Александр Рамм до сих пор помнит миг, когда увидел Маэстро Ростроповича — тогда маленький музыкант остолбенел настолько, что даже сказать «привет» не смог. Просто офигел, да и всё тут! 🤯 После концерта подсовывает гениальному виолончелисту письмо, не веря, что тот вообще заметит мальца среди цветов, народа и пафоса.Сюрприз-сюрприз: через пару месяцев из Парижа (!) приходит ответ — на печатной машине, выделяя жирным шрифтом: «Тебе — по три!» (часа занятий в день, если что). Буква жирнее, чем угрызения совести у большинства студентов. Это письмо Рамм хранит до сих пор, таская его по квартирам и съемным, и настоящим. Вот такие «сколько угодно нот, хоть одна звезда»., Следите за новостями 📩
Александр Рамм до сих пор помнит миг, когда увидел Маэстро Ростроповича — тогда маленький музыкант остолбенел настолько, что даже сказать «привет» не смог. Просто офигел, да и всё тут! 🤯 После концерта подсовывает гениальному виолончелисту письмо, не веря, что тот вообще заметит мальца среди цветов, народа и пафоса.Сюрприз-сюрприз: через пару месяцев из Парижа (!) приходит ответ — на печатной машине, выделяя жирным шрифтом: «Тебе — по три!» (часа занятий в день, если что). Буква жирнее, чем угрызения совести у большинства студентов. Это письмо Рамм хранит до сих пор, таская его по квартирам и съемным, и настоящим. Вот такие «сколько угодно нот, хоть одна звезда».,
