«Благодарность» протеже
- Оказывается, всё намного серьёзнее, чем я мог предположить, если лорд Лэстер пошёл на похищение, - подумал Кемптон. - Неужели его пленница - дочь Мэри, которую он нашёл раньше, чем мать и мои люди?
Руководитель разведывательного ведомства надолго задумался.
- Мать, в любом случае, не могла передать дочери тайну шкатулки или её саму. Я уверен, что, найдя дочь, она не стала бы ввязывать её в сомнительные дела и вновь подвергать смертельной опасности. Тогда какой смысл её похищать? – недоумевал сэр Уильям.
Время шло, и с каждым днём в запутанном деле вопросов становилось больше, чем ответов.
Руководитель одного из самых серьёзных ведомств Соединённого королевства не спал третью ночь. Слуга, убиравший по утрам огарки свечей, с опаской посматривал на хозяина, глаза которого горели странным нездоровым огнём. Всегда выдержанный и спокойный лорд Кемптон теперь был возбуждён и чересчур деятелен. Слуга не догадывался о том, какие проблемы, на сей раз касающиеся лично его, а не только интересов вверенного ему государства, в эти дни приходилось решать его хозяину.
- Мне предстоит провести сложнейшую операцию по освобождению заложницы, - размышлял он, - и я не могу, не имею права опять потерпеть фиаско.
Сейчас он как никогда понимал, что результатом планируемой им операции может стать неограниченная его, лорда Кэмптона, власть над сильными мира сего. Сладкая мысль, что именно он, сможет отдавать приказания самому лорду Лестеру и зазнайке Дизраэли, укрепляли его веру в скорейшей и триумфальной победе, чем придавала ему силы. Ему было известно, что до окончания ультиматума, выдвинутого леди Гранд его благодетелем, оставалось всего полтора дня, поэтому Джеку Фоксу посылались записки всё с новыми и новыми указаниями относительно ночи, когда всё должно будет произойти.
Мэри гладила седую голову дочери, и всё ещё не верила свалившемуся на неё счастью.
- Больше я никому и ничем не обязана ни в России, ни здесь, – решила она. - Я достаточно богата, имею титул маркизы, положение в обществе и могу распоряжаться своей жизнью так, как хочу. Самым главным для меня в жизни отныне будут только дочь, внук и Николя.
Правда, ей не долго пришлось наслаждаться чувством полной независимости от происходящих вокруг событий. Оно как-то совсем незаметно ушло, и перед любящей матерью забрезжили проблемы, которые требовали немедленного решения.
- «Старый друг» всё ещё не теряет надежды получить от меня сведения о таинственной шкатулке, и все мои отговорки, будто бы она пропала вместе со слугой индусом, вряд ли его устроят, - раздумывала она. - Появление в доме четы де Виси молодой незнакомки, как две капли воды похожей на маркизу, не пройдёт незамеченным, и сразу привлечёт к Лизе внимание лорда Кэмптона. В том, что он, обязательно попытается исправить ошибку, которую допустил несколько лет назад, и навредить дочери Мэри и Альберта, не может быть никаких сомнений. Мне очень хочется, чтобы дочь всегда была рядом со мной, но Её Величество Судьба вновь распорядилась по-своему.
Ещё несколько дней назад у неё, Мэри Гранд, было всего одно слабое место - её любимый Николя. Сейчас же их было уже три и, кажется, коснись одного из них, она не выдержит и сдастся.
Семейный совет, в котором принимали участие и супруги Смит, длился более двух часов. Предложение Николя переправить Лизу с малышом в родовое имение маркизов де Виси во Францию, сразу же было категорически отвергнуто Мэри.
- Николя, я не могу на это согласиться. Столько лет искать свою дочь, а, найдя, снова расстаться? Это выше моих сил!
В конце концов, взвесив все за и против, было решено на первое время оставить Лизу и ребёнка в Фолкстонбич на попечении её приёмных родителей. От радостного известия Сьюзен не могла произнести ни слова, а Том, из глаз которого катились слёзы, долго благодарил госпожу за столь щедрый подарок.
Решая дальнейшую судьбу Лизы, никто не обратил внимание на то, как от известия о переезде во Францию молодая мать побледнела и как-то внутренне сжалась. Одна мысль о том, что она вместе с ребёнком может вновь очутиться в стране, где испытала столько горя, заставляла Лизу покрываться холодным липким потом. Лиза не могла признаться близким в том, что Жак де Милляр, изредка посещавший её в жутких снах, до сих пор продолжает вызывать у неё леденящий душу животный страх.
Известие о том, что она сможет провести ещё некоторое время среди любящих её людей, заставило Элизабет ликовать, и она моментально забыла о всех страхах, ещё несколько минут назад нещадно одолевавших её.
За день до отъезда в Фолкстонбич, Николя хотел распорядиться, чтобы мистер Смит нанял ещё несколько людей для охраны их загородного дома, но Мэри возразила ему:
- Новые люди и их интерес к седоволосой девушке, могут налечь на нашу семью новые беды. Думаю, чем меньше людей знают о происходящем в Фолкстонбич, тем это безопаснее для Лизы и ребёнка. Мне кажется, что в помощники Тому лучше всего отправить смышлёного Джонатана. Тем более мальчишка слишком трудно приживается в большом городе.
С самого первого дня долгожданной встречи Мэри без остатка отдавала дочери всё, что она имела: свою любовь, не знающую границ, знания в областях восточной медицины и психологии – все те навыки и умения, которыми почти в совершенстве владела сама. Жадная до знаний Лиза схватывала всё на лету, и окрылённая мать с гордостью говорила о ней:
- Посмотри на неё, Николя. Девочка намного талантливее меня. Более способной ученицы вряд ли можно найти не только во всём Лондоне, но и в его округе.
Увлечённая медициной Лиза, ни на минуту не расставалась с записями маменьки о чудодейственных восточных травах и изготовляемых из них эликсиров, о приёмах иглоукалывания и точечного массажа, применяемого на востоке, но особенно её привлекала пульсовая диагностика, которую она справедливо считала венцом знаний и умений врачевателя. Постижение медицинских знаний давалось ей достаточно легко. Значительно хуже обстояли дела с постижением приёмов психологии и гипноза. Она плохо понимала, зачем ей нужны подобные знания, которые она вряд ли бы стала применять на практике, но, не желая огорчать маменьку, которая боготворила свою дочь и считала её более способной, чем она сама, Лиза старательно запоминала последовательность того или иного, имеющего страшные последствия, действа. Особенно это касалось техники зомбирования людей.
- Я не собираюсь применять эти навыки в жизни. Неужели в цивилизованном обществе они вообще могут кому-то понадобиться?
Мэри была смелым человеком, но теперь её постоянно преследовал страх. Она панически боялась вновь потерять с таким трудом найденную дочь и искала возможность вложить в руки дочери такое оружие, которым та смогла бы защитить не только себя, но и своего малолетнего сына. Будучи в Китае, Мэри поражалась навыкам китайцев, которые они приобрели за тысячелетия своего непростого исторического развития. Этот удивительный народ не только приспособил всё, что их окружало, для того, чтобы выжить – соорудить себе дом и одежду, а так же не пропасть с голода, но и постиг одну простую истину.
- Оружием, которым человек всегда может защитить себя и с которым он никогда не расстаётся, может быть одна из частей человеческого тела, - говорил ей мудрый старик – китаец. – Природа - венец совершенства. В ней нет ничего лишнего и достаточно всего, что только может понадобиться любому живому существу. В том числе и человеку.
Помня эту простую истину, любящая мать вскоре решилась ещё на один неординарный поступок, чем сразу же привела почти в шоковое состояние достаточно консервативного во взглядах Николя.
После долгих и трудных поисков Мэри всё же удалось найти и нанять дочери учителя – китайца, который стал обучать её кунг – фу.
Теперь не только Николя, но и вся прислуга в доме почти ежедневно, с удивлением наблюдала за тем, как молодая мать, одетая в восточные брюки, повторяет за стариком - китайцем странные, если не сказать не приличные, движения. Самым же примечательным во всём этом было то, что самой Лизе вскоре начали нравиться эти непохожие ни на что занятия. Часто за ужином молодая женщина с блеском в глазах рассказывала близким о том, каких успехов за день ей удалось добиться в изучении кунг – фу.
- Когда Питу исполнится три года, я тоже начну обучать его кунг - фу, - как-то заявила она близким. При этом Николя не одобрительно хмыкнул, а у Мэри от мысли, что, если Лиза что-то решила, то она не отступится, сжалось сердце.
К великой радости Мэри за тот месяц, что супруги провели в Фолкстонбич, Лиза и в этой области смогла достичь больших успехов, чем вызвала ещё большую гордость безумно любящей и светящейся счастьем матери.