Дом купил год назад. На окраине города. Старый район. Частный сектор. Участок шесть соток. Дом деревянный. Крепкий. Ворота металлические. Высокие. С калиткой.
Хозяин прежний умер. Наследники продали быстро. Дёшево. Я обрадовался. Цена хорошая. Ремонт не нужен. Въехал сразу.
Первые месяцы всё нормально. Тихо. Спокойно. Соседи пожилые. Здороваются. Не лезут в дела.
Осенью начались странности.
Ночами слышу скрип. Металлический. Протяжный. Громкий. Просыпаюсь. Сердце колотится. Слушаю. Скрип повторяется. Ворота. Они скрипят.
Выхожу на крыльцо. Смотрю. Ворота закрыты. Стоят неподвижно. Ветра нет. Откуда скрип?
Возвращаюсь в дом. Ложусь. Через час опять. Скрип. Громкий. Резкий.
Так каждую ночь. Неделю. Не высыпаюсь. Нервничаю.
Решаю смазать петли. Покупаю смазку. Обрабатываю тщательно. Проверяю. Открываю ворота. Закрываю. Тихо. Плавно. Ни звука.
Ложусь спать довольный. Проблема решена.
Ночью просыпаюсь. Скрип. Тот же. Громкий. Металлический.
Встаю. Выхожу. Ворота закрыты. Проверяю петли. Смазка на месте. Всё в порядке. Откуда скрип?
Думаю может соседские ворота? Иду на улицу. Осматриваю. У соседей ворота деревянные. Старые. Но не скрипят. Проверил.
Возвращаюсь. Встаю перед воротами. Жду. Минут десять стою. Тихо.
Иду в дом. Ложусь. Засыпаю. Просыпаюсь от скрипа. Опять.
Неделя проходит. Каждую ночь. Скрип. Регулярный. Всегда в районе двух-трёх ночи.
Соседа спрашиваю. Деда Михалыча. Живёт тут пятьдесят лет. Говорю про скрип. Про ворота.
Он слушает. Хмурится. Молчит. Потом говорит:
— У Петровича так было. Прежнего хозяина. Он тоже жаловался. На скрип. Последний год жизни.
— Что делал?
— Ничего. Терпел. Говорил привыкает. Потом умер. В своём доме. Ночью. Сердце остановилось.
Молчим. Потом дед добавляет:
— Ворота старые. Довоенные. Их дед Петровича ставил. В тридцатых. Много лет им. Много видели.
— Видели что?
Дед пожимает плечами:
— Всякое. Здесь раньше расстрелы были. В тридцать седьмом. Тридцать восьмом. На окраине. Брали людей ночами. Через эти ворота выводили. К машинам. Увозили. Не возвращались.
Мороз по коже. Говорю:
— Здесь? В этом доме?
— Не в доме. Рядом. Участок этот. Да и вся улица. Тут двадцать семей жили. Половину забрали. Стреляли в овраге. За городом. Массовое захоронение. Потом всё замяли. Новых заселили. Петрович уже после войны сюда въехал. Дом достался.
Ухожу. Думаю. Может история давит? Энергетика места? Не верю в это. Но скрип реальный. Каждую ночь.
Решаю следить. Ночью не ложусь. Сижу на кухне. У окна. Смотрю на ворота. Жду.
Два часа ночи. Тишина. Темнота. Фонарь уличный горит тускло. Ворота видно.
Вдруг слышу. Скрип. Тот самый.
Смотрю. Ворота открываются. Медленно. Плавно. Сами. Створки расходятся. Открываются полностью.
Встаю. Подхожу к окну. Всматриваюсь.
В проёме ворот появляется фигура. Высокая. Очень высокая. Метра два с половиной. Худая. Тощая. Одета в длинное пальто. Тёмное. Старое. Шляпа на голове. Широкополая.
Идёт медленно. Размеренно. Шаги тяжёлые. Слышу сквозь стекло. Топ. Топ. Топ.
Проходит через ворота. Во двор. Идёт к дому. Прямо ко мне.
Лица не видно. Тень от шляпы. Темнота. Только силуэт.
Подходит к крыльцу. Останавливается. Стоит. Неподвижно. Минуту. Две.
Потом поворачивается. Медленно. Идёт обратно. К воротам. Проходит. Выходит на улицу.
Ворота закрываются. Сами. Плавно. Скрипят. Тот же звук.
Я стою у окна. Дышать не могу. Руки трясутся.
Что это было? Кто это был?
Выхожу на крыльцо. Смотрю на землю. Следов нет. Совсем. Будто никто не ходил.
Проверяю ворота. Закрыты. Заперты изнутри. Как я запер вечером. Не открывались физически. Но я видел. Своими глазами видел.
Возвращаюсь в дом. Не сплю до утра. Сижу. Думаю.
Утром иду к деду Михалычу. Рассказываю. Он слушает. Кивает. Говорит:
— Видел значит. Многие видели. Раньше. В этих домах. По ночам. Ходит кто-то. Высокий. В пальто. В шляпе. Заходит во дворы. Стоит. Смотрит. Уходит. Старики говорят это он. Тот самый.
— Кто?
— Следователь. Из НКВД. Который забирал людей. В тридцать седьмом. Его потом самого расстреляли. В тридцать девятом. Чистка прошла. Своих ели. Говорят он теперь ходит. По ночам. По старым адресам. Тех кого забирал. Проверяет. Или ищет кого-то. Или не может уйти. Застрял здесь.
— Это же бред.
Дед пожимает плечами:
— Бред не бред. Но люди видят. Уже восемьдесят лет видят. Раз в месяц. Раз в два. Появляется. Ходит. Исчезает. Привыкли. Не трогает. Просто ходит.
Ухожу. Не знаю верить или нет. Но видел. Сам видел.
Следующие недели тихо. Скрип иногда. Но фигуру не вижу. Может больше не придёт?
Через месяц опять. Ночь. Скрип. Ворота открываются. Он входит. Идёт к крыльцу. Стоит. Уходит.
Так каждый месяц. Регулярно. Как по расписанию.
Я привыкаю. Странно. Но привыкаю. Знаю что придёт. Жду. Смотрю в окно. Он приходит. Стоит. Уходит. Ворота закрываются.
Не страшно больше. Привычно.
Живу год. Два. Он ходит. Всегда один и тот же. Ничего не меняется.
Соседи спрашивают видел ли. Говорю да. Кивают. Понимающе. У многих ходит. По всей улице. Обходит дома. Старые. Те что с тридцатых стоят.
Спрашиваю зачем он ходит. Говорят не знают. Может список сверяет. Кого забрал. Кого не забрал. Недосчитался кого-то. Ищет.
Или виноват. Раскаивается. Ходит. Смотрит. Извиняется молча.
Или просто застрял. Между мирами. Не может уйти. Повторяет последнее что делал. Обход. Проверка. Арест. Бесконечно.
Не знаю. Но он ходит. Каждый месяц. Уже три года живу здесь. Он приходит. Регулярно.
Ворота скрипят. Открываются. Он входит. Стоит. Уходит. Ворота закрываются.
Привык. Не обращаю внимания.
Но иногда думаю. Что если он не уйдёт никогда? Что если будет ходить вечно? Пока дом стоит? Пока ворота стоят?
И те кто живут здесь. В этих домах. Обречены видеть его. Слышать скрип. Каждый месяц. Каждую ночь когда он обходит.
Напоминание. О прошлом. О тех кто жил здесь. Кого забрали. Кого расстреляли. Кто исчез в ночи.
Он ходит за них. Память ходячая. Призрак вины. Застрявший в петле времени.
И ворота скрипят. Открываются. Закрываются.
Всегда будут скрипеть.
Пока он ходит.
А он не уйдёт.
Никогда.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #ворота #история #реальныеистории