У кого глаз-алмаз -- у того машина ВАЗ
У кого глаз-стекло -- у того из кармана утекло...
Нас практически подпирали конкурирующие бригады и вынудили двинуться к переходу. Площадка оказалась удобная для игровой карусели, но открытая с двух сторон, и это был её минус. Но был и плюс. Мы могли тоже видеть, что происходит вокруг.
Сегодня мы работали необычным составом. Отсутствовали все дамы, поэтому работа не клеилась.
Нас обходили стороной немногочисленные прохожие. Разводить было некого.
Саша Хлыщ в своём кожаном пальто встал на Васю (на шухер).
У перехода остановился белый Пазик. Из автобуса вышло двое мужчин и подошли к станку. Их можно было принять за обычных зевак, но от них сквозило агрессией. Я сразу понял, что это облава по наши души. Так случилось, что приняли нас бысто и тихо.
Первого прихватили Хлыща. Из-за палатки вышли трое и, подойдя к Саше, не говоря ни слова, завернули ему руки за спину. Он попытался устроить на публику сцену:
– Э…э мужики, что происходит-то? Вы кто?
Заблажил он, чтобы предупредить нас об облаве, но было поздно.
Ему сунули под нос красное удостоверение, и он покорно, ведомый грубой силой, был втиснут в милицейскую повозку. Тут же сзади прихватили меня и ещё двоих парней с бригады. Всех затолкали в автобус. Двоим верхним, Саве и Володьке, всё же удалось уйти за палатки и испариться, смешавшись с прохожими.
Соседние бригады как ветром сдуло со своих мест. В трубе посреди улицы осталась одиноко стоять пара столов, брошенных хозяевами.
Бравые правоохранители действовали жёстко и находчиво. Любые попытки сопротивляться пресекались грубо ударами по корпусу руками и резиновыми дубинками.
– Документы достаём. Что, нет документов? Выкладываем всё из карманов. Это всё?
– Да.
– Отвернись, - командовал сержант милиции. Теперь повернись и забирай свои вещи.
Выложенных денег, конечно, не было. Менты требовали отвернуться только для того, чтобы задержанный не мог видеть, кто именно из милиционеров забирает карманную наличность.
- Пошёл в конец салона, - командовал ефрейтор вооружённый дубинкой. Садись на заднее сидение. Сиди тихо.
– Следующий.
Следующего ждала такая же процедура.
Прихватили восемь человек. Четверых наших и четверых ребят с соседних бригад.
После обыска и изъятия наличности, всех грубо выпихнули на улицу и предупредили, что ели мы не прекратим свою деятельность, в следующий раз закроют основательно. С предъявлением обвинения. Вот только предъявить нам было нечего, поскольку нас брали не с поличным и не по заявлению потерпевших, а по инициативе самих правоохранителей. Так, для профилактики, с возможностью пощипать наши карманы.
Это как в песне Макаревича: «Братва в милицейских погонах братву от той же братвы охраняет».
В общем, денег в карманах не осталось даже на дорогу, и мы спустя полтора часа решили снова выйти на промысел.
Мы взяли в долг у приятелей немного денег для начала и встали на рабочее место.
Сегодня нам улыбнулась удача. Фортуна вознаградила нас за настойчивость.
– Победа любит заботу. Древние говорили.
Первым нам попался мужичок бомжеватого вида. В слегка облупившейся куртке из дешёвого дерматина. Он сразу выставил на кон тысячу рублей. А потом оказалось, что у этого на первый взгляд невнятного гражданина, к подкладке куртки прикреплен булавкой пакет с приличной пачкой купюр достоинством в тысячу рублей. И, как водится, гражданин был наказан за беспечность. Содержимое пакета перешло в более надёжные руки.
Через пятнадцать минут игры он, расстроенный проигрышем, опустив голову вниз, направился в сторону перехода. Он оставил пятьдесят тысяч рублей - это почти полторы тысячи долларов. Мы вернули долг и снова полноценно включились в работу.
Бригада пополнилась. К нам присоединились две Марины, отсутствующие с утра по своим семейным обстоятельствам.
продолжение следует...