Иван Петрович Мятлев — богач, поэт и неподражаемый мастер розыгрышей — и свою собственную жизнь строил по законам водевиля.
Этот поэт Мятлев
«Как хороши, как свежи были розы...» Кто не помнит этой фразы, дружно приписываемой Тургеневу? Правда, сам Иван Сергеевич указывал: «Где-то, когда-то, давным-давно тому назад, я прочёл одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною, но первый стих остался у меня в памяти...». Однако это уточнение в умах читателей почему-то не задерживается. И тем более мы не знаем, что речь шла о четверостишии Ивана Мятлева, написанном в 1834 году.
Как хороши, как свежи были розы
В моём саду! Как взор прельщали мой!
Как я молил весенние морозы
Не трогать их холодною рукой.
К слову, Игорь Северянин обыграл знаменитую строчку в духе апокалиптического XX века, впоследствии выбитую на его надгробии: «Как хороши, как свежи будут розы, моей страной мне брошенные в гроб!»
На его слова писали музыку Бородин, Варламов, Глинка. А «Фонарики-сударики» стали классикой городского романса:
Фонарики-сударики,
Скажите-ка вы мне,
Что видели, что слышали
В ночной вы тишине?
Горят себе, горят…
А видели ль, не видели ль —
Того не говорят.
Кстати, на одной из копий текста цензором указано: «Под именем фонариков сочинитель разумел чиновников, состоящих на государственной службе». Кто бы мог подумать?
Этот бонвиван Мятлев
Иван Петрович был великий бонвиван. Поэзия не заполняла всех его жизненных пустот. Главное, чего он хотел, — преодолеть скуку. От родителей ему досталось баснословное наследство. Владел домом на Исаакиевской площади, набитым антиквариатом. Знаменитости охотно заезжали полюбоваться на редкости и заодно подкрепиться.
Сохранилось письмо баснописца-гурмана Крылова: «Прошу извинить меня, что не смогу обедать у вас: на Неве идёт лёд и мост разведён». Пушкин посвятил своему приятелю стихотворение «Сват Иван, как пить мы станем…». Гости Мятлева сразу же попадали в водоворот розыгрышей, метких острот, пародий. Везде были разбросаны рукописные номера домашней газеты «Пудель-исследователь». Провести вечер у Мятлева считалось большой удачей.
Лермонтов, на два десятка лет моложе Ивана Петровича, называл его Ишкой. Тот, видимо, позволял себя так называть. Не гнался за тем, чтоб быть солидным господином. Его все любили.
«Этот шут Мятлев…»
Человек-праздник исповедовал прямо-таки гусарскую лихость. Мятлев взял у маркизы де Траверсе букет, мелко нарезал цветы из букета и заправил ими салат. Затем он послал это блюдо Паткулю, адъютанту наследника царя. Все знали, что женщина до беспамятства влюблена в него. Такой поступок мог вызвать осуждение, подобное никому другому не простили бы. Но аристократу-весельчаку всё сходило с рук.
В свете сплетничали: «Есть белая зала, в которой назначено собираться знатным персонам обоего пола. Один раз в зале никого не было, потому что не было для них назначено. Этот шут Мятлев был там один. Государь его спросил: «А ты что здесь делаешь?» — «Ваше величество, я знатная персона обоего пола». Государь рассмеялся и сказал ему: «Иди за нами».
Кончина Мятлева от удара в 1844 году повергла петербургское общество в шок. Поэт умер в разгар масленичных забав. Умер, как и жил.
Юмористическую поэму Ивана Мятлева «Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже», издававшуюся главами в Санкт-Петербурге (1840–1844), можно в свободном доступе прочитать в Электронной библиотеке РГБ.
Подписывайтесь на телеграм-канал Ленинки.