Материал не предназначен для читателей младше 18 лет
Как распознать елизаровского человека? Ценен ли он своими сверхъестественными способностями или тягой к оккультизму? На примере последнего романа Михаила Елизарова «Юдоль», вышедшего в «Редакции Елены Шубиной» и в Яндекс Книгах, Константин Мильчин анализирует, как главный бунтарь русской прозы доводит до логического предела образ своего героя и вступает в диалог — с самим собой, с Пелевиным и с персонажами, застрявшими между эпохами.
Константин Мильчин
Шеф-редактор Яндекс Книг
Жил на свете Сапогов, Сапогов от детства. Тихий, бесцветный и совершенно бессмысленный человек, всю жизнь проработавший счетоводом на старинных счетах в собесе. Где собес, там и бес. И вот уже под конец жизни, обнаружив, что у него нет ни друзей, ни близких, ни жены, ни детей, ни идеалов, ни стремлений, ни накоплений, Сапогов решает продать душу Сатане. Но где найти Сатану и как предложить ему сделку, как ее оформить? Все это счетоводу неизвестно, а на дворе стоят, предположительно, 80-е, даже брошюры по промышленной демонологии достать негде. Технологии, конечно, шагнули вперед, собес переходит на электрические счетные машины, но до массового внедрения интернета еще лет 10–20. И это только если действие книги разворачивается в нашей реальности, а там, скорее всего, совсем другая. Сколько ждать интернета? Как договориться с Сатаной?
Сапогов начинает действовать наугад. Потчует коллег отравленной едой. Сам сочиняет рукописный гримуар. Ищет по окрестностям умных людей, которые могут ему помочь. Макбету предсказали будущее три ведьмы. Сапогов отыскал сперва двух ведьм и одного ведьмака — Гавриловну, Макаровну и Валерьяныча, — а затем и волхвов своей новой антирелигии — Псаря Глеба, Лёху Апокалипсиса и Рому с Большой Буквы. Ведьмы и волхвы не сообщают ничего конкретного, но постепенно круг поисков сужается. Сатана содержится то ли в музее, то ли у местной алкоголички, а доступ к нему осуществляется через сатанинский палец, который в данный момент находится на руке у школьника Кости. Сапогов откусывает у Кости палец, а у Кости на месте пальца появляется пророчествующая царапина, которая обещает страшные вещи: приход в мир Юдоли, «склероза Бога». О приходе Юдоли возвещает из телевизора диктор Кириллов (и правда был такой известный позднесоветский и частично постсоветский диктор). Но Кириллова немедленно увольняет Лапин (и правда был такой советский телечиновник). Диктор Кириллов посещает своего тайного сына Артура, который пересказывает свой сон: он спасет мир от Юдоли, но сам умрет. Сапогов со своей сатанинской свитой отправляется воскрешать Сатану. Остановимся здесь, дальше пересказывать — только портить впечатление. Поговорим лучше об авторе.
Начнем с начала. Михаил Елизаров обладает удивительной манерой начинать романы. В начале должно быть начало.
Первая фраза «Библиотекаря» (2007): «Писатель Дмитрий Александрович Громов (1910–1981) дожил свои дни в полном забвении. Книги его бесследно канули в макулатурную Лету, а когда политические катастрофы разрушили советскую Родину, о Громове, казалось, вспомнить было некому».
Начало «Мультиков» (2010): «В мае восемьдесят восьмого года я закончил седьмой класс, сдал на четверку экзамен по алгебре и навсегда простился с родной школой. С сентября меня ждал другой город и новая неизвестная жизнь. Родители после долгих уговоров разрешили мне провести летние каникулы у бабушки в уютном маленьком Краснославске, где так счастливо и быстротечно прошло мое детство».
Начало «Земли» (2019): «Родился я в городе Суслов, ныне Алабьевск. Город был тогда полузакрытый, с каким-то военным производством. Отец работал в НИИ, а мать, бывшая отцовская лаборантка, находилась в декретном отпуске».
Начало «Юдоли» (2025): «Сразу после выхода на пенсию Андрей Тимофеевич Сапогов решил продать душу Сатане. А до того сорок лет просиживал штаны в окраинном собесе. Старик — обычный счетовод».
Это важный момент — почти забытое ныне искусство последовательного повествования, когда в начале текста идет именно начало, а не какой-нибудь стартовый клиффхэнгер.
Михаил Елизаров начинал как прямо такой идеальный анфан террибль, главный плохиш современной русской прозы. Карнавально жестокие «Ногти» и «Pasternak», с которыми он стартовал в нулевые, были полны воинствующей ностальгии по советской эпохе и ненависти к происходившему вокруг. Но ярость Елизарова вызывала не либеральная идеология, не экономический кризис 90-х, не развал страны; по факту его ненависть была направлена на измельчание идей и людей: та эпоха была великая, эта — какая-то мелкая. В самом известном, недавно экранизированном романе Елизарова «Библиотекарь» тексты даже заурядного советского писателя оказываются настолько сильны, что дают их обладателям из следующих бессмысленных времен невиданные силы. Этот ранний яростный Елизаров придумал своего героя, человека елизаровского, простого, заурядного, обиженного жизнью, переживающего свое обособленное состояние и свою никчемность. Но в какой-то момент этот персонаж обретает некую важную силу и важную миссию.
Человека елизаровского интересно сравнить с его старшим ровесником, героем книг Виктора Пелевина. В рецензиях нулевых было модно сравнивать Елизарова и Пелевина, называть первого учеником второго или — дословная цитата — «постпелевинцем». Отметим, что в этом году, скорее всего не сговариваясь, оба писателя вставили в свои романы гримуары. Как давно вы вообще слышали слово «гримуар»? Так вот, персонаж Пелевина — демиург поневоле (определение филолога Марка Липовецкого), тоже простой человек, который внезапно — по воле восточных богов, древних рас, игр спецслужб или искусственного интеллекта — получает сверхъестественные возможности и полномочия. Елизаровский человек тоже получает некий дар, но он попроще, и ответственности вроде меньше. В предпоследнем романе «Земля» у главного героя вообще из талантов было — копать, драться и видеть тайные знаки там, где другие люди ничего не видели.
Сапогов — как раз такой идеальный елизаровский человек на обочине жизни, да еще и в любимое елизаровское время — порог перемен, агония великой эпохи. Сейчас он обретет дар и все разрушит.
Примерно как пытался все разрушить император Калигула, он же тоже назван в честь сапожка, как и Сапогов. Какая эпоха, такие и Калигулы. Но если более ранние персонажи Елизарова мир в том или ином виде спасали или хотя бы упорно пытались ничего не испортить, то Сапогов хочет наступления Юдоли, вялотекущего апокалипсиса. Елизаров не растерял ни таланта, ни остроумия, ни знаний, но, похоже, что сам немного устал от своих собственных персонажей.
Читайте и слушайте роман «Юдоль» в Яндекс Книгах.
Промокод KINOPOISK MEDIA для новых пользователей.