– Он хотел, чтобы ты его возненавидела, – признался друг моего мужа, когда тот заболел

Я лежала в постели, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, но Сергея всё не было. Последние недели он стал чужим. Возвращался затемно, отводил взгляд, а вчера я обнаружила, что из нашего общего тайника исчезла крупная сумма. Он возместил её при первой же возможности, тайком положив деньги, но я-то заметила.

— Ну чего ты удивляешься? — фыркнула моя подруга Ира, выслушав мои тревоги. — Он тебя, двадцатилетнюю, взял, когда сам был в солидном возрасте. Вы вместе уже три десятка лет, ты думала, это навсегда? Сейчас многие мужчины на склоне лет заводят новые семьи. У них же вторая молодость начинается, в отличие от нас.

— Что же мне делать? — задумалась я.

Мы и правда поженились, когда ему было уже за 30, а мне – 20. Он был коллегой и другом моего отца. Мои родители ушли из жизни рано, и Сергей стал моей опорой, моим домом.

Помню, как он, бледный от страха, ждал меня в роддоме, когда на свет появился наш старший, Андрей. Он носил его на руках, пеленал, баюкал, оберегая и меня, и наше новое, такое хрупкое счастье. А через несколько лет родилась Лиза, его копия — те же серые внимательные глаза и ямочка на подбородке.

Теперь дети выросли и живут своей жизнью. А наше «навсегда» дало трещину.

— Нет, не верю! — резко оборвала я Ирину, сама удивившись своему порыву.

— Наивная, — покачала головой подруга. — Ты живешь в розовых очках.

На следующий день он не вернулся вовсе. Позвонил, сказал, что останется в домике на даче, ему нужно побыть одному. Неужели Ира права?

Мысль, что он мог привести кого-то на дачу, в место, где прошло мое детство, показалась мне чудовищной и пошлой. Взяв запасные ключи, я поехала за город. В домике пахло пылью. Ни следов присутствия другого человека, ни намёка на женские вещи.

Тогда я позвонила нашему старому товарищу, Леониду. Мы дружили семьями много лет. Он долго молчал в трубку, прежде чем я, теряя остатки самообладания, не спросила напрямую:

— Лёня, скажи мне. У Сергея появилась другая? Он уходит?

Послышался вздох.

— Аня, дело не в этом... Он хотел, чтобы ты так подумала. Чтобы ты его возненавидела.

— Зачем? Ради чего этот спектакль?

— Он в больнице. Диагноз серьёзный, прогнозы неутешительные. Решил, что будет честнее оттолкнуть тебя, чем быть обузой.

— Где он сейчас? Немедленно говори!

Оказалось, Сергей отказался от госпитализации и сбежал с обследований. Я помчалась на дачу.

Он сидел за кухонным столом, перед ним стояла нетронутая еда.

— Нашла? — он бросил на меня усталый взгляд. — Теперь ты видишь, каков я на самом деле.

Потом, отвернувшись к окну, пробормотал:

— И вообще... у меня есть другая.

— Понятно, — кивнула я. — Наверное, в клинике познакомились? Других-то возможностей у тебя не было.

Он обернулся.

— Откуда ты знаешь?

Он был подавлен, и мне до боли захотелось его обнять. Но я сдержалась. Меня душила обида. Значит, все эти годы он считал меня слабой, неспособной разделить с ним беду?

— Знаешь, Сергей, — начала я, — я не прощу тебе одной измены. Ты решил изменить нашему общему будущему. Ты решил сдаться и оставить меня одну.

— Я не хотел тебя обременять! — вскричал он. — Я всегда был для тебя сильным! А теперь я стал немощным и жалким. Ты ещё так молода, так прекрасна...

— Когда мы поженились, — перебила я его, — ты казался мне таким взрослым, таким мудрым. А сейчас я понимаю, что ты просто большой ребёнок. Ты всю жизнь называл меня своей девочкой, баловал и оберегал. Но я уже давно не девочка. Я твоя жена. И мы давали обещание быть вместе и в болезни, и в здравии. Если бы я заболела, ты бросил бы меня?

— Ни за что! — он вскочил.

— Тогда почему ты решил, что я — плохая и ненадёжная? Почему ты отнял у меня право быть с тобой в трудную минуту?

— Мне... было страшно, — тихо признался он.

— Вместе не так страшно, — так же тихо ответила я, наконец подойдя и беря его руку. — Теперь ты будешь лечиться. Мы пройдём через это вместе.

Он не стал спорить, лишь прижал мою ладонь к своей щеке. Наша любовь сильнее любых болезней и глупостей. Мы будем бороться.