Ночь в Сердце Леса не принесла покоя. Эдмунд сидел у крохотного костра, разведенного из сухих веток — здесь, в центре древнего массива, даже пламя горело тихо, будто боясь нарушить вековую тишину. Кинжал лежал на коленях, его руны мерцали в такт биению сердца охотника.
— Ты не справишься в одиночку, — прозвучал голос.
Эдмунд вскинул голову. Напротив него, в тени огромного корня, сидела женщина. Её лицо было скрыто капюшоном, но глаза светились мягким серебристым светом.
— Кто ты? — настороженно спросил он.
— Та, кого ты искал. Последний истинный Хранитель.
Охотник сжал рукоять меча.
— Жрец в монастыре сказал, что ты стал слугой Тьмы.
Женщина тихо рассмеялась.
— Люди видят лишь то, что хотят видеть. Я не служу Тьме — я храню равновесие. А ты… ты разрушаешь его, не понимая сути.
— Они открывают врата! — резко возразил Эдмунд. — Мир погибнет!
— Мир уже умирает. Демоны — лишь симптом. Истинная болезнь — в людях. В их жадности, в их отречении от древнего договора. Ты думаешь, что спасаешь мир, но на самом деле лишь отсрочиваешь неизбежное.
Она протянула руку, и из её пальцев вырвался серебристый свет. Он коснулся кинжала, и руны на нём вспыхнули ярче.
— Этот клинок — ключ. Но не к вратам, а к памяти. Ты должен увидеть, что произошло на самом деле.
Эдмунд ощутил, как его сознание плывёт. Перед глазами возникли картины прошлого:
Зал Совета Хранителей. Десять фигур в белых мантиях склонились над картой мира. В центре — огромный кристалл, пульсирующий синим светом.
— Договор заключён, — говорит старейшина. — Мы отдаём часть своей силы, чтобы удержать врата. Но цена высока: каждый век мы должны приносить жертву — душу одного из нас.
Проходит время. Хранители становятся гордее, могущественнее. Они начинают использовать силу договора для собственных целей — подчинять демонов, высасывать энергию из мира.
— Мы больше не служим равновесию, — шепчет один из них. — Мы — властелины.
В ночь ритуала они нарушают условия договора: вместо добровольной жертвы захватывают души невинных. Кристалл трескается. Тьма вырывается наружу.
— Вы разбудили то, что должно было спать вечно, — звучит голос из тьмы.
Эдмунд очнулся. Его лицо было мокрым от пота.
— Это… правда? — прохрипел он.
— Да, — ответила женщина. — Твои предки предали договор. Теперь демоны лишь возвращают своё. Но есть способ всё исправить.
— Какой?
— Ты должен пройти испытание. Найти сердце древнего кристалла. Оно спрятано в самой глубине Леса. Только его сила может перезаключить договор — на этот раз честно.
— А если я не справлюсь?
Женщина встала. Её силуэт начал растворяться в тумане.
— Тогда мир сгорит. Но знай: даже в поражении есть честь.
На рассвете Эдмунд двинулся вглубь Леса. Тропа становилась всё узче, деревья смыкались над головой, образуя свод, сквозь который не пробивался свет. Воздух густел, каждый вдох давался с трудом.
Внезапно он остановился. Перед ним стоял… он сам.
Точная копия Эдмунда, но с холодными, пустыми глазами.
— Ты думал, что идёшь один? — проговорил двойник. — Я — твоя тень. Твоя нерешительность, твой страх, твоя жажда мести. И я не позволю тебе дойти до конца.
Эдмунд обнажил меч.
— Я не боюсь себя.
Двойник рассмеялся.
— Страх — это ты.
Они сошлись в бою. Каждый удар отзывался эхом в Лесу. Эдмунд чувствовал, как внутри него разгорается огонь — не ярости, а понимания. Он сражался не с копией. Он сражался с собой.
Когда клинок пронзил тень, она рассыпалась, оставив в воздухе лишь слабый шёпот:
— Теперь ты знаешь правду.
Эдмунд опустил меч. Впереди, среди стволов, мерцал голубой свет.
— Сердце кристалла, — прошептал он. — Я иду.