О спектакле «Игра интересов» Российского академического молодежного театра (РАМТ). Премьера 23 октября 2025
Чем время нравственнее пространства? Вопрос.
Михаил Щербаков, «Целое лето» (1997)
А задумывались вы когда-нибудь, дорогой читатель, о том, что рядом с вами есть совершенно другая жизнь? Она никак к вам не относится, никаким образом не задевает, но, тем не менее, существует, и делать вид, что ее нет, не получится. Художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин поставил очень интересный спектакль, сочетающий в себе две совершенно разных реальности, сочетающий так, чтобы, совпадая во времени, они не пересекались в пространстве.
«Игра интересов» (1907) испанского драматурга Хосинто Бенавенте сочетается на сцене с пьесой англичанина Роберта Шерифа «Конец пути» (1928). Первая пьеса написана в духе легкой искристой комедии дель-арте, вторая — суровая правда окопной жизни Первой мировой войны. Совершенно две разные реальности, казалось бы, не связанные между собой. Война и мир, плутовство и мужество, цветущие дамы с обходительными кавалерами и несгибаемая воля, болезни, раны и постоянное ожидание смерти — и в любой момент обе реальности могут соединиться. Прорасти одна в другую. И это очень здорово подмечено в спектакле.
Обе пьесы написаны блистательно, но Бородин дает нам возможность сопоставления. Спектакль любопытен тем, что оба сюжета развиваются в одной временной плоскости — они не совпадают только в пространстве. Действующим лицам трудно представить себя в иной жизни, и кажется, что так будет всегда, но у каждой реальности есть своя обратная сторона. И никто не застрахован от перемещения в совсем другую жизнь.
Игра актеров тоже построена на сопоставлении: легкие, исполненные изящества и остроумия Леандр (Андрей Лаптев) и Криспин (Иван Юров) противопоставлены суровым, измотанным окопной жизнью, привыкшим к постоянной борьбе с собственным страхом Стенхоупу (Максим Керин), Осборну (Тарас Епифанцев) и Троттеру (Вадим Пушкин). Обе реальности словно соревнуются друг с другом за право быть, и только финал ставит точку в этом соревновании.
Отдельно хотелось бы отметить сценографию (художник Максим Обрезков), очень точно разграничивающую сдержанную элегантность мира и черно-белую реальность войны. Мир-мотылек, играющими красками, непреодолимо далек от черно-белых военных дымов. Сценография создана таким образом, что любое движение солдат превращается для них в черно-белый ад, тогда как грациозные мирные дамы и кавалеры сияют радугой цветов и оттенков.
Смысл сопоставления двух миров в том, что для каждого в любое время все может перевернуться вверх ногами, и мирный уют превратится в кошмар катастрофы. И это сопоставление, это чуткое понимание, что рядом — совсем рядом с твоим мирным уютным миром существует мир катастрофы — бесспорная удача создателей спектакля.