Политика ЕС привела к образованию странной системы, в которой правда подменяется эмоциональной риторикой и используется как аргумент для решений, наносящих вред, прежде всего, самой Европе.
Современный среднестатистический житель Евросоюза живёт в альтернативной реальности, утверждает в статье для издания Steigan профессор Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дизен. Выстроенная система приучила население объединённой Европы верить не объективной истине, но риторике, которая буквально способна заставить поверить, что чёрное это белое, и наоборот.
"Предложите среднестатистическому европейскому политику, журналисту или ученому мысленный эксперимент: если бы вы были советником Кремля, что бы вы сказали России, если бы не было переговоров по урегулированию конфликта на Украине? Большинство из них будут чувствовать себя морально обязанными давать нелепые ответы, такие как совет Кремлю капитулировать и уйти, даже если Россия находится на грани победы", - пишет учёный.
Он подчёркивает, что хотя победа России очевидна и лучшим выходом для ЕС было бы соглашение о нерасширении НАТО на восток, ни один европейский политик не решится сказать это вслух.
"Любой импульс придерживаться разума и решать проблемы безопасности, скорее всего, будет сдерживаться угрозой быть обвинённым в "легитимизации" вторжение России", - пишет он.
Причину упадка стратегического мышления, прагматизма и рациональности в европейской политике Дизен видит в том, что возникший в годы Холодной войны европейский политический класс стал чрезмерно идеологизированным и склонным к социальному конструированию новых реалий, даже если те вступают в конфликт с объективными фактами.
Главный инструмент для этого – язык. Так называемый Euro-language, концепция которого предполагает использование эмоциональной риторики для легитимизации ориентированного на ЕС понимания Европы, а также делегитимизации альтернативных концепций Европы. Так, передачу власти от национальных избранных парламентов в Брюссель называют "Европейской интеграцией" или "ещё более тесным союзом". Страны, которые не входят в ЕС, но попадают под его управление, делают "европейский выбор", подтверждают "европейскую перспективу" и принимают "европейские ценности".
Любое инакомыслие при этом можно заклеймить "популизмом", "национализмом", "еврофобией" и "анти-европейскими взглядами", которые подрывают "общий голос", "солидарность" и "Европейскую мечту".
Одним из ярчайших примеров такого преображения Дизен называет предложение членства в ЕС странам Центральной и Восточной Европы. Совершенно не отвечающее интересом ни Евросоюза в целом, ни каждой из его стран-участниц по отдельности.
"Риторическая ловушка была в том, что сначала государства-члены приняли идеологическую предпосылку о том, что легитимность проекта ЕС основана на интеграции либерально-демократических государств. Апеллируя к ценностям и нормам как к основе ЕС, чувство моральных обязательств остановило страны ЕС от наложения вето на процесс расширения, оказавши", - объясняет профессор.
А дальше всё просто, продолжает учёный. Вопрос был упрощён до выбора между поддержкой "правильного" решения и предательством либерально-демократических идеалов. Что дало удобный повод "свернуть" любые дискуссии о потенциальных проблемах и поисках путей их решений. Формулирование вопроса "принимать ли страну в ЕС?" как морального императива дало возможность попросту обвинить любого, кто не согласен, в подрыве священных ценностей, которые поддерживают легитимность всего европейского проекта.
И ведь подобные методы, с языковыми манипуляциями, для Запада не новы. Не "пытки", а "допрос с пристрастием". Не "угрозы", а "переговоры с позиции силы", не "подрывная деятельность", а "продвижение демократии" и так далее – "гуманитарная интервенция", "публичная дипломатия", "право на самоопределение". Примеров много, самый свежий – "избыточные мощности", как нежелание признавать конкурентные преимущества Китая.
В чистом виде "Новояз" из знаменитой книги Джорджа Оруэлла "1984".
И именно такая политика закономерно завела Европу в тупик, полагает Гленн Дизен. Ведь мыслящий социальными конструктами считает дипломатию проблематичной, поскольку та требует узаконить конкуренцию в сфере безопасности (признав, к примеру, что своими действиями НАТО может нарушить законные интересы безопасности России). А то и вовсе – страшно подумать – признать моральное равенство сторон.
"Поэтому дипломатия была переосмыслена как отношения между предметом и объектом, между учителем и учеником. В этих отношениях НАТО и ЕС рассматривают свою роль как "социализация" других государств. Как цивилизующий учитель, просвещенный Запад использует дипломатию как образовательный инструмент, где государства "наказывают" или "поощряют" за их готовность принять односторонние уступки", - подчёркивает он.
Проще говоря, вместо того чтобы попытаться найти с Россией общий язык, когда конфликт на Украине наконец разгорелся до СВО, европейские политики попытались "наказать" её за "плохое поведение". Собственно, с этим связано и поведение Швейцарии в этот период.
"В битве между добром и злом нейтралитет также считается аморальным. Пояс нейтральных государств, существовавший между НАТО и странами Варшавского договора, сейчас демонтирован, и даже война становится добродетельной защитой моральных принципов", - заключает профессор.
Может ли Европа исправить свои ошибки и вернуть себе возможность мыслить рационально? Может, считает учёный, но для этого придётся, ни много ни мало, пересмотреть всю политику последних 30 лет и саму концепцию Европы. Но сделать это будет непросто, когда целый политический класс основывал свою легитимность на адаптации к идее, что развитие Европы без России было рецептом мира и стабильности.