Найти в Дзене
Татьяна Чёрная

«Гадкая сестра»: страшная сказка о настоящем

Фильм Эмили Блихфельдт «Гадкая сестра» (2025) - дерзкая ревизия знакомой с детства сказки о Золушке. На первый план выходит Эльвира, ее сводная сестра, лишенная канонической красоты. Мать, одержимая идеей выдать дочь за принца, толкает Эльвиру на радикальные «процедуры» - в средневековом антураже это выглядит одновременно гротескно и пугающе. Что сразу подкупает - тон повествования. Блихфельдт не скатывается в прямолинейную сатиру: в ее картине черный юмор соседствует с подлинной эмпатией к героине. Визуально фильм балансирует между ностальгической эстетикой начала нулевых и мрачной поэтикой сказок братьев Гримм. Это создает необычный эффект: зритель то узнает знакомые сказочные мотивы, то вздрагивает от их жесткой, почти хирургической проработки. «Гадкая сестра» умело играет с ожиданиями. Здесь нет доброй феи‑крестной - вместо нее хирург со стамеской; нет хрустальной туфельки - есть болезненные телесные трансформации. Но за шокирующими деталями скрывается трезвый, почти клинический вз

Фильм Эмили Блихфельдт «Гадкая сестра» (2025) - дерзкая ревизия знакомой с детства сказки о Золушке. На первый план выходит Эльвира, ее сводная сестра, лишенная канонической красоты. Мать, одержимая идеей выдать дочь за принца, толкает Эльвиру на радикальные «процедуры» - в средневековом антураже это выглядит одновременно гротескно и пугающе.

Что сразу подкупает - тон повествования. Блихфельдт не скатывается в прямолинейную сатиру: в ее картине черный юмор соседствует с подлинной эмпатией к героине. Визуально фильм балансирует между ностальгической эстетикой начала нулевых и мрачной поэтикой сказок братьев Гримм. Это создает необычный эффект: зритель то узнает знакомые сказочные мотивы, то вздрагивает от их жесткой, почти хирургической проработки.

Кадр из фильма
Кадр из фильма

«Гадкая сестра» умело играет с ожиданиями. Здесь нет доброй феи‑крестной - вместо нее хирург со стамеской; нет хрустальной туфельки - есть болезненные телесные трансформации. Но за шокирующими деталями скрывается трезвый, почти клинический взгляд на природу социальных идеалов. Фильм не просто критикует культ красоты - он показывает, как этот культ ломает людей, превращая их в заложников собственных иллюзий.

При этом картина избегает однозначных оценок. Даже мать Эльвиры - не банальный антагонист, а жертва тех же стереотипов. Это придает истории объем: перед нами не черно‑белая сказка, а многослойное высказывание о цене, которую люди платят за иллюзорное «счастье».

Кадр из фильма
Кадр из фильма

Сравнивать «Гадкую сестру» с «Субстанцией» можно лишь условно. Если фильм Корали Фаржа концентрируется на физическом распаде, то Блихфельдт делает акцент на психологическом: на страхе отвержения, на боли несоответствия, на иллюзорности «счастливого финала», достигнутого через саморазрушение.

Финал оставляет двойственное чувство: с одной стороны, горькое осознание тщетности погони за недостижимым; с другой - проблеск надежды. Эльвира проходит через ад, но именно это путешествие позволяет ей увидеть истинную цену навязанных идеалов.

«Гадкая сестра» - не просто боди‑хоррор и не просто переосмысление сказки. Это стилистически выверенное, интеллектуально насыщенное кино, которое пугает, смешит и заставляет задуматься. Эмили Блихфельдт удалось создать историю, где гротеск и сатира работают на глубокий гуманистический посыл. Фильм будет интересен тем, кто ценит в жанровом кино не только эффектность, но и мысль.