Двадцать лет прожить с человеком и не стать ему женой, родить ребенка и не иметь права выбрать ему имя, потерять второго ребенка из-за страха остаться без денег. Любовь Толкалина молчала годами, а потом начала говорить, и то, что она рассказала, заставляет задуматься о том, какой ценой оплачивается близость к знаменитой семье.
Как девочка из бассейна попала в клан Михалковых
В 1978 году в деревне под Рязанью родилась Люба - отец привез беременную жену из Москвы подышать свежим воздухом перед родами, а после вернулись в столицу. Детство прошло в синхронном плавании, она стала мастером спорта, выступала в детском театре на воде, в 12 лет играла в "Бахчисарайском фонтане" и "Русалочке", но спорт наскучил, хотелось творчества.
Случай решил все - в бассейне ее заметил режиссер, снимавший рекламу, и рассказал про ВГИК. Люба поступила в мастерскую Алексея Баталова, окончила институт в 1999 году, попала в Театр армии, играла Чехова и Шекспира, но в кино не везло целых два года после незамеченного дебюта.
Во время экзаменов во ВГИК Люба увидела невероятно красивую девушку - Наталью Харитонову, которая встречалась с Егором Кончаловским. Они были просто знакомыми с разных курсов, пока одним летним вечером Харитонова не позвонила Любе с просьбой составить компанию в клубе "Булгаков" на встрече с Кончаловским и его другом Сергеем Грибковым, который переживал непростые времена.
Люба должна была утешать грустного Грибкова, но вместо этого весь вечер болтала с Наташей о студенческих делах, потом танцевали, а утром она уехала в Одессу. Вернувшись, столкнулась с яростью родителей - мама осмотрела дочь и потребовала показать "то место, где на тебе можно ставить пробу", бесполезно было объяснять, что ничего не было, и отправили ее в деревню как в ссылку.
В конце лета мама приехала забирать дочь и по дороге в Москву сказала, что приходил какой-то Егор и спрашивал о ней. Дома Кончаловский позвонил сам и пригласил встретиться, Люба обрадовалась и предложила собраться той же компанией, но Егор смутился - стало ясно, что с Харитоновой они расстались. Несмотря на уважение к Наташе, Люба приняла приглашение: "В конце вечера, несмотря на угрозы мамы выгнать из дома, я осталась ночевать у Егора, так начались наши отношения." Ей было 18, ему 31, разница в 13 лет.
Когда твое мнение ничего не значит
В 2001 году, когда Любе было 23, а Егору 35, родилась дочь, которую Люба хотела назвать Софьей, но свекровь Наталия Аринбасарова твердо заявила, что будет Мария. Люба промолчала, и дочь назвали Марией, хотя Кончаловский предложил пожениться и подготовил брачный договор, от которого она отказалась.
Позже Егор скажет: "Брачный контракт - средство расстаться хорошо, это обидело ее. Люба обижена на меня и демонстрирует это в СМИ. Я понял, что мы вряд ли останемся вместе надолго. Она импульсивная, эмоциональная, но в материальном разбиралась - пока жила со мной, купила три квартиры и построила два дома."
Но версия Любы другая - двадцать лет без штампа в паспорте, двадцать лет ощущения, что тебя могут выставить в любой момент, ничего своего, все чужое.
Жизнь под микроскопом
Толкалина до сих пор вспоминает жизнь в семье Кончаловских с содроганием из-за постоянного ощущения слежки, когда каждый шаг обсуждается, даже отказ от ужина после 16:00 становится темой для пересудов. Расслабиться было невозможно - постоянно нужно было быть настороже, подстраиваться, доказывать свою состоятельность, как на экзамене, который длится круглые сутки.
В семье со сложными правилами и традициями нужно было соответствовать всегда, без права на ошибку. Однажды Люба с детьми рисовала, им было весело, и она, довольная, принесла рисунки вниз показать, но вместо одобрения услышала удивленный вопрос: "Вы что, рисовали?"
Оказалось, в этой семье детям запрещали брать карандаши и краски, потому что в роду уже были великие художники - Суриков и Кончаловский, и больше никому не нужно было пытаться. Люба не знала этого правила и нарушила его.
Когда депрессия становится нормой
Андрей Кончаловский, отец Егора, режиссер, интеллектуал, начитанный и умный человек, своим общением вгонял Любу в тоску, его эрудиция подавляла, и она чувствовала себя глупой и беспомощной рядом с ним. После поездки в итальянское имение Андрея Кончаловского Люба впала в депрессию: "Я была в таком зажиме, у меня была чудовищная, лютая депрессия, это была слабость ума, слабость духа, мне хотелось просто не быть."
Молодая женщина, мать, актриса чувствовала себя настолько никчемной, что хотела исчезнуть - не из-за жестокости или насилия, а из-за интеллектуального давления и постоянного ощущения несоответствия.
Цена страха
Во время второй беременности Люба не могла остановиться и гнала себя на съемки, боясь остаться без денег после двадцати лет без штампа в паспорте, с ощущением, что в любой момент могут выставить за дверь. Беременная, она работала на износ из страха и потеряла ребенка.
"Это была очень тяжелая история с больницами, с потерей ребенка, о чем говорить не стоит, потому что все фигуранты еще живы. Я знаю очень много, но говорить ничего не могу, потому что слишком уважаемые и любимые всем люди окружали меня."
Она не может рассказать подробности, но боль осталась: "Егор меня попросту не уважал, а для меня уважение - это простые вещи, чтобы женщина, особенно мать твоего ребенка, не металась в поисках заработка."
Расставание как освобождение
В 2017 году прозвучало официальное заявление о расставании, но правда в том, что расстались они за семь лет до этого, просто скрывали. В апреле 2017-го у Егора родился сын Тимур от юриста Марии Леоновой.
А в конце 2019-го Любовь намекнула на отношения с англичанином: "Мое сердце уже четыре года живет в самом центре столицы Великобритании."
Британский композитор Саймон Басс, творческий человек, не ограничивал партнершу и поддерживал ее самовыражение, дочь Маша и друзья приняли Басса, все складывалось, но расстояние убило отношения, и они расстались, не дойдя до свадьбы.
Свобода без оглядки
После расставания с Бассом Толкалина начала выкладывать откровенные фото в стиле "ню" - сначала для Саймона, потом просто так: "Эти откровенные фото раздражают подписчиков, а меня веселят, у меня много фотографий ню." Ей 47 лет, она свободна и делает что хочет без оглядки на мнение знаменитой семьи.
Цена близости к славе
Двадцать лет рядом с человеком, рождение ребенка, потеря второго, жизнь в депрессии и постоянное ощущение себя чужой. Егор говорит, что она материально разбиралась и купила три квартиры с двумя домами, Любовь говорит, что металась в поисках денег из страха остаться ни с чем - две версии одной истории, и каждый прав в своей реальности.
Расскажите: можно ли быть счастливым в семье, где чувствуешь себя чужим, и стоит ли терпеть годами ради ребенка?