Когда Сталина не стало, в Кремле началась настоящая игра престолов по-советски. Молотов, Маленков и Каганович вступили в борьбу. Старая гвардия готовилась к решающей схватке. А «простой крестьянский сын» Хрущев улыбался, сеял кукурузу и методично убирал конкурентов одного за другим. Но один из самых спорных его ходов был сделан 25 февраля 1954 года.
Именно тогда Никита Сергеевич показал, на что он готов ради власти. По одной из версий, территорию, которую восстанавливала вся страна, он передал в обмен на политическую поддержку. Этот шаг мог оказаться выгодным. Украинская номенклатура помогла ему выжить в борьбе с «антипартийной группой» в 1957-м.
Вот только расплачивались за это решение, как оказалось, целые народы.
Политическая борьба в окружении конкурентов
Хрущев после мартовских событий 1953 года оказался в весьма непростом положении. Власть поделили между собой по-братски. Маленков получил правительство, Берия забрал госбезопасность, а Никите Сергеевичу достались партийные дела. Пятое место в кремлевской иерархии. Это не соответствовало амбициозному политику.
Но Хрущев не собирался довольствоваться ролью статиста. Сначала он ловко подставил Берию, списав на того все сталинские грехи. Потом принялся за Маленкова, критикуя его экономическую политику. К 1954 году ситуация накалилась до предела.
Молотов и Каганович прекрасно понимали, к чему ведут инициативы Хрущева. Кампания по внедрению кукурузы чуть ли не за Полярным кругом, разгром органов госбезопасности, военные реформы с массовым сокращением офицеров. Партаппаратчики втихомолку острили между собой:
— Если так дальше пойдет, скоро появятся Главгусь, Главбаран и Главкорова!
Шутки шутками, а дело пахло большими неприятностями. К 1957 году терпение старой гвардии лопнуло. В июне на заседании Президиума ЦК семь голосов из одиннадцати высказались за смещение Хрущева. Молотов, Маленков, Каганович решили убрать политического оппонента.
Растерявший влияние Маленков сформулировал общее настроение заговорщиков предельно ясно:
— Если мы их не уберем сейчас, тогда они уберут нас.
Логика была железная. Вот только они недооценили то, что у Хрущева уже были могущественные союзники. И главным из них стала украинская партийная номенклатура. Как считается, он заручился этой поддержкой тремя годами раньше, в феврале 1954-го.
Крымский вопрос или территории в обмен на лояльность
Павел Иванович Титов был человеком принципиальным. Первый секретарь Крымского обкома не привык пресмыкаться перед начальством. Когда в ноябре 1953 года до него дошли слухи о планах передать полуостров Украине, он отреагировал мгновенно и жестко.
— Крым должен оставаться русской землей! — заявил он на одном из совещаний. — Мы не позволим превратить наш полуостров в разменную монету!
Титов предложил создать в восточной части Крыма отдельную Керченскую область в составе РСФСР. Включить туда Керченский пролив и Таманский район. Но Никита Сергеевич был неумолим.
А вот второй секретарь обкома Дмитрий Полянский повел себя совершенно иначе. Когда Никита Сергеевич изложил ему свою идею, тот, как сообщается, просто расплылся в улыбке:
— Блестящее решение, Никита Сергеевич! Это укрепит братскую дружбу наших народов!
25 января 1954 года с грифом «строго секретно» Президиум ЦК КПСС утвердил проект передачи Крыма. Документ родился в недрах центрального аппарата партии и не согласовывался ни с кем. Даже сами республики еще не знали, какой сюрприз им готовит руководитель партии.
16 января Титова сняли с должности. Быстро, жестко, без объяснений. На его место назначили послушного Полянского. Единственный человек, осмелившийся возразить главе партии, получил путевку в Москву на должность замминистра сельского хозяйства. Почетная ссылка для опального партийца.
Что могло заставить Хрущева пойти на такой шаг?
Украинская партийная организация была одной из самых влиятельных в КПСС. Многочисленная, хорошо организованная, с сильными традициями. Поддержка украинских товарищей стоила дорого, но и цена могла быть соответствующая.
Передача Крыма могла стать своеобразной лакмусовой бумажкой. Она показывала всей партийной номенклатуре, кто теперь настоящий хозяин в стране. Тот, кто может одним росчерком пера изменить границы республик. Тот, кто готов раздавать территории для укрепления союзов.
А ведь полуостров действительно было жалко отдавать. Севастополь после войны превратился в груду развалин. Из 140 тысяч жителей после Победы осталось чуть больше десятка тысяч. Сталин тогда сказал твердо:
— Севастополь будет возрожден как русский город!
И возродили. Всей страной. Деньгами из общесоюзного бюджета. Силами рабочих из России, Белоруссии, Прибалтики. К 1954 году крымская экономика не только достигла довоенного уровня, но и превзошла его. А Хрущев это богатство передал.
Кворума не было, но решение приняли
Юристы и сейчас спорят о законности той февральской авантюры. А спорить есть о чем. Хрущев, по мнению многих, нарушил сразу несколько статей Конституции СССР и РСФСР.
Статья 18 Основного закона Союза говорила, что территории союзных республик не могут изменяться без их согласия. Статья 14 предусматривала только «утверждение изменений границ между республиками», а не передачу целых областей от одной республики другой.
Но самое интересное началось 5 февраля 1954 года на заседании Президиума Верховного Совета РСФСР. По списку там состояли 38 человек: председатель, секретарь, 16 заместителей по числу автономных республик и 20 рядовых членов. А пришли только 15.
Кворума не было. По современным демократическим стандартам заседание следовало признать неправомочным. Но в те времена на такие формальности могли не обратить внимания. Решение приняли единогласно. Как это часто бывало в существующей системе.
Еще один забавный момент. Сначала партийное решение, потом государственное оформление. 25 января Президиум ЦК КПСС утвердил передачу Крыма, а уже потом занялись формальностями. Президиум Верховного Совета СССР утвердил указ, который подготовил Президиум ЦК КПСС. Ситуация, нечастая в мировой юридической практике.
Хрущев и раньше показывал свое отношение к законам. Когда понадобилось расстрелять валютчиков, он ввел смертную казнь в Уголовный кодекс задним числом. Вещь в юридической практике небывалая. А тут решалась судьба большой территории.
Любопытно, что возглавлял то судьбоносное заседание Георгий Маленков. Будущий участник «антипартийной группы» тогда еще послушно исполнял волю Хрущева. Не подозревая, что через три года сам станет жертвой его же интриг.
Как решение 1954 года отразилось в 1957 году
Предполагаемые инвестиции Хрущева в украинскую лояльность, возможно, окупились сполна. Когда в июне 1957-го старая гвардия решила его убрать, украинские товарищи встали горой за своего благодетеля.
Дмитрий Полянский, лояльный Хрущеву, к тому времени уже дорос до заместителя председателя Совмина. Алексей Кириченко стал секретарем ЦК. Николай Подгорный укрепился в украинском руководстве. Все они помнили, кому обязаны карьерой.
Когда Молотов, Маленков и Каганович попытались сместить Хрущева на заседании Президиума, у них было семь голосов из одиннадцати. Казалось, победа в кармане. Но Хрущев потребовал созвать пленум ЦК. А там соотношение сил кардинально менялось.
Офицеры КГБ по всей стране собирали членов ЦК и на военных самолетах доставляли в Москву. Среди этих людей было много украинских выдвиженцев, обязанных Хрущеву своими постами. Они прекрасно понимали, что если Хрущев падет, падут и они.
— Товарищи! — выступал на пленуме один из украинских делегатов. — Мы не позволим реакционерам повернуть историю вспять!
22-29 июня 1957 года пленум ЦК разгромил «антипартийную группу». Молотова отправили послом в Монголию, Маленкова директором электростанции в Казахстан, Кагановича начальником асбестового завода на Урал. Почетные ссылки для экс-вождей.
Украинская номенклатура сыграла в этой победе ключевую роль. Можно предположить, что территориальный жест 1954 года превратился в политический капитал. Хрущев получил поддержку, которую, вероятно, обеспечил этим решением.
Хрущев прожил после этого еще семь лет у власти. Его самого сняли в 1964-м, но уже другие люди и по другим причинам. А вот последствия крымского решения мы расхлебывали ещё долго.