Меня зовут Антон, и две недели назад мои родители совершили самую ужасную ошибку в своей жизни. Они купили путёвку в языковой лагерь «Просто Лето». Четырнадцать дней говорить на английском? Это звучало как приговор. В автобусе на трансфере я представлял себе тюрьму с решётками вместо окон и надзирателями, которые орут «Speak English!», если ты скажешь «привет».
В первый день всё было именно так, как я боялся. Солнце, сосны, красивые коттеджи — мне было плевать. Я видел только этих крутых и громких ребят, которые уже болтали между собой на ломаном, но таком уверенном английском. Я почувствовал, как краснею. Моё единственное спасение было — молчать. Я стал мастером-ниндзя молчания. На вопрос вожатого «How are you?» я выдавливал из себя «Fine» и делал вид, что у меня завязки на кроссовках развязались навсегда.
Всё изменилось на третий день. Вернее, вечером третьего дня. Была игра «Поиск сокровищ», и нас разделили на команды. Моей команде нужно было найти «радиоактивную жвачку» (это была обычная «Орбит», но это секрет). Задания были на английском. И вот наш капитан, Дима, упёрся в загадку. Все кричали какие-то варианты, а я молча стоял и вдруг понял ответ. Просто слово всплыло в голове из какой-то игры.
Я тихо, так, чтобы только один человек услышал, прошипел: «Keyboard...»
Дима повернулся, его глаза загорелись. «Что? Повтори!»
«Keyboard!» — уже чуть громче выдавил я.
«АНТОН ГЕНИЙ!» — заорал Дима на весь лес и схватил меня в охапку. В этот момент во мне что-то щёлкнуло.
После этой игры ко мне стали подходить. Не как к странному тихоне, а как к парню, который знает ответ. С Димой, рыжим Васей и спокойным Артуром мы стали неразлучны. Мы играли в «Мафию» на английском, и я впервые засмеялся, когда не смог выговорить «I am a doctor», и у меня получилось «I am a potato». Все ржали, но не зло, а потому что было смешно.
А потом был концерт в последний день. Нам нужно было спеть песню. Мы выбрали «Count on me» Бруно Марса. Я стоял на сцене, свет софитов бил в лицо, и я видел в толпе улыбающихся вожатых и своих новых друзей. И я пел. Громко. Я не думал о правилах грамматики или акценте. Я просто пел о дружбе, и все слова имели смысл.
Когда родители забирали меня, мама спросила: «Ну что, улучшил английский?»
Я улыбнулся и ответил: «Да. Но это не главное».
Главное, что я нашёл друзей и перестал бояться. Я проиграл свою войну со стеснением, и это было моей самой большой победой за всё лето.
