Человек предполагает, а бог располагает.
На улице было холодно и промозгло. С утра со свинцово-серого низкого неба падал снег с дождём, обжигая шею и лицо, заползая мерзкими каплями прямо в душу. Настроя работать не было, но место нужно было удерживать от возможного захвата конкурентами. Вот уже несколько дней милиция не давала промышлять. Вся труба томилась в ожидании старта карусели.
Милицейский капитан со старшиной думали, что своим грозным видом наводят в трубе порядок. Это были ребята с местного отделения. Все игровые их знали в лицо. Но как только они проходили, опять начинались суета и возня, привычные глазу. Наша бригада уже выпила в местной палатке все утренние запасы кофе в ожидании возможности поработать. К обеду менты угомонились, видимо, вышло время патрулирования, отведённое для Ленинской трубы. Гонец от шкуры сообщил, что можно работать.
Мы резво, не теряя времени, встали на своё рабочее место, и дело пошло. Заманили нескольких праздных зевак и ощипали. Денежки небольшие, но всё же.
Наше время бесповоротно утихало, условия стали намного жёстче. Милиция лютовала, но мы не унывали и работали, пока могли.
Около перехода остановился милицейский москвич. Из него вышел мент в штатском с папкой в руке. Поскольку лицо уже примелькалось, мы даже и не думали сниматься. Это был Краснов. Начальник оперативного отдела местного отделения. Чтобы уважить правоохранителей, мы всё же остановили игрища и решили, пока не уедет, перекурить. Встали к столику около палатки и взяли себе по кофейку.
- О, Копьев собственной персоной. Что здесь делаем?
- Да вот, кофе пьём, гражданин начальник.
- Ты, Копьев, как всегда умничаешь, я погляжу.
- Ну, что вы, Алексей Михайлович, я со всем уважением.
- Так и я тебя уважу. Поедешь со мной, есть к тебе разговор серьёзный.
- Может, без поездок, здесь поговорим?
- Я второй раз повторять не буду. Могу браслеты одеть, если ты не хочешь по-хорошему.
- Не стоит, я всё понял. Идти к машине?
- Да, иди, загружайся на заднее сидение.
Я направился к автомобилю, открыл заднюю дверцу и влез в салон.
Ждать пришлось недолго. Краснов купил в палатке пачку Космоса, вернулся к машине и сел за руль.
- Какая честь, Алексей Михайлович, вы сегодня один и без возницы.
- Зря скалишься, Копьев, вопрос-то серьёзный.
- Что случилось?
- Приедем в отдел, я тебе обрисую неприятную картинку, заинтриговал Капитан.
Машина стартовала от бордюра, и через пять минут мы подъехали к местному отделению. Прошли мимо дежурной части через грязно серую решётчатую дверь, открывающуюся кнопкой с пульта, находящегося у дежурного. Поднялись по такой же грязно-серой лестнице, и подошли к его кабинету. Капитан открыл дверь:
- Проходи, садись.
- Благодарю, гражданин начальник.
- Брось ты свои шуточки. Ты вообще в курсе, что у тебя серьёзные проблемы?
- Да ну, и в чём же они выражаются?
Он открыл ключом большой железный сейф и вынул оттуда дело.
- Вот, полюбуйся.
Милиционер бросил дело на стол.
- Открывай, я разрешаю, настаивал правоохранитель.
Я открыл папку.
- И что это?
- Это материалы по вашей шпане, которая орудует на Лениском около магазина 1000 мелочей. И в частности, вот, - он вынул лист и повернул ко мне.
- Читай, коле грамотный.
Я прочёл:
- Заявление от гражданки Скворцовой Е.М. далее содержание. Двадцать третьего ноября в районе перехода … и далее, о том, что она была обобрана, и описания, похожие на меня.
- Не, товарищ капитан, вы же знаете, что это не наш метод. И потом, похож по приметам, и что? Не я это.
- А то, что есть и показания свидетелей, а это уже серьёзно. Вот, читай. Прочитал что ли? Так вот, я сейчас могу тебя закрыть и передать дело в суд. И пойдёшь ты по этапу как миленький.
- Тогда я не понял, почему вы меня не арестовали сразу?
- Потому что знаю, откуда ноги растут. И шанс тебе дураку, дать хочу. Только скажи, чем заниматься думаешь?
- Зачем это вам? – не понял я.
- Чтобы знать, что не зря тебя отпускаю, вздохнул он.
- Я, Алексей Михайлович и так уходить хотел. Вот, думаю, на юридический поступить. Наигрался злыми играми. Да и на завод в охрану зовут приятели.
- Ну, тогда будем считать, что мы поняли друг друга? – продолжил блюститель.
- Так точно, товарищ капитан, - отрапортовал я, приложив руку к голове.
- Копьев, ты вроде в армии служил, что, не знаешь, что к пустой голове руку не прикладывают.
- Знаю… - выдохнул я, - машинально вышло.
- Так вот. Это заявление я потеряю, но, если ещё раз в трубе с напёрсточниками увижу, я тебя закрою надолго. А сейчас свободен… пока. Если дежурный спросит, скажешь, что от меня.
- Прощайте, гражданин капитан.
- Иди уже, не мозоль глаза.
Я вышел из отделения и пошёл в сторону трубы. Пацаны встретили с расспросами.
- Ну, что? Зачем он тебя дёргал?
- Снимаюсь я пацаны. Заявка на меня от потерпилы лежит, и свидетели нашлись. Краснов обещал замять, если снимусь.
- Да мент тебя на понт взял, улыбнулся Ромка.
- Хорошо бы. Я документы читал из дела, возразил я.
Я зашёл в магазин, купил два пузыря водки и закуски.
- Держите, пацаны, от меня на прощанье. И не поминайте лихом.
- Так может по стаканчику на посошок и в расход?
- Не, не хочу, что то муторно.
Я повернулся и пошёл в сторону стоянки, где я оставил свою лайбу. А что Беловы скажут? Ладно, с ними я потом объяснюсь.
Спасибо этому дому, пора к другому.