У своих брать грешно. Бог шельму метит.
Обычный, ничем не примечательный день, не радовал своей обыденностью. Бригада почти вся была в сборе. Станок крутился по-рабочему. С утра удалось кое-что снять. Не бог весть, но для начала неплохо. Проигравшая компания из трёх девушек и мужчины очень навязчиво требовала вернуть деньги. Чтобы не привлекать внимание, мы снялись и отправились на место сбора. Одна из лохушек увязалась за мной и притащилась на хвосте. Она догнала меня на втором этаже в ближнем подъезде:
- Верните, пожалуйста, деньги.
- Как же я верну, если вы их проиграли и не мне? Победитель забрал весь выигрыш, а ведущий только свои проценты за организацию и ведение.
- Хорошо, тогда дайте возможность отработать?
- Девушка, я же не работодатель, это не ко мне.
Чтобы отвязаться, я поднялся на третий этаж и выскочил через проходной подъезд.
Поднятые деньги находились на нескольких руках. Часть с коном была у меня. Большая часть у сварной. Что-то гуляло у ломщиков. По понятиям, у своих брать грешно, а потому все и всегда по чесноку возвращали рабочую часть в общак.
Облапошенная, поняв, что ничего не добьется, ретировалась. Бригада постепенно сходилась в условленном месте.
Ко мне подошёл Хлыщ и передал три тысячи, потом Марина нижняя ещё семь, и я присовокупил деньги к общаку. Рыжая не успела передать Сварной ещё двенадцать тысяч и передала их мне в руки.
Я пересчитал деньги.
- Народ, у кого ещё деньги на руках? Не хватает шестнадцати косарей. - А, может, у мелкого? - предположил Хлыщ.
- Он к слому вообще не подходил, возразил я.
- Нет, - завозмущался Володя, - я сразу говорил: эти дела без меня.
- Да, ситуация некрасивая выходит, - заговорил Андрей.
- Что делать будем, граждане фармазоны? - спросил Савелий.
- Что делать? Раз никто не признается - устроим обыск, - заговорил опять Хлыщ. Его активно поддерживала его пассия.
- Ты что, предлагаешь раздеваться по очереди? – спросила Рыжая.
- Да, именно так, стал настаивать он.
- Тогда ты первый, только сразу говорю, я своё слово держу, и раздеваться не стану, - заявил я.
- Это, как его, Саша прав. Знаете что, я тоже не собираюсь раздеваться! - вмешалась в разговор Рыжая.
- Есть другой выход. Если между нами такое недоверие, может, разойдёмся? Только на этот раз совсем.
- А деньги кто в общак вернёт? - настойчиво заговорили Хлыщь и Марина. Андрюха встал на их строну.
- Короче так, - сказал я, - раздеваться контрпродуктивно. Крыса давно деньги заныкал, потому и настаивает на обыске. Он точно знает, что у него ничего не найдут, и обыск сучёнка оправдает. Давай так, я разденусь. Если ты ничего не найдёшь, то ответишь по понятиям, - предложил я, глядя в глаза Хлыщу. - Тебе ведь не привыкать? Но предупреждаю, потом долго лечиться придётся.
- Нет уж, нафиг. Деньги не мои, общаковые, а мне ответ держать? – как-то наигранно отговаривался Саша.
- Тогда напрягись и вспомни всю игру. Кто мог закрысить бабки? Может, кто из чужих подходил? Только кто бы им деньги доверил?
- Большая часть денег с игры у вас с Маринкой были и у меня, как у нижнего. Только я всегда на виду был, а ты отходил несколько раз, да и Марина тоже.
- А у Рыжей, у неё часть была, - перевёл стрелку Хлыщ.
- Она мне отдала всё, - продолжил я.
- Ты что, на нас намекаешь?
- Не намекаю, а версии предлагаю. Оснований для подозрения выше крыши.
- Только на нас косяк кидать не надо. Мы и раздеться можем, ещё раз предложила Марина.
- Вот, о чём я и говорил, подытожил я.
Повисла минутная пауза. После я продолжил.
- Корче, сейчас найти что-то нереально. Но предупреждаю, объявится крыса сегодня – смолчу. Только пусть бабки вернёт. А вычислим - накажем так, что мало не покажется.
- Да крыс на перо сажать надо, - вставил слово Савелий.
- Володя, ты прав. Вот только как вычислить гниду?
- Самое поганое, что мы теперь друг другу доверять не сможем, - вдруг вмешался Молодой.
Все с уважением посмотрели в его сторону. Не по годам парень излагает.
- После предложения раздеться у меня было стойкое ощущение, что вот он и объявился, но промолчал, потому что за руку не пойман, а свидетелей тому нет.
- Всё, хватит пустому базару греметь. Раскидаем, что есть. Завтра в девять около палатки.
После расчёта Хлыщ расщедрился и предложил купить травы.
- Немые подходили. Только они не всем продадут.
- Сань, они тебя в лицо знают. Один немой на тебя пальцем показывал. Намекал, чтобы ты подходил, если что.
- Вот почему ты предлагаешь? Тебе барыги не доверяют, а дунуть охота.
- Чего, тебе трудно? – переспросил Саша.
- Саньк, возьми, вместе и раскуримся, - вмешался Савелий. - Я в доле, если что.
- Не, Володь, Хлыщ угощает.
Я наклонился к Савеле и шепнул:
- Себе мы дополнительно возьмём.
- Сань, вот тебе бабки, иди, там немой на втором тебя ждёт, - сказал Хлыщ. Только проверь, а то они в прошлый раз совсем беспонтовую траву впарили.
- Мне не впарят, - отозвался я.
Я спустился на этаж ниже. На лестничном пролёте стоял парень в клетчатом полупальто. Мы встретились глазами и поздоровались кивком. Потом он кивнул вопросительно.
- «Два» - показал я на пальцах. Парень кивнул и пошёл вниз по лестнице, видимо, к ожидавшему его подельнику. Через минуту вернулся, держа в руках два спичечных коробка. Я взял один из его рук. Открыл, убедился, что коробок набит туго. Понюхал содержимое, запах мне понравился. Потом ткнул пальцем. Не глубокая ямка так и осталась, не выправляясь. Посмотрел на немого. Тот поднял большой палец вверх.
- «Добро» - прочитал он по моим губам. Я протянул ему деньги. Плановой махнул мне на прощанье рукой и поспешил вниз по ступенькам.
После Сашиной неслыханной щедрости у меня больше не было ни иллюзий, ни сомнений. Но не было и доказательств.
- Мариш, не уходи без меня, - обратился я к Рыжей. - Вместе поедем. Нам минут пятнадцать надо.
- Это, как его. Покури, конечно, я подожду.
Через двадцать минут мы с Копцевой шли в сторону метро.
- Вот же дрянь какая. Да они небось в пару работают.
- Абсолютно не сомневаюсь, - поддержал я её догадку.
- Не зря Хлыщ на четвёртом этаже терся, когда я с лохушкой разводил рамсы. Муж и жена - одна сатана. Древние говорили, а они были мудрее нас.
- Ага, и не такие испорченные, - улыбнулась Маринка.
Как спел Владимир Семёнович Высоцкий: «Сколь верёвочка не вейся, всё равно совьётся в плеть».
продолжение следует...