Нищие не завидуют миллионерам —
они завидуют другим нищим, которым подают больше. Бертран Рассел
Ленинская труба кормила не только разного вида игровых, но и карманников, побегушек и, конечно же, торгашей. Здесь можно было купить всё: от трактора до клизмы. Например: золото по сходной цене, наркотики, желающим расслабиться. Дурман, в изобилии поставляемый немой мафией. Иногда подгоняли автомобили на продажу. Не растаможенные, с сомнительным прошлым, но в «глянцевой» обёртке. Можно было купить и оружие, но только через вторые руки посредников. Наркотики тоже продавали не всем, а только тем персонам, которые были на доверии.
Тихари, конечно, за «немыми» охотились. Если наркокурьеры попадались, такса за их свободу составляла сто, а то и двести тысяч рублей. Правоохранители за хорошую охоту тоже могли не хило заработать. При желании можно было купить и живой товар. В общем, Ленинская труба расцветала буйным цветом. Под зорким приглядом Троицкой братвы, некогда взявшей под своё влияние этот благодатный для нелегального бизнеса участок.
Около универмага «Тысяча мелочей» вдоль всего здания с интервалом в пятнадцать-двадцать метров располагались, как правило, на кусках картона ушлые бабушки и дедушки. Их было около десятка. Тоже своего рода «бригада». Здесь был Петрович, дедок с гармонью, умеющий играть пару мелодий в «переходном» стиле. Ванька-инвалид, мужик лет шестидесяти, без ног на своей вездесущей тележке. Макаровна - профессиональная побирушка со стажем. Пенсионерка, проживающая в доме через дорогу. И, конечно же, Валька, которая управляла бригадой. Это такая шустрая старушка лет семидесяти, знающая и закон, и понятия. Видимо, в своё время Валька успела побывать в местах не столь отдалённых.
Их профессиональные навыки заключались в умении выдавить слезу из случайных прохожих, а вместе со слезой и некоторую сумму денег - типа на бедность. В итоге к вечеру суммы составляли до трёх-пяти тысяч за день, из которых они отдавали половину Вальке, а та уже в свою очередь расплачивалась с братвой. За это их место не мог занимать никто.
– Милая, подай бабушке на бедность. Совсем жизни не стало. На еду не хватает. Дом в деревне сгорел. Сын на войне погиб, а дочь единственная бросила. Вот одна, внучка, маленького поднимаю.
Очень интересно чему, такая «проныра» может научить ребёнка. Конечно, если такой ребёнок вообще существует.
Как-то поздним вечером я засиделся у своей тётки, которая жила неподалёку. Вышел и пошёл по направлению к метро. Моя дорожка лежала через трубу. Подходя к универмагу «Тысяча мелочей», я увидел суетившуюся около своих «работников» деловую Вальку.
– Петрович, давай всё уже, я сама посчитаю.
– Ага, ты насчитаешь. Без штанов оставишь.
– На вот тебе, - и она сунула деду в руки пачку мелких купюр.
– Ну и зараза же ты, Валька, - раздосадовано прогнусавил пенсионер.
– Тебе что, Петрович, место не нравится? Или, может, сам с бандитами рассчитываться пойдёшь?
– Нет уж, лучше ты сама.
– Тогда не выпендривайся, ты здесь собираешь две своих пенсии и всё не доволен. А у меня всё точно, как забились.
– Ты, Валька, мои-то не считай, считай свои. У меня внучат четверо и всем гостинчик надо купить.
Сзади к бригадирше подошла Макаровна:
– Валюша, совсем сегодня плохо. Жадный народ пошёл.
– И ты туда же? Ты меня не жалоби, я не клиент. Покажи-ка лучше, что у тебя в правом кармане пальто.
– А что там? Ничегошеньки, - развела руками «работница».
– Дай-ка я тебе помогу.
Старшая сама извлекла из кармана подопечной несколько купюр достоинством в сто рублей.
– Это что у тебя? Вот ты крыса помоечная. Ещё раз увижу - пойдёшь в яму побираться. Вот тебе половина, а то, что скрысила, я у тебя в качестве штрафа забираю.
Я стоял в темноте между торговых палаток и наблюдал за происходящим действом, прислушиваясь к разговору.
– Что, Петрович, может по стаканчику? - предложила Макаровна.
– Пошли, - согласился гармонист. Дед поправил висевший на плече инструмент, взял «коллегу» под ручку, и они не спеша направились в сторону круглосуточного ларька, где продавались шкалики с водкой.
Валька стояла и перебирала довольно внушительную пачку денег, когда к обочине подкатила девятка. Из девятки вылезли два дюжих молодца с бритыми головами. Предводительница поборников двинулась по направлению к парням.
– Здорово, ребятушки, - поприветствовала она мытарей.
– Валентина, ты бабло подготовила?
– А то, как же. Вот ваша доля. - Валька вытащила пачку денег, располовинила её и протянула браткам. – Ваша доля, - вторую половину сунула к себе в карман.
– Ничего не зажуковала? А то смотри, узнаем - на ремни порежем.
– Ты, молодой, на меня зубами то не скрипи. Я с роду крысой не была. Меня люди знают. Я на доверии была, когда тебя ещё в проекте не было.
– Ладно, давай до завтра. Если кто чужой влезет - свисти. Где нас найти, ты знаешь.
Пацаны ввалились в таратайку и поехали по своему маршруту, видимо, к другим хлебным точкам на подконтрольной территории.
Валька довольная сегодняшним кушем почти вприпрыжку поспешила по своим делам. Я вышел из-за палатки, посмотрел ей в след и двинулся своей дорогой.
Случайная изнанка из жизни побирушек развлекла меня и дала почву для размышления о непростом бытие человеческом в дебрях мегаполиса.
продолжение следует...