Конец сентября, двадцатые числа, в преддверии срочной поездки в Москву для создания видимости охраны в сыновьей квартире.
А как же цинерарии, как же гелиотропы, примулки и кальцеолярия, эустомки, что даже до бутонов не доросли?
Всё же помёрзнет, всё погибнет, все усилия весенние пойдут пешком на корм червям в компостной яме.
Нет, не позволю!
Выкопать и поместить в корзины, отвезти в квартиру, поставить на балкон - холодновато и знобко, однако безо льда и инея.
Месяц пересидели в прохладе на балконных жердочках, не жалились, не вялись, терпели, хозяйка вернулась.
Секатор острый да ножницы с кривым лезвием - под ноль, под Котовского; нет, не все, только сильно приунывшие.
По большей части приуныли гелиотропы с тёмной листвой, отойдут ли от корня - неведомо.
Один - единственный не сдался, зелёнолистный.
Примулы Обконика - та ещё штучка.
В открытом грунте изобразила великое страдание вкупе с полным сбрасыванием платья зелёного, однако, стоило выкопать, да свободу корням ограничить, тут же повеселела, разрумянилась, расцвела.
Вывод однозначен - сидеть этой фифе в ограничении горшка и ни корня на просторы свободного выпаса земли дачной.
Эустомы удивили.
Уж насколько привередливы да жеманны, да только и они пересадку приветствовали порослью новой в слое прикорневом.
Старые стебли прочь - молодёжь вперёд.
Ящики из Фикса, в ящики крупные пакеты из ВБ, в пакеты мешочки с цинерарией и сопутствующими - исключить проникновение влаги поливочной на поверхность под ящиками.
Занято теперь два окна, два подоконника.
В чём задача?
Дотянуть до марта, получить корневую поросль, рассадить эту поросль, получить цветущие кусты не к концу августа, а к серединке лета.
При посеве семян цинерария долго качается - напрягается, почки цветочные с натягом по времени наращивает - с ноября до августа.
А если порослью, то время ужимается, ожидание сокращается.
Выживут ли все?
То не обозначено, но оптимизмом заряжено.
Напоследок - Обконика.