Всем здравствуйте!
В 1990-е отечественный футбол напоминал Дикий Запад. Игроки, еще вчера бывшие иконами советского спорта, разлетались по миру в поисках не столько славы, сколько стабильности и звонкой монеты. Германия, Испания, Италия... и вдруг - Южная Корея. Для Валерия Шмарова, легенды "Спартака" и автора того самого "золотого" гола со штрафного в 1989-м, азиатский вояж в 1996 году стал одним из самых странных и быстрых разочарований в карьере. Он бежал из Москвы, но Корея оказалась не раем, а очень специфической ссылкой.
Часть 1. Побег из "Спартака": толкнули или сам ушел?
В середине 90-х "Спартак" переживал смену эпох. Романцевская гвардия старела, а на пятки наступал "молодняк", который привел новый тренер Георгий Ярцев. Валерий Шмаров, отдавший клубу шесть лет, оказался в странном положении. Он был еще силен, но уже не вписывался в "новую команду".
Тут-то и начинаются нестыковки, которые так свойственны той мутной эпохе. Что на самом деле произошло?
Сначала сам Шмаров в 1996 году говорил с обидой:
Со мной поступили непорядочно. Ярцев создавал новую команду и попросту избавился от меня
Классическая история: ветерана списали, выдавили. И поездка в Корею - это не выбор, а ссылка, в которую его отправили "не потому, что очень хотел, а потому, что так сложились обстоятельства".
Но спустя годы появилась другая, более глубокая версия. Версия о том, что Шмаров бежал не от Ярцева, а из Москвы.
В 2013-м он вспоминал, что Ярцев, наоборот, просил его остаться помочь в Лиге чемпионов. Шмаров согласился, но с условием: "Если будет хорошее предложение, уеду. Мешать не станете".
Азиатское предложение
Предложение из Кореи появилось. И тут "Спартак" внезапно задрал цену за трансфер. Корейцам было все равно, кому платить - клубу или игроку подъемные. А вот Шмарову - нет. Ехать становилось невыгодно, в Москве он зарабатывал больше.
И в этот момент, когда корейский вариант почти сорвался, в "Спартаке" ему бросили: "Нам ты не нужен".
Был вариант с "Локомотивом". Валерий Филатов уже ждал на обсуждение деталей. "Пришел в клуб, - вспоминал Шмаров. - Там какое-то собрание, ребят много. Посидел, осмотрелся. Чувствую - не мое. Все на уровне ощущений".
И вот это "не мое" оказалось решающим. Настроение было такое, что хотелось "куда-нибудь из Москвы сбежать. Подальше и поскорее". Корея из финансового варианта превратилась в экзистенциальный побег.
Часть 2. Азиатский тупик: роботы, жара и "Шушенское"
Так Шмаров оказался в "Чоннам Дрэгонз". Корея в те годы была настоящей Меккой для легионеров с постсоветского пространства - там уже пылили Сидельников, Прудников, Кузнецов. Казалось бы, что могло пойти не так?
Оказалось, все.
Первый шок - футбол. Валерий Шмаров - это мысль, техника, пас, видение поля. Корейский футбол 90-х - это бег. Бессмысленный и беспощадный.
"В Корее есть неплохие игроки, способные мыслить. Но их - единицы, - кипел Шмаров. - Большинство похоже на роботов, заряженных только на бесконечную беготню. Я такой футбол понять и принять не могу. Слишком уж он бестолковый".
"Чоннам Дрэгонз"
Команда "Чоннам Дрэгонз" только что создали. Как ее собирали? По классической схеме "с миру по нитке". "Нам отдали тех, в ком их прежние хозяева не очень-то нуждались", - разводил руками Валерий.
Результат был предсказуем. "Представляете, какую игру показывала такая команда! Больше трех точных пасов друг другу отдать не могли". Естественно, "Дрэгонз" плелись в хвосте таблицы.
Но боссы клуба считали, что проблема не в качестве игроков, а в том, что они мало бегают.
Часть 3. Тренировки на выживание
То, что в Корее называлось "тренировками", для техничного спартаковца выглядело как изощренная пытка. Это был не футбол, а легкоатлетический ад.
Судите сами:
- Две тренировки в день.
- Первая: с 10:00 до 12:00.
- Вторая: с 15:00 до 18:00.
- Итого - пять часов в день.
"Нагрузки сумасшедшие, но толку от них было мало, - вспоминал Шмаров. - В основном бегали без мячей, словно из нас готовили не футболистов, а легкоатлетов".
А теперь вишенка на торте. Все это происходило в жару, когда столбик термометра не опускался ниже +35 градусов. И пить воду во время занятий... не разрешали.
Это был не просто другой подход. Это была другая вселенная, где футбол - это не игра, а наказание.
Часть 4. Культурный шок и холодный желтый чай
Футбольный кошмар усугублялся бытовым. Команда базировалась в городке Кваньянг. Место настолько унылое и скучное, что русские легионеры тут же дали ему свое прозвище - "Шушенское".
"Жили как в ссылке, - откровенничал Шмаров. - Матч закончится - а пойти некуда".
Все развлечения сводились к двум опциям: либо сидеть в гостинице, либо ходить в гости к Сидельникову, который жил неподалеку. Спасались в ресторанах с европейской кухней, потому что местная еда была пыткой иного рода.
"У корейцев все чересчур острое. К тому же русскому человеку не может понравиться холодный чай желтого цвета", - эта фраза идеально описывает всю гамму культурного отторжения.
Эпилог: Возвращение домой
Самое удивительное, что этот "побег из Шушенского" прошел абсолютно безболезненно. Шмаров просто сказал, что ему все это не нравится и он уезжает.
У него был контракт на полтора года. Любой европейский, да и российский клуб, вцепился бы в игрока и потребовал бы неустойку. Корейцы просто пожали плечами. Им было все равно. Спустя три месяца после громкого переезда Валерий Шмаров уже паковал чемоданы.
Никакого скандала. Никаких судов. Его спокойно отпустили на родину. Все юридические формальности утрясли постфактум.
Шмаров вернулся не в Москву, откуда так хотел сбежать, а в родной Воронеж. И спокойно продолжил карьеру в "Факеле". Видимо, после корейского "бегового рая" и "Шушенского" в Кваньяне, даже суровые реалии российского чемпионата 90-х казались милым и уютным домом.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки.