- Мне привычны повадки юных джентельменов, миледи.
Упрек был величественным, но ошибочным.
С тем же успехом церковный кардинал мог бы упрекнуть Турка или неверующего, кто невольно совершил ошибку, в истинной вере.
- О, вот вы где, леди Кут. Сэр Освальд спрашивал вас.
- О, я сейчас же пойду к нему, мистер Бейтман.
Леди Кут поспешила прочь.
Мистер Бейтман, личный секретарь сэра Освальда, пошел в другую сторону, через фрамужную дверь, где Джимми Тезаер простодушно валял дурака.
- Доброе утро, Понго, - сказал Джимми, - Полагаю, я должен подготовиться и стать приемлемым для тех чертовок. Ты идешь?
Бейтман помотал головой и поспешил по террасе к библиотеке.
Джимми довольно ухмыльнулся, глядя на его ретировавшуюся спину. Он и Бейтман вместе ходили в школу. Тогда последний был серьезным, очкастым мальчишкой с прозвищем Понго, без какой либо то ни было на то причины.
Понго, вспоминал Джимми, был тогда абсолютно такой же занозой, как и сейчас. Слова "Жизнь не грезы, жизнь есть подвиг!"*, могли бы быть написаны специально для него.
Джимми зевнул и медленно побрел к реке. Девушки были там, все три - самого обычного типажа - две с темными завязанными волосами, и одна со светлыми. Ту, что хохотала громче всех (думал Джимми) звали Хелен - другую Нэнси а к третьей, по какой-то причине, обращались Сокс. С ними были два его друга, Билл Эверслей и Ронни Деверюкс, который работал в исключительно декоративно области в иностранном офисе.
*Слова из стихотворения Генри Лонгфелло "Псалом жизни" перевода И. Бунина