Как говорится, пора и честь знать. О нет, мы остаёмся с вами и никуда не деваемся, просто осталось совсем немного текста в этой замечательной книге. И да, во многом она наивна, где-то не продумана… но это лишь на первый взгляд. Мы поняли главный секрет! В книге надо искать детали, на которые подросток просто не обратит внимания, и тогда вся история заиграет новыми красками.
Есть два диаметрально противоположных отношения к творчеству Стругацких: кто-то их очень любит, кто-то терпеть не может, но нам ещё не встречались люди, оставшиеся равнодушными. Себя мы относим к первой категории. Собственно, потому, что мы любим их книги, мы и делаем наши статьи. Но хватит лирики, за дело!
«Что вы намеревались делать дальше?
— Я намеревался застрелить вас, — сказал Максим.
— Что-о-о?
Машина вильнула».
На самом деле – это очень важный момент. Ведь если задуматься, в намерениях Максима нет ничего удивительного. Странник не может не знать о своей репутации, о том, что Максим связан с подпольем… В общем, в желании «пламенного революционера» убить Странника нет ничего необычного. Но вот услышать такое от Максима Камеррера – землянина… Вот это действительно было неожиданностью. Такое возможно только в одном случае: если Максим не знает, кто такой Странник на самом деле. Значит – что? Максим действительно ничего не знал?
И не значит ли это, что сам Странник-Сикорски допускал, что кто-то (КОМКОН-1, Мировой Совет) может подослать к нему агента?
«— Да, — покорно сказал Максим. — А что мне было делать? Мне сказали, что вы здесь главный негодяй, и… — он усмехнулся, — и в это нетрудно было поверить…
Странник искоса глядел на него круглым зеленым глазом».
Похоже, Странник поверил Максиму, в том числе и потому, что Максим отправил на верную смерть своих товарищей – команду Зефа. Давайте вспомним:
«…И теперь надо его добить, пока не поздно, пока он еще не очухался, а может быть, его уже добили — прямо у ворот его собственного логова… Ох, не верю, не верю, не по плечу это ребятам, у Волдыря было двадцать четыре родственника с пулеметами… Массаракш!»
Как это всё может выглядеть с позиции Странника? Давайте попробуем прикинуть… Стал бы опытный агент посылать на устранение группу местных повстанцев, зная, что они обречены? С точки зрения Сикорски – нет. Это бессмысленно, люди Волдыря были куда опытнее и лучше вооружены, это были профессиональные (если так можно говорить) бандиты, отморозки… С точки зрения Странника, послать к нему команду выродков (с перспективой лучевого удара, да-да!) мог только круглый дурак, профан из ГСП.
А ведь, судя по всему, не только мы, но и сам Сикорски подозревал, что Максим не простой дурачок, а казачок засланный, сотрудник КОМКОН-1 или человек от Мирового Совета.
И тут мы можем раскрыть тайну появления КГБ (Комиссии или Комитета Галактической Безопасности). Это не что иное как одна из проверок. Ну право слово, вряд ли кто из людей, далёких от охраны правопорядка, на фразу – «Я из ОБХСС» ответит: «Да-да, конечно. А ничего, что сейчас это ОБЭП?» Вот и Максим на слова Сикорски промолчал: ну, из КГБ он, и что? Мало ли этих комитетов и комиссий? Откуда простому парню из ГСП об этом знать?..
Но само по себе это ничего не значит. А вот ответ: «Я намеревался застрелить вас», говорит о многом. Во-первых, он подчёркивает, что Максим не знал, кто такой Странник, а во-вторых, подтверждает: Максим «простой дурачок из ГСП», которого жизнь изрядно помотала и он ожесточился. Но… Но мы-то с вами все его приключения знаем, и мы знаем, что он слишком крутой для «простого дурачка».
Так что же, Максим – профессиональный агент, он смог переиграть Сикорски и предстать перед ним тем самым дурнем из ГСП? А ведь похоже на то. Хотите второе подтверждение? Вот оно: Максим первый внедрился в Островную Империю. Ни один спец из КОМКОНа-1 не смог, а он смог.
Как тут не вспомнить простого мальчика Колю, простого сына учительницы из немецкой слободы? Который, когда вырос, добровольцем ушёл в партизанский отряд, добывал секретные данные, выдавая себя за немецкого офицера, и уничтожил одиннадцать немецких генералов. Именно так он представлен в книге Дмитрия Медведева «Это было под Ровно» (1948 год). И только спустя почти десять лет выяснилось, что это был кадровый сотрудник НКВД и профессиональный разведчик (фильм «Сильные духом» 1967 года более подробно рассказывает о реальных событиях в немецком тылу). Кстати, не удивимся, если Николай Кузнецов был одним из прототипов Максима (вряд ли, конечно, но мы бы выбрали именно его, уж больно похоже).
« — А дальше должна начаться революция.
— Чего это ради?
— Но Центр-то ведь разрушен, излучения больше нет…
— Ну и что же?
— Теперь они сразу поймут, что их угнетают, что жизнь у них дрянная, и поднимутся…
— Куда они поднимутся? — сказал Странник печально. — Кто поднимется? Неизвестные Отцы живут и здравствуют, Гвардия цела и невредима, армия отмобилизована, в стране военное положение… На что вы рассчитывали?»
О да! Какая игра! Помните? «Если бы не он, у меня было бы еще три дня на разработку плана… Наверное, надо так: дворец, Отцы, телеграф и телефон, вокзалы, срочную депешу на каторгу — пусть Генерал собирает всех наших и валит сюда… Массаракш, понятия не имею, как берут власть… А ведь еще есть Гвардия… и армия… и штаб, массаракш! Вот кто сразу оживится! Вот с кого надо начинать. Ну, это дело Вепря, он будет рад этим заняться, он в этом хорошо разбирается… И еще маячат где-то белые субмарины… Массаракш, ведь еще война!..»
Итак, давайте посмотрим:
Неизвестные отцы живут и здравствуют. Не совсем так, то есть так, но здравствуют ли они? То есть так ли они монолитны? Нет. В их среде уже начался раскол. Пока у Папы была реальная власть, все было бы шито-крыто. Но сейчас взбрыкнул Государственный прокурор, ещё пятеро, а то и шестеро членов правительства (людей неглупых) должны быть арестованы, но не будут. Потому что вот-вот начнётся лучевое голодание, и у Папы просто не будет людей для проведения ареста.
Гвардия цела и невредима. Бинго! Только кому она подчиняется? Папе? Нет. Закону и Государственному прокурору, и, может быть, начальнику Особой контрразведки. Папа может хоть обораться на ротмистра Чачу, ничего, кроме пули, он не получит, потому что верный и преданный Чачу знает Умника, знает Странника, но понятия не имеет о Папе. Армия? А она подчиняется генералам, которые входят в расстрельный список…
В стране военное положение. А революции вообще происходят только в голод, только в военное положение, только когда в стране кризис. Когда всё хорошо, революции не случаются.
Вот и выходит, что тут как раз Странник не понимает или делает вид, что не понимает. Скорее второе, скорее всего, он вообще все это говорит ради того, чтобы посмотреть на реакцию Максима.
Итак. Странник проверяет Максима, он уже почти уверен, что Максим простой парень из ГСП, но всё же проверяет – следит за его реакцией.
Идём дальше:
«Машина въехала в город. На главной улице гудела, дымила и чадила чудовищная пробка. Странник свернул в проулок и поехал трущобами. Тут все было мертво. На углах столбом, руки за спиной, лицо под боевой каской, торчали чины военной полиции. Да, здесь на события отреагировали быстро. Общая тревога, и все на местах. как только очнулись от депрессии».
Минутку… Дайте перечитать… «На углах столбом, руки за спиной, лицо под боевой каской, торчали чины военной полиции». Что? Военной полиции? Военная полиция на теракт не выезжает. Военная полиция в тыловом городе порядок не наводит. Военная полиция вообще занимается только военными… если только какой-нибудь военачальник не отдал прямой приказ взять под контроль город. Папа вывел бы полицию, Гвардию, но никак не военную полицию, которая подчиняется генералам, которые… в расстрельном списке.
«Странник снова вывернул на главную магистраль. Вепрь деликатно похлопал его по плечу стволом пистолете.
— Будьте добры, высадите меня. Вот здесь. Вон, где люди стоят…
Возле газетного киоска, засунув руки глубоко в карманы длинных серых плащей, стояли люди — человек пять, а кроме них на тротуарах никого не было, очевидно, депрессионный удар сильно напугал жителей, и они попрятались, кто куда».
А вот вам и рабочие патрули на улицах. Тут военная полиция стоит на каждом углу, и тут же люди Вепря. Нормально, да? Они и вооружены, наверное. Ну да, это полиция их знает, гвардия, но никак не военная полиция.
«Впрочем, ладно, — сказал Вепрь. — Вам я верю. Мы сейчас займемся штабом. Я полагаю, что начинать нужно со штаба. Там есть люди — вы знаете, о ком я говорю, — которых надо убрать, пока они не оседлали движение…
— Правильная мысль… — пробурчал вдруг Странник. — Между прочим, я вас, кажется, узнаю. Вы — Тик Феску, по кличке Вепрь. Так?
— Совершенно верно, — вежливо сказал Вепрь. Потом он сказал Максиму: — А вы займитесь Отцами. Это трудное дело, но оно как раз для вас. Где вас искать?
— Погодите, Вепрь, — сказал Максим. — Я чуть не забыл. Через несколько часов вся страна на много суток свалится от лучевого голодания. Все будут абсолютно беспомощны…
— Все? — с сомнением спросил Вепрь.
— Все, кроме выродков. Это время, эти несколько суток, нужно использовать…»
Значит, говорите, у Максима не было никакого плана? Да? Вот вам и гвардия и армия. Как сказали в одном комедийном фильме: «Биться будем мано о мано, ты, я и моя гвардия». И заметьте, Максим-то вопросов Вепрю не задаёт, он всё знает.
«Улица была пуста. Вдоль тротуаров катили навстречу бронетранспортеры с гвардейцами, а далеко впереди, там, где был поворот к департаменту, уже стояли поперек дороги машины и перебегали фигурки в черном. И вдруг в колонне бронетранспортеров объявились до тошноты знакомая ярко-оранжевая патрульная машина с длинной телескопической антенной».
Заметьте, бронетранспортеры. Сколько времени прошло с лучевого удара? 15-20 минут. Они только въехали в город. Не кажется ли вам, что реакция слишком быстрая? Гвардия оправилась от лучевого удара, выгнала из гаражей бронетранспортеры и приступила к наведению порядка. Вообще это реально при одном условии: если есть и отработан на практике типовой алгоритм действий в экстремальных ситуациях. Но тогда всплывает интересный момент: как они так быстро пришли в себя, оценили обстановку и начали действовать? То есть без предшествующего удара чёрным излучением мы, пусть с натяжкой, но готовы в это поверить. Но в описанных условиях – нет. То есть, если взрыв центра был для Гвардии неожиданностью, то гвардейцы никак не должны были успеть занять позиции на улицах (как и люди Вепря, кстати... тем более - люди Вепря). А если и те и другие точно знали? Если ин не нужно было оценивать ситуацию, разбираться в произошедшем? Если это ПЛАН? Тогда – да, тогда это вполне, хоть и с некоторой натяжкой, реальный срок.
«— Массаракш… — пробормотал Максим. — Я совсем забыл про эти штуки!
— Ты многое забыл, — проворчал Странник. — Ты забыл про передвижные излучатели, ты забыл про Островную Империю, ты забыл про экономику… Тебе известно, что в стране инфляция?..»
Похоже, план, разработанный наверху (скорее всего, тут всё-таки два инициатора операции – Мировой Совет и КОМКОН-1) действует. Вепрь с боевыми группами зачищает штаб и выводит патрули, после чего займётся отловом чиновников-выродков. И знаете, что? Если вспомнить Гая во время и после депрессии, вызванной лучевым голоданием, можно сделать вывод, что внушаемость у обычных людей в этот период возрастает. Так что будут и народные толпы, возглавляемые агитаторами, и экспроприация, и все тридцать три «удовольствия», связанные с революцией. Кстати, из лучевого голодания ещё выйти надо. Так что на какое-то время страна погрузится в хаос, потому что неделя без контроля для коммунальных служб – катастрофа. Неделя без контроля для снабжения крупного города – катастрофа. И так далее. И именно в этот момент возникнет та самая ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят». То, что мы наблюдаем в тексте – это не революционная ситуация, это её подготовка. Как февральская революция перед Октябрём.
«Тебе вообще известно, что такое инфляция? Тебе известно, что надвигается голод, что земля не родит?.. Тебе известно, что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов? Ты знаешь, что это твое лучевое голодание в двадцати процентах случаев приводит к шизофрении? А? — Он вытер ладонью могучий залысый лоб. — Нам нужны врачи… двенадцать тысяч врачей. Нам нужны белковые синтезаторы. Нам необходимо дезактивировать сто миллионов гектаров зараженной почвы — для начала. Нам нужно остановить вырождение биосферы… Массаракш, нам нужен хотя бы один землянин на Островах, в адмиралтействе этого мерзавца… Никто не может там удержаться, никто из наших не может хотя бы вернуться и рассказать толком, что там происходит…»
Нам, нам, нам… Максим и Странник не два одиноких землянина на Саракше. Просто Странник работает по своей теме, а КОМКОН-1 – по своей.
И нельзя не отметить один чисто литературный момент. Авторы буквально единственным словом меняют отношение читателя к Страннику. Ладно, не единственным, парочкой. Вместо «лысины и оттопыренных ушей» появляется «могучий залысый лоб» – и всё, и персонаж воспринимается совсем иначе… Но мы отвлеклись.
« Максим молчал. Они подъехали к машинам, загораживающим проезд, темнолицый коренастый офицер, странно-знакомо отмахивая рукой, подошел к ним и каркающим голосом потребовал документы. Странник зло и нетерпеливо сунул ему под нос блестящий жетон. Офицер угрюмо откозырял и взглянул на Максима. Это был господин ротмистр… нет — теперь уже бригадир Гвардии Чачу. Глаза его расширились.
— Этот человек с вами, ваше превосходительство? — спросил он.
— Да. Немедленно прикажите пропустить меня.
— Прошу прощения, ваше превосходительство, но этот человек…
— Немедленно пропустить! — гаркнул Странник.»
Ну, вот и решены все вопросы с Гвардией. Если бы Гвардия была центрального подчинения, то ротмистр дал бы короткую команду, и стоял бы Странник, положив руки на броню грузовика, и наблюдал бы, как Максимку решетят из автоматов…
Итак, пора подвести итог.
Максим профессиональный разведчик, способный обмануть самого Сикорски.
Сикорски ожидал, что Максим – агент, которого ему подводят «с самого верха», но Максим его переиграл. Что не удивительно.
На Саракше работает большая группа землян, они тщательно готовят революцию или изменение общественного уклада (о строе говорить недостаточно оснований).
Уф. Дальше будут выводы и финальная часть, и надо закончить с «Парнем из преисподней». Так что… продолжение следует.