Хотел давно и наконец-то прикупил сканер фотопленок. А их у меня со времен Смены-8М, проявителей, фиксажей и фотоувеличителей с красным фонарем скопилось изрядно. Занимают ящик в шкафу, часть черно-белые, часть цветные; есть и диапозитивы – они, понятное дело, в рамках. Конечно, какие-то в свое время печатал; что-то разошлось по родственникам и друзьям, часть в альбомах, но большинство фотографий просто навалены в коробки из-под зимних женских сапог. Ведь зимние женские сапоги всегда продаются в добротных, больших и плотного картона коробках; в них фотографии складывать – одно удовольствие. А потом ставить эти коробки на антресоли, в задний ряд, за елочными игрушками.
Проблема в том, что подавляющее большинство этих фотографий никому не нужны. Конечно, по началу первые детские фотографии папа-мама и мамины подружки (в обмен на разглядывания фоток их первенцов) смотрят, а бабушки в альбомы клеят. Общие фотографии класса с учительницей - туда-же. Свадебные. И еще в альбомы попадают фотографии из первой – максимум второй поездки в Египет или Турцию. После первых частых просмотров фотоальбомы извлекаются и разглядываются гораздо реже, на каких-либо околосемейных посиделках. Молодая -и не только молодая- часть посиделок бежит от этого разглядывания как вампир от чеснока. Возможно, семейные альбомы 100 летней давности будут разглядываться с бóльшим интересом, но явно не часто; да и некому уже будет радостно тыкать пальцем в фотографию со словами: «во-о! Это я в Египте на верблюде!» или «..а это Митечка! Тут ему три годика!» – а Дмитрий Петрович уже лет шесть как отбыл в мир иной будучи на восьмом десятке лет. Не говоря уж о фотографиях коллег на корпоративах – смотришь и недоумеваешь – это вообще кто? с кем в обнимку?
Да что говорить о пленочных фотографиях! Сегодняшние цифровые на порядок технически более качественные - безупречны и цвет и резкость; да и делаются одним касанием пальца. Их мириады - а много ли рассматривают фото из телефонов? Размещенные в соцсетях смахиваются не глядя. «Красивые цветы на даче», «удивительное сочетание семги и спаржи сегодня на ужин» или «сногсшибательный вид из окна автобуса возле Шарма» – изначально фотомусор. Даже твои собственные экзотические фотографии, например плавучих островов на озере Титикака или встреча с королевской коброй в джунглях Индокитая, в лучшем случае минут пять удерживают внимание. Они памятны только тебе; это твои личные фото-сувениры. Которые, как известно, на тот свет на заберешь, и путь которых при твоем отъезде в нижний мир, увы и ах, но приходится признать - в мусор, на помойку. В этом смысле древние египтяне были более рациональны – у саркофагов накладывали кучи своих сувениров, которые теперь в музеях. А не на помойках.
Единственно, что успокаивает, хотя с оттенком сожаления – массовые вымирания цифровых фотографий при смене форматов, носителей, телефонов и компов. Конечно, существуют и «фото на века», премированные Foto Awards – но и их смотрят хорошо если один раз. Останутся единичные фотографии - иллюстрации исторических фактов, знаменитостей и единичные необычности – но их из сегодняшнего фотопотока, наверное, миллионные доли процента, джек пот. Ну и, конечно, что-то случайно заваляется.
Итого: мы все пресыщены фото-визуальной информацией. И множить ее – это значит умножать земную скорбь. Так и хочется встать в позу Греты Тунберг и воздеть руки: «Люди! Не фотографируйте! Оставьте детям мир чистым!»
______________________________________________________________________________
Тем не менее, даже осознавая все вышеизложенное и ответственность перед будущими поколениями, в предвкушении «перевода в цифру» взял наугад несколько пленок из шкафа и на пробу просканировал.
Оказались из фотографий поездки на Гавайи. Конечно, за многими фотографиями стоит своя история. Вот, например – это фото возле магазина.
В первый день прилета «в заграницу» выбежал из гостиницы купить чего-нибудь выпить. Выбежал – потому что сказали, что продают до 9 вечера, что ли. А уже 8:45, поэтому рысью. Забегаю в американский шоп – а там бесконечные алкогольные ряды… Сейчас, конечно, этим никого не удивишь, а тогда (начало нулевых, на полках вино-водочных пара видов водки, портвейн 777 и вина - «красное» и «кислое») не сразу и сообразишь, что ухватить, чтобы и хорошо и не задорого. А время поджимает. Гляжу, среди алкогольных рядов бродит наш типичный, хотя американский, бомж – обросший, грязный и оборванный. Я к нему: Мистер, эскьюз ми, ай ам рашн, не дашь ли консультацию, какое вино денег подешевле, а качество получше? Хелп ми плиз. Бомж аж расцвел. Конечно, говорит, и тащит меня в конец рядов, мимо-мимо - мимо разукрашенных бутылок всех стран мира – вот гляди, тут внизу стоят трехлитровые тетрапаки калифорнийского вина. Есть красное и белое -их не бери, дрянь. А вот розовое – бери, бро, не сумлевайся! И точно, хорошее вино оказалось, хоть тетрапак и запыленный. Такое потом даже привозил домой – но, как оказалось, розовое калифорнийское в тетрапаках не во всех американских магазинах найдешь, хотя красное и белое всегда имеется. Неплохой сомелье из бомжа оказался, не одинок он во Вселенной со своим чувством прекрасного. Сейчас глянул в Гугле-картинки – нету любимого тетрапака. Видимо, перестали делать.
Был сериал, как Джеки Чанг приехал в Америку из Гонконга обмениваться опытом с американскими полицейскими. Обменивался он в полицейском отделении Вайкики. Как увидел это отделение, так сразу возле него и сфотографировался – чем я хуже Джеки Чанга? Зданьице одноэтажное, со стеклянными простенками – «демонстрация открытости и неподкупности полиции». Прямо напротив стеклянных стен, через дорогу, под пальмами, кучковались девушки пониженной социальной ответственности с откровенными приставаниями к прохожим – хотя проституция в штате Гавайи запрещена. Не очень, видимо, помог Джеки Чанг американской полиции в этом вопросе.
Раз уж речь зашла, еще про полицию:
Видно, что затея со сканированием пленок стремная – надо с каждым кадром работать, а не так, как я, тяп-ляп в автоматическом режиме. А с другой стороны – содержательной ценности или художественных достоинств в бесконечных фотографиях типа «Глянь, Марфута, я тута!» вовсе нет. Только мировая скорбь.
Утром вид из окна гостиницы. На зоопарк, а за ним гора - Diamond Head /Алмазная голова - сразу видно, вулкан. Поскольку туристы частично состояли из дальневосточных геологов, загорелось залезть. Втроем отправились. Напрямки, через зоопарк. Вокруг вулкана оказались дома одноэтажной Америки, а за ними забор из сетки. Непонятно, то ли дома забор огораживает, то ли вулкан. Прошли вдоль и-и-и - опа! нет забора. Так прямо вверх и на склон вулкана полезли; а поскольку всю жизнь по горам лазим вверх-вниз, то довольно быстро оказались на гребне.
Кратер оказался совсем не то, что думалось – а плоское блюдце с высохшей травой и редкими кучками деревьев – вроде африканской саванны. По центру дорожка с людьми и в стороне несколько белых одноэтажных домиков с антеннами. По гребню тропа идет вверх, к бетонной смотровой площадке. К ней и направились. Смотрим – какая-то фигурка снизу от домиков бежит наперерез в нашу сторону, руками машет и что-то кричит. Тут мы смекнули, что наверное запретная какая-то территория и быстренько наискосок спустились к дорожке, где и смешались с людьми. Фигурка, которая руками махала, нас догнать не успела – не жилистый дальневосточный геолог, не сложилась у него жизнь, внутрикратерное прозябанье его доля.
А дорожка, оказалась, ведет к той самой смотровой площадке – сначала по лестнице по склону, а потом вверх по туннелю. Выяснилось, во время войны здесь был наблюдательный пункт, где следили за прилетом японских самолетов. Но, как знаем, не уследили – Перл-Харбор то рядом, потом туда съездил поглазеть. Сейчас с наблюдательного пункта прекрасный вид на Гонолулу и пляж Вайкики:
Кто добрался на площадку, тому за несколько долларов предлагают Диплом с печатью, что такой-то действительно был тут. Взял. Теперь у меня есть Диплом залезшего на Алмазную Голову, но увы - от этого не стал ни красивее, ни умнее; да и духовно не подрос.
Вышли чинно-благородно по дороге через въездной туннель – он оказался пробит с другой стороны вулкана – знали бы, не полезли напрямую. Ну да уж как вышло. На выходе разделились. Я пошел напрямую к гостинице через район частных домов – благо недалеко и высотки гостиниц на берегу прекрасный ориентир. Весь район – кварталы бесконечных одноэтажных домиков, разделенные узкими асфальтовыми дорогами. Как наши дачные районы, только дома фанерно-субтильные, блеклых цветов, одноэтажные, плоские, как пришибленные и стоящие впритык друг к другу. Многие явно неухоженные, на вид брошенные; поникшие деревья, засохшие лужайки. Еще подумал, что наверное тут можно за недорого поселиться – натурально халупы. Зато понтов много – а как же, Гонолулу, Гавайи, Алоха штат и до всемирно известного пляжа Вайкики рукой подать. А там купаться бесплатно. Чем не рай?
А вот и Перл-Харбор. Там, помимо прочего, стоит линкор Миссури. На входе флаг, каска и пушка в свободном доступе:
Внутри линкора, прямо скажем, тесновато и потолки низкие. Известен тем, что на его борту была подписана капитуляция Японии. В кают-компании инсталляция подписания, чучела маршалов и генералов; под стеклом текст капитуляции. Посмотрел подписанта со стороны СССР – оказался вовсе мне неизвестный Кузьма Деревянко. Потом прочитал, что переводчик, разведчик и военный дипломат, представитель СССР для связи с антигитлеровской коалицией на тихоокеанском театре военных действий. Подписывал «для галочки», как наблюдатель, типа СССР в курсе дела, но не более. Поэтому Сталин осерчал и в итоге мирного договора с Японией нет до сих пор, и дело с Курильскими островами так и застопорилось.
Ладно, напоследок в боевой рубке в кресле командира линкора. Стенки у рубки стальные, в метр толщиной. А кресло командира, надо признать, весьма пошарпанное…. елозил много, что ли.
Итого: пока не особо много толку от сканера. Так, личные сувениры, к саркофагу положить.