Пришлось снять на видео выходку ученика, а его мать заявила о нарушении прав ребенка

Мой педагогический стаж перевалил за пятнадцать лет. Казалось, я столкнулась со всем многообразием детских характеров. Однако новый пятый «Б» преподнес мне неприятный сюрприз в лице Степана.

Он избрал объектом для насмешек тихую Эмилию. Мальчик постоянно нашептывал ей колкости, пока я отворачивалась к доске. Когда девочка взвинченно реагировала, он тут же разыгрывал удивленную невинность, заявляя, что она все выдумывает.

Эмилия действительно легко заводилась, и поначалу я допускала, что проблема в ее впечатлительности. Но, присмотревшись внимательнее, я уловила на лице Степана хитрую ухмылку. Он явно получал удовольствие, доводя ее до слез.

Попытка мирно побеседовать с ним ни к чему не привела.

— Она постоянно ко мне пристает, — уверенно заявил он. — А потом кричит без причины.

Тогда я решила действовать через совместный труд. На уроке рисования дала задание создать общий плакат о дружбе, надеясь, что творчество их сблизит. Эмилия с энтузиазмом принялась за эскиз, а ее напарник под предлогом недомогания просто бездельничал. В итоге он взял фломастер и намеренно провел несколько уродливых линий через готовый рисунок.

Работа была безнадежно испорчена. Эмилия расплакалась от обиды, а Степан смотрел на это с холодным торжеством. Мне пришлось оценивать их усилия по отдельности.

После этого я прекратила эксперименты и рассадила их подальше. Но его пакости на переменах не прекратились. Звонок от мамы девочки прозвучал как последнее предупреждение.

Я набрала его мать. Та выслушала меня, а затем перешла в наступление:

— Вы всегда принимаете сторону этой нервной девочки! Мой Степочка — очень ранимый ребенок. Ее поведение его травмирует!

Мне нужны были неоспоримые доказательства. Во время письменного задания я незаметно включила камеру телефона. Степан, сидевший сзади, начал сталкивать на пол учебник Эмилии. Она сгребла вещи с парты и, рыдая, выбежала из класса. Я остановила запись и строго сказала ему, что теперь этот случай разберет директор.

После занятий ко мне ворвалась его разгневанная родительница:

— Вы нарушаете права моего сына! Кто вам разрешил вести съемку?

— Успокойтесь, — ответила я. — Эта запись предназначалась только для вас и администрации. Пора прекратить террор. Девочка морально истощена!

— Это вы настраиваете всех против него! — не унималась она.

Директор, просмотрев видео, сухо попросила женщину заняться воспитанием ребенка, а не оправданиями. Та молча удалилась, высоко подняв голову.

Степан теперь ведет себя примерно. Интересно, надолго ли хватит этого затишья, и как его мать поведет себя в следующий раз.