Начавшийся XVII век оказался поистине смутным временем. После кончины царя Фёдора Иоанновича в 1598 году оборвалась родословная династии Рюриковичей. Право занять престол имел двоюродный брат умершего монарха — известный своей родовитостью, мудростью и народной любовью боярин Фёдор Никитич Романов. Однако власть захватил его заклятый противник — Борис Годунов.
Новоиспечённый государь, родословие которого оставляло желать лучшего, осознавал свою уязвимую позицию. За глаза бояре перешёптывались, считая Бориса неспособным правителем. Желая укрепить своё положение и создать собственную династию, Годунов замыслил избавиться от наиболее влиятельных соперников. В 1600 году события приняли неожиданный оборот: братья Романовы были обвинены в тяжком злодеянии — колдовстве («чернокнижии») и покушении на жизнь монарха. Якобы уготовили для царя напиток из ядовитых корешков и трав.
Тогда подобное обвинение практически неизбежно приводило к казни. Слуги братьев после суровых истязаний были приговорены к смерти. Самим же братьям Романовым — Федору, Александру, Василию, Михаилу и Ивану — была уготована другая судьба. Борис Годунов решил сохранить жизнь представителям знатного рода, однако повелел, чтобы впредь их больше никто не видел в столице. Так начался тяжкий жизненный путь этой семьи, способный вызвать восхищение даже у первых христианских святых.
Александр Никитич, отважный воин из знатного рода, был выслан в поморскую деревню Усолье-Луда. Народная молва гласила, что умирающий царь Фёдор Иоаннович указал именно на Александра как на одного из наследников царского престола.
Древние летописцы лаконично повествуют, что в 1602-м, находясь там под стражей, он подвергся удушению в бане. Через несколько лет прах Александра Романова был перевезен в Москву и положен в усыпальнице Романовых в Новоспасском монастыре.
Василий, самый молодой среди братьев, оказался заключенным в оковы и сосланным в далекий сибирский город Пелым. Там его прикрутили цепью к стенке избушки, совершенно ограничив свободу движений. В ужасающих муках вскоре настал его конец.
Судьба Михаила была полна трагизма. Изгнание в деревушку Ныроб, расположенную ныне в Пермском крае, превратилось для него в испытание верой.
Михаил Романов был доставлен в Ныробку зимой 1601 года после долгого путешествия из Москвы на Урал, которое он совершил в повозке под надзором чиновника Романа Андреевича Тушина и в окружении шестерых конных стрельцов охраны.
Роману Тушину приказали вернуться в Москву только после кончины Романова. Тем временем обстановка, предложенная для проживания служилых людей, оказалась крайне удручающей. Всего шесть тёмных, приземистых домишек с грязными полами, кишащими тараканами, и отверстиями в крышах вместо труб.
Для заключенного на краю деревни была вырыта яма. Двухметрового богатыря Романова, не снимая с него цепей, столкнули прямо в эту яму.
Сверху яму накрыли прочным деревянным настилом, щедро присыпали землей, оставив небольшую щель сбоку, куда периодически бросали пленнику кусок хлеба. Боярина привязали цепями к столбу через пояс, ноги и руки. Цепи состояли из массивных железных звеньев: несчастному удавалось лишь присесть или прилечь, передвигаться же было невозможно. Общий вес тяжелых оков составлял около трех пудов.
О том, кто был заточён в яму, людям знать запрещалось.
Стража Михаила Никитича, страдая от одиночества и скуки в сельской глуши, мечтала поскорее избавиться от заключённого. Потому рацион его, включавший лишь хлеб да воду, день ото дня становился всё скуднее, пока совсем не прекратился вовсе. Однако местные крестьяне прониклись сочувствием к несчастному узнику, поражённые его терпением и благочестием. Они стали тайком помогать ему едой. Самого же Михаила скрытно умоляли прочитать молитву, ибо верили, что благодаря его духовным усилиям получают исцеление и облегчение.
Выдержав мучительное заключение целых 11 месяцев, Михаил погиб, согласно преданию, не от истощения, а от рук охраны. Простые люди вскоре начали считать его святым мучеником.
Иван Никитич оказался единственным среди сосланных братьев, кто сумел пережить ссылку. По окончании правления Годунова он вернулся ко двору, участвовал в деятельности печально известной «семибоярщины» и дожил вплоть до времен царствования собственного племянника.
Фёдор, являвшийся старшим среди наследников престола и главным кандидатом на царствование, был против своей воли отправлен в монастырь и принял имя Филарета. Однако даже после принятия монашеского сана он сумел обрести значительное влияние в церковной среде. Фёдор пережил пребывание в польском плену и спустя годы, в 1619-м, возвратился в столицу уже патриархом Московского и одновременно фактического правителя при своём собственном сыне-царе.
Тут история совершает любопытный поворот. Когда после ухода захватчиков в 1613 году созывается Земский собор для выбора нового царя, основными кандидатами становятся юный Михаил Романов, сын Фёдора-Филарета, и прославленный защитник Москвы, народный герой — князь Дмитрий Пожарский.
Пожарский проявил себя истинным патриотом своего Отечества, подтвердив верность своими поступками, а не происхождением. Логично было бы предположить, что именно он должен стать правителем русского государства. Тем не менее победила знатность происхождения и интрига среди знати. Представители дворянства, поддержавшие молодого Романова, надеялись, что при шестнадцатилетнем правителе смогут восстановить утраченные привилегии и власть. Таким образом, престол достался не самому выдающемуся кандидату, а наиболее подходящему для тогдашних целей.
Судьба потомков Бориса Годунова была печальной... Но и Романовы, спустя 304 года правления, династия которых началась с выбора «наименьшего зла», закончила так же трагично, как и началась — в подвале Ипатьевского дома. Круг замкнулся.
Что касается князя Дмитрия Михайловича Пожарского, то он, продемонстрировав подлинное великодушие, вплоть до своей кончины оставался верным слугой тому человеку, который фактически занял принадлежащее ему положение. Имя Пожарского навечно запечатлено в народном сознании как олицетворение бескорыстия и доблести, тогда как многие цари оставили после себя лишь воспоминания, омрачённые стыдом и жестокостью.
История отвергает предположения о возможном ходе событий, однако она вынуждает размышлять: каким стал бы облик России, если бы царским венцом увенчали не Михаила Романова, а прославленного Дмитрия Пожарского в далеком 1613-м году?
Спасибо за внимание