У меня есть лучшая подруга Ольга. И на днях она звонит мне, и голос у нее — как будто вот-вот расплачется. Я сразу понимаю: что-то стряслось, и, похоже, серьезное.
— Кать, ну можно я к тебе приеду? Мне просто необходимо выговориться, а кому — я не знаю… Пожалуйста, — почти шепчет она.
Через час она уже у меня на кухне, обхватила чашку с чаем обеими руками, а на чай даже не смотрит. Мы с ней со школы вместе, больше двадцати лет, дружим как сестры, и я почти никогда не видела ее такой убитой.
— Помнишь Мишку? — спрашивает тихо, в глаза не смотрит, будто боится.
Ну конечно, я помню ее младшего брата! Всегда такой веселый, немного безалаберный. После того, как их родители погибли, пять лет назад, Ольга взяла его под свое крыло. Ему тогда только девятнадцать исполнилось.
— Он в такие долги влез, Кать… Ты не представляешь! — Выдыхает, и голос дрожит, как осенний лист на ветру. — Почти четыреста тысяч!
Я чуть чаем не поперхнулась. Ольга работает медсестрой, Сережа, ее муж, — автомеханик. Для них это большие деньги. Как, вообще, такое случилось?
— Оль, ну как так-то? Объясни, — пытаюсь хоть что-то понять.
Она закрывает лицо руками, пытаясь взять себя в руки. Говорит, началось всё месяцев шесть назад. Михаил устроился на работу в какую-то крупную фирму, которая торгует электроникой, квартиру снял на окраине. Зарплата, вроде, неплохая, перспективы какие-то маячат. Ольга нарадоваться не могла — наконец-то Мишка на ноги встал, вроде как повзрослел.
— А потом началось, — говорит она, как будто страшную историю рассказывает. — То денег занимает, типа до зарплаты не хватает, то на звонки не отвечает сутками. Я думала, работа новая, стресс, коллектив… Всё списывала. А теперь понимаю, что просто ничего не знала.
Две недели назад приходит к ней домой. Бледный, как смерть, руки трясутся как у больного. И признается, что ввязался в азартные игры, в онлайн-казино всякие. Сначала, говорит, везло, даже выигрывал что-то, а потом… Покатилось всё кувырком. Кредит взял, чтобы отыграться, — проиграл. Потом еще один, и еще…
— Серега в курсе? — осторожно спрашиваю, имея в виду ее мужа.
— Боже упаси! Даже представить не могу, что будет, если он узнает. Он и так Мишку не особо жалует, считает его ветреным и безответственным. А тут такое… Как гром среди ясного неба.
Я прекрасно понимаю, как она боится. Сергей — мужик жесткий, принципиальный. А азартные игры он презирает, считает это слабостью, чуть ли не пороком.
— И что ты делать-то собираешься?
Ольга поднимает на меня свои заплаканные глаза.
— Придется продавать бабушкино кольцо с бриллиантами, да кое-какие мамины драгоценности. Может, хватит на первые взносы. Мишка поклялся, что найдет вторую работу, таксовать будет по вечерам. Говорит, что понял, что натворил, и больше никогда не будет играть.
Сердце у меня сжимается от жалости. Эти украшения — единственное, что осталось от мамы, хоть какая-то память.
— Оль, а может, это… неправильно? Мишка взрослый же, должен сам разруливать свои проблемы. Ну хотя бы стараться как-то…
— Он мой брат! — перебивает она, и голос срывается. — Моя кровь, понимаешь? Единственный родной человек, кроме Сережи и детей! Я же маме обещала, что буду о нем заботиться, что никогда его не брошу в беде!
В этот момент дверь в прихожей хлопает — это мой Алексей с работы вернулся. Ольга вздрагивает и начинает торопиться, собирается уходить.
— Спасибо тебе, что выслушала. Только ты никому, ладно? Держи язык за зубами.
Я киваю, хотя на душе — просто кошки скребут. Провожаю ее до двери и возвращаюсь на кухню. Алексей чай себе наливает.
— Что с тобой? Лицо какое-то… нехорошее, — спрашивает, заметив мое состояние.
Я только головой мотаю — ничего, мол. Не могу предать Ольгу, разболтать секрет. Но в голове вертится одна мысль: она просто загонит себя в угол, пытаясь вытащить братца из этой долговой ямы. А Мишка? Он остановится хоть когда-нибудь? Или будет продолжать тянуть из нее деньги, зная, что она не сможет отказать?
Проходит неделя. Ольга не звонит, на мои сообщения отвечает какими-то обрывками фраз. Я не выдерживаю и еду к ней сама. Застаю ее за странным занятием — она складывает в коробку кухонную технику: миксер, блендер, комбайн…
— Драгоценностей не хватило, — глухо говорит она, в глаза не смотрит. — Оказывается, у него еще долги по этим… микрозаймам. Там проценты просто конские.
— Оль, стой! Остановись! Поговори с Сережей. Вместе вы найдете какой-то выход, я уверена!
— Нет! — чуть ли не кричит она, лицо искажено от боли и отчаяния. — Серегу просто разорвет на части! Будет скандал, и… и развод. Я не могу, не хочу рисковать!
Я понимаю, что она боится. Но разве можно жить с таким грузом на сердце, врать близкому человеку, скрывать правду?
— А Миша? Он хоть понимает, чем ты ради него жертвуешь? Что он с тобой делает?
Ольга горько усмехается.
— Вчера эсэмэску прислал. Мол, разработал какую-то систему, как казино обманывать. Теперь еще пятьдесят тысяч ему надо — на «стартовый капитал». Прикинь?!
Я не знаю, что сказать. Ольга и сама всё прекрасно понимает, но остановиться не может. Материнский инстинкт вкупе с чувством вины перед покойными родителями толкают ее в пропасть.
Примерно через месяц, история получила продолжение — Сережа случайно увидел выписку по ее карте. Там такие переводы, такие суммы… И кредиты, и ломбард — всё вылезло наружу, как грязная пена из прорванной трубы. Скандал, говорят, был жуткий.
Они разругались вдрызг, кричали друг на друга как ненормальные. В итоге Серега собрал вещи и ушел к своей матери, детей забрал с собой. Ольга осталась одна в пустой квартире. А Михаил, как и следовало ожидать, испарился — просто отключил телефон, как будто его и не было.
Вчера мы случайно встретились в парке. Ольга исхудала, под глазами — синяки, но во взгляде — какая-то решимость, даже жесткость появилась.
— Знаешь, Кать, — говорит она после паузы, — наверное, так даже лучше. Честнее как-то. И знаешь что? Мишка позвонил сам на прошлой неделе! Из реабилитационного центра, представляешь? Говорит, что решил лечиться от этой своей зависимости. Не знаю даже, верить или нет.
— Ты его простила?
— Он болен, Катюш. Зависимость — это страшная болезнь, настоящая трагедия. Я, конечно, злилась на него, обижалась, но… Ведь он же мой брат, родной человек! Если ему понадобится помощь, я буду рядом. Но деньгами больше — ни копейки. Пусть сам решает, сам за свои поступки отвечает. А мне нужно как-то свою жизнь налаживать. Мне же еще с Серегой мириться надо… — говорит она с грустной улыбкой.
Мы еще долго сидим молча на скамейке, каждая думает о своем. У каждой из нас своя правда, свой путь. Ольга заплатила дорогую цену за этот урок. Хочется верить, что он пойдет Михаилу на пользу. А может, и нет. Только время покажет.