В. ЯРУШИН: СИТУАЦИЯ НАЧИНАЕТ МЕНЯТЬСЯ...
- Имя этого музыканта достаточно хорошо известно в нашей стране, особенно тем, «кому за тридцать». В. Ярушин 19 лет был руководителем ансамбля «Ариэль», достаточно популярного в середине 70-х годов. «Ариэль» был известен тогда прежде всего современными обработками народных песен, а также рок-операми, хотя они были знакомы не столь широкой аудитории. В начале 80-х годов ансамбль постепенно начал отходить от когда-то намеченного творческого направления, переключившись на исполнение эстрадных шлягеров, и дело закончилось тем, что в 1989 году В. Ярушин ушел из коллектива, чтобы продолжить самостоятельно начатое некогда дело. Собственно, об этом с ним и беседует наш корреспондент.
Валерий, так как же получилось, что вы ушли из ансамбля «Ариэль» — одного из старейших советских коллективов?
— Начнем с того, что действительно ансамбль существовал очень продолжительное время, причем в практически неизменном составе. Друзья даже советовали, в шутку, конечно, собрать необходимые документы, чтобы попасть в книгу рекордов Гиннеса. И такое положение дел нас каким-то образом гипнотизировало... Так уж получилось, что я как руководитель «Ариэля» держал бразды правления в своих руках. Но хотя 90 процентов работы «висело» на мне, я всегда давал возможность творить и остальным ребятам. В период пика нашей популярности такое убаюканное состояние, как я уже говорил, усилилось: действительно, стадионы мы собирали — чего еще нужно? Но лично меня даже такое положение дел не совсем устраивало, ведь получилось так, что телевидение сделало из нас скоморохов, в не лучшем смысле этого слова, все считали — а, «Ариэль» — это те, что народные песни поют. Но ведь у нас были и другие вещи — острые, социальные. Тех же солоухинских «Волков» министерство культуры просто запрещало нам исполнять. Но дело даже не в этом, просто застой, в котором долгое время пребывал «Ариэль», в конце концов дал о себе знать. Пришло время — и от нас отвернулись. Нельзя сказать, что мы стали хуже играть. Просто плакатность рок-музыки захлестнула эстраду. И ребята запаниковали, посыпались «идеи» типа: надо бежать к Д. Тухманову, А. Морозову, чтобы они написали нам несколько шлягеров. Я придерживался иного мнения и в итоге понял, что, как говорится, дальше идти некуда. И я решил начать «с чистого листа», оставив ребятам и название ансамбля, и звание, и техническое оснащение.
— А вы собрали другой состав?
— Да, и поскольку я считаю, что сейчас такое время, когда народная музыка, народные песни вполне могут зазвучать по-современному, жить в современной, если так можно выразиться, оболочке, и что они сейчас, как никогда прежде, нужны людям, то продолжаю работать в стиле фолк-рок. Я нашел единомышленников в этом деле, сейчас мой новый коллектив и не только музыкантов «Иваныч» тесно сотрудничает с С. Семянниковым, очень, по-моему, интересным и честным поэтом.
— И в то время, когда «Ариэль» пользовался наибольшей популярностью, и сейчас фолк-рок не пользуется успехом у широкой публики. Почему?
— Если говорить о том времени, то фолк-рок, обработки народных песен были единственным шансом что-то действительно творить на эстраде, единственным способом выжить. Музыкальные редакторы не боялись ставить их в программы, это даже поощрялось. Что же касается успеха, то все-таки мы — «Иваны, не помнящие родства». Честно говорю: с«Ариэлем» объехал 13 стран, и практически везде публика просто не отпускала нас со сцены, когда мы исполняли свою фольклорную программу. А выступаем дома: вежливо хлопают, но ждут популярные шлягеры типа «В краю магнолий», «Баба Яга» и т.д. Трудно сказать, почему так. Да и неоднозначным будет ответ: слишком много трагического было в судьбе народа. И сейчас нет в нашем искусстве широкой реки, которая называлась бы фольклором. Этим благородным делом, как я искренне считаю, занимаются лишь одиночки...
— Каким образом вы собираетесь следовать национальным традициям в своих композициях: вкраплениями народных инструментов в музыкальную ткань, строем стихов, гармонией?
— Вы назвали почти все, но вот в чем сложность. Можно пойти по пути, скажем, «Песняров» — увеличить число народных инструментов в звучании коллектива, но это, в принципе, мало что даст. Основная задача, я думаю, создание атмосферы национального набора традиционных для современной музыки инструментов. Это всегда ценилось. Вспомните хотя бы классическую музыку...
— Перед вами сейчас стоит очень сложная задача: сделать так, чтобы о вашем новом проекте узнали многие. Каким образом вы собираетесь обретать, так сказать, популярность?
—Мы решили пойти по западному пути: мы не собираемся сразу выступать с концертами, гастролями и т.д. Нет, группа сейчас заканчивает работу над магнитофонным альбомом. Пусть песни из него прозвучат по радио и телевидению, мы посмотрим, как отреагирует на них публика, тогда решим, насколько все это интересно людям. А там посмотрим... Да, надо сказать, что огромную помощь в работе нам оказывает не филармония, у которой, как обычно, ни на что нет денег, а «Практик-центр» — центр научно-технического творчества молодежи в г. Челябинске, который финансирует не только технические разработки, но и программы в области культуры.
— Кстати, как-то так получается, что старые коллективы, бывшие очень популярными много лет назад, у современной публики не особенно в почете, даже если они по-прежнему делают свое дело профессионально. Почему так?
— Я вполне согласен с А. Градским, который в недавнем разговоре со мной сказал: «Знаешь, у нас в стране не любят стариков». Действительно, это так. И в музыке тоже. Скажем, на Западе существует множество клубов поклонников «Пинк Флойд», «Лед Зеппелин» и т.д., и молодые не смотрят на то, что их кумирам уже далеко за сорок, и на то, что они делают сейчас. У нас же — нет: сегодня популярен «Ласковый май», а ты уж извини, старик. Да, собственно, так во всем — и в культуре, и в экономике — точно такое же разбазаривание. Разрушенные памятники, разграбленные церкви — такое может быть только у нас. Сколько стран объездил — нигде ничего подобного не видел... И что обидно, сегодня любое, хотя бы малое проявление душевной доброты считается проявлением даже не сентиментальности, а сентиментальщины. И это оказывается далеко не в почете. Но в итоге я уверен, что красота спасет мир.
Хотя сегодня ситуация все же начинает медленно меняться, скажем, в отношении к религии. Что такое религия для русского человека? Это, прежде всего, нравственная категория. Получилось так, что старые идеалы когда-то разрушили, а новые, равноценные, создать не смогли. И человек перестал во что-либо верить. А не верящий ни во что человек, в принципе, способен на любой поступок. Когда-то, на обложке пластинки «Ариэля» «Русские картинки», где мы были сфотографированы на фоне церквушки, художника заставили убрать кресты на ней. Он замазал их облаками... Вот. до какого маразма доходило! К счастью, здравый смысл все-таки восторжествовал.
Беседу вел Н. СОЛДАТЕНКОВ. (ТАСС).
О ЧЕМ ПИСАЛИ СОВЕТСКИЕ ГАЗЕТЫ