Ты что, с ума сошла? — Дмитрий уронил ложку в тарелку с супом и уставился на мать.
Галина Петровна невозмутимо разливала чай по чашкам, словно не произнесла только что нечто из ряда вон выходящее.
— Не кричи на меня, Митя. Я мать, я вижу. Она тебя приворожила, я знаю бабку — снимем.
— Какую ещё бабку? Мам, ты вообще слышишь, что говоришь?
— Слышу прекрасно, — Галина Петровна отхлебнула чай и поморщилась, словно он был горьким. — Думаешь, я не замечаю? Такие красавицы, как твоя Ленка, на обычных парней просто так не западают. Тут дело нечистое.
Дмитрий потёр лицо ладонями. После работы он заехал к матери — она просила помочь починить кран на кухне. А теперь сидел за её столом и слушал про приворот.
— Мама, мы с Леной уже четыре года вместе. Мы счастливы. Какой приворот?
— Вот именно, — Галина Петровна торжествующе подняла палец. — Четыре года! И всё прекрасно, никаких ссор, никаких скандалов. Так не бывает, Митенька. В нормальных семьях ругаются.
— Мы иногда спорим.
— Спорим, — передразнила она. — Нет чтобы как следует поругаться, выяснить отношения. А ты ходишь как миленький, всё жене угождаешь. Она тебе — слово, ты ей — два. Это же противоестественно!
Дмитрий встал из-за стола.
— Знаешь что, мам, давай закончим этот разговор. Кран я починил, мне домой пора.
— Сядь! — голос Галины Петровны звенел от обиды. — Я твоя мать, я о тебе забочусь. Ты думаешь, мне легко это говорить? Но молчать больше не могу. Баба Шура из соседнего дома, та самая, что на Полевой улице живёт, — она знающая. Люди к ней со всей округи ездят. Она посмотрит на тебя и сразу скажет, есть приворот или нет.
— Мама, прекрати.
— Не прекращу! — она резко поднялась, чашка качнулась, чай выплеснулся на клеёнку. — Я не буду ждать, когда твоя жена тебе совсем голову заморочит! Мы в субботу поедем к бабе Шуре. Всего-то час потратим.
Дмитрий схватил куртку и направился к двери.
— Я никуда не поеду. И тебе советую оставить эти бредовые идеи.
За спиной послышалось всхлипывание. Он обернулся. Галина Петровна сидела, уткнувшись лицом в ладони, плечи её вздрагивали.
— Ты на меня голос повышаешь, — глухо произнесла она. — Собственная мать для тебя теперь никто. Всё из-за неё.
Дмитрий замер на пороге. Материнские слёзы всегда действовали на него безотказно. С детства он панически боялся расстроить маму, сделать ей больно.
— Ладно, — выдохнул он. — Только один раз. И больше никаких разговоров про приворот.
В субботу Галина Петровна надела свой лучший костюм и настояла, чтобы Дмитрий тоже оделся прилично.
— К бабе Шуре с уважением надо, — объясняла она по дороге. — Она у нас уважаемый человек.
Дом на Полевой улице был самым обычным — одноэтажный, деревянный, с резными наличниками. Только калитка скрипела особенно зловеще, да чёрный кот сидел на крыльце, словно страж подземного царства.
Баба Шура оказалась полной женщиной лет семидесяти с хитрыми глазками и золотым зубом, блеснувшим, когда она улыбнулась гостям.
— Проходите, проходите, — затараторила она. — Галя, ты звонила, я жду вас. Ох, какой сынок-то у тебя статный!
Дмитрий чувствовал себя полным идиотом, переступая порог этого дома. В комнате пахло ладаном и чем-то ещё — травами, наверное. На стенах висели иконы вперемешку с какими-то непонятными картинками.
— Садись, милок, — баба Шура усадила его на стул посреди комнаты. — Сейчас посмотрим, что у тебя там за проблема.
Она начала ходить вокруг него, причитая что-то невразумительное, водя руками над его головой. Галина Петровна стояла в углу, сцепив пальцы в напряжённом ожидании.
— Ага, — наконец изрекла баба Шура. — Вижу. Сильный приворот, батюшки мои. На крови, похоже. Или на волосах. Девка, что его приворожила, знала, что делала.
— Я же говорила! — всплеснула руками Галина Петровна. — Митя, ты слышишь?
— Слышу, — сухо ответил он. — И сколько стоит эту "порчу" снять?
Баба Шура назвала сумму. Немаленькую. Дмитрий усмехнулся — вот оно что. Простой развод на деньги, а мать повелась.
— Спасибо, бабушка, мы подумаем, — он встал со стула.
— Думать тут нечего! — возмутилась Галина Петровна. — Снимайте немедленно!
— Мам, пошли отсюда.
Всю дорогу назад мать не разговаривала с ним. Дмитрий высадил её у подъезда и поехал домой, мучительно размышляя, рассказывать Лене или нет.
Лена встретила его на пороге с улыбкой, от которой на щеках проступали милые ямочки.
— Как съездили? Галина Петровна довольна?
И он не выдержал — рассказал всё. От начала до конца, включая визит к бабе Шуре. Лена слушала, постепенно бледнея.
— Приворот? — переспросила она, когда он закончил. — Серьёзно?
— Лен, не бери в голову. Это всё глупости. Просто мама...
— Твоя мама считает, что я колдунья? — голос Лены дрожал. — Что я не могла по-настоящему в тебя влюбиться?
— Она беспокоится. По-своему.
Лена опустилась на диван. Дмитрий сел рядом, обнял её за плечи.
— Знаешь, что меня больше всего задевает? — тихо произнесла она. — Не то, что она думает про приворот. А то, что она считает: я недостойна тебя. Что такая, как я, не может любить обычного человека без всякой магии.
— Лена...
— Четыре года, Дим. Четыре года я стараюсь наладить с ней отношения. Я приглашала её на ужины, дарила подарки, интересовалась её здоровьем. А она всё это время думала, что я тебя заколдовала.
Они сидели молча. За окном сгущались сумерки, и в комнате становилось всё темнее.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал Дмитрий.
— Нет, — Лена покачала головой. — Я сама с ней поговорю.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
На следующий день Лена пришла к свекрови. Галина Петровна открыла дверь и удивлённо вскинула брови.
— А, это ты. Проходи, раз пришла.
— Галина Петровна, нам надо серьёзно поговорить.
— О чём это? — свекровь прошла в гостиную, демонстративно не предлагая Лене сесть.
— О том, что вы рассказали Диме. О приворотах и бабках.
— А-а, — Галина Петровна скрестила руки на груди. — Значит, он тебе всё выложил. Ну что ж, теперь ты знаешь, что я не слепая.
— Вы действительно верите в это?
— А как же. Я жизнь прожила, насмотрелась всякого. Приворот — дело серьёзное.
Лена достала телефон.
— Галина Петровна, я привела с собой человека. Он ждёт внизу. Можно его позвать?
— Какого человека? — насторожилась свекровь.
— Психолога. Я очень прошу вас поговорить с ним. Всего полчаса.
— Психолога?! — голос Галины Петровны взлетел на октаву выше. — Ты что, считаешь меня ненормальной?
— Нет, — спокойно ответила Лена. — Я считаю, что вам нужна помощь. Давайте разберёмся вместе.
Галина Петровна хотела возмутиться, выставить Лену вон, но та уже открыла дверь и впустила мужчину лет пятидесяти с доброжелательным лицом и внимательными серыми глазами.
— Добрый день, — поздоровался он. — Меня зовут Игорь Викторович. Я семейный психолог.
Галина Петровна растерянно оглядывалась, не зная, как реагировать.
— Присядем? — мягко предложил психолог.
Разговор длился больше часа. Игорь Викторович терпеливо объяснял, что вера в привороты часто связана с неуверенностью в себе и страхом потерять близкого человека.
— Галина Петровна, вы боитесь, что сын вас бросит, — спокойно говорил он. — Это нормально. Но искать волшебные объяснения его любви к жене — это паранойя. Защитная реакция психики.
— Никакая я не параноик! — вспыхнула свекровь.
— Я не ставлю диагнозы, — улыбнулся Игорь Викторович. — Я просто объясняю механизм. Ваш сын взрослый мужчина. Он сам выбрал спутницу жизни. И они счастливы. Разве вы не хотите, чтобы ваш сын был счастлив?
Галина Петровна молчала, глядя в пол.
— Конечно, хочу, — пробормотала она наконец.
— Тогда позвольте ему быть счастливым. Без всяких бабок и приворотов. Просто примите, что он любит свою жену. По-настоящему.
Когда психолог ушёл, Лена и Галина Петровна остались вдвоём.
— Ты что, деньги за него заплатила? — хмуро спросила свекровь.
— Да.
— Зачем?
— Потому что я люблю вашего сына. И хочу наладить отношения с вами. По-настоящему, без подозрений и обид.
Галина Петровна вдруг заплакала — тихо, смахивая слёзы тыльной стороной ладони.
— Я просто боялась, что он меня забудет, — всхлипнула она. — Что ты его заберёшь, и я останусь одна.
Лена присела рядом, обняла свекровь за плечи.
— Я никого не забираю. Семья — это когда всем хорошо вместе.
Через неделю Галина Петровна пригласила их обоих на обед. Готовила целый день — котлеты, салаты, пирог с яблоками.
— Проходите, проходите, — суетилась она. — Лена, ты похудела, что ли? Надо тебя подкормить.
За столом было непривычно уютно. Галина Петровна то и дело подкладывала Лене еды, расспрашивала про работу, советовалась насчёт новых штор на кухню.
— Мам, ты как? — осторожно спросил Дмитрий. — Больше не думаешь про...
— Про что? — она вскинула брови, потом рассмеялась. — Про эту чушь с приворотами? Нет, сынок. Я даже бабе Шуре позвонила, сказала, что больше к ней не приду. Она обиделась, конечно.
— Зато вы молодец, — улыбнулась Лена.
— Знаешь, Леночка, — Галина Петровна вдруг стала серьёзной. — Мне психолог тот кое-что объяснил. Я всю жизнь одна растила Митю, после того как отец ушёл. И привыкла, что он только мой. А тут ты появилась, такая красивая, умная. И я испугалась, что теперь я никому не нужна.
— Вы нужны, — тихо сказала Лена. — Дима вас очень любит.
— И ты?
Лена улыбнулась.
— Я учусь. Но обещаю стараться.
Дмитрий смотрел на них и не верил, что ещё неделю назад они чуть не стали врагами из-за выдуманной порчи.
— За семью, — поднял он бокал с компотом.
— За семью, — откликнулись женщины.
А за окном разгоралась осень, раскрашивая листья в золото и багрянец, обещая долгие вечера у семейного очага, где больше не будет места подозрениям и страхам.