Иван Айвазовский. Величайший маринист в истории. За свою жизнь он создал... около 6000 произведений.
Вдумайтесь в эту цифру. Шесть тысяч. Это по одной картине каждые 4-5 дней. Всю жизнь. Без отпусков и выходных. Как это вообще возможно?
В чем был его секрет? Вдохновение? Особые краски? Или это было нечто большее — настоящая одержимость, балансирующая на грани безумия?
Секрет гения: «Писать шторм с натуры — немыслимо»
Главный секрет Айвазовского был в его феноменальном методе. Он почти никогда не писал свои знаменитые штормы с натуры. Он считал это не просто бесполезным, а невозможным.
«Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры», — говорил художник.
Что же он делал?
Он мог часами стоять на берегу во время бури, не отрывая взгляда от волн. Он не делал зарисовок. Он запоминал. Он впитывал в себя ритм, цвет и хаос стихии. А затем запирался в своей мастерской в Феодосии и писал бурю по памяти.
Он не просто рисовал, он воссоздавал стихию из своей головы.
«Сюжет картины, — говорил Айвазовский, — слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта; сделав набросок на клочке бумаги, я приступаю к работе и до тех пор не отхожу от полотна, пока не выскажусь на нем моею кистью».
«Фабрика» или одержимость?
Современники были в шоке от такой продуктивности. Его популярность была безгранична. Его картины покупали императоры, от Николая I до Александра III.
Конечно, его тут же обвинили в "фабричном" производстве, в том, что он штампует картины на продажу, не думая о высоком искусстве.
Но правда была в другом. Он не мог не писать. «Море — это моя жизнь», — признавался он. Это была не работа, а физиологическая потребность, настоящая одержимость.
Он был настолько уверен в своем методе, что часто работал в присутствии учеников и даже случайных посетителей мастерской. Он работал легко, артистично, на одном дыхании. Картина рождалась у него на глазах за несколько часов.
Как Айвазовский «поднял хаос в Ватикане»
Его мастерство было настолько феноменальным, что поражало не только русскую публику, но и всю Европу.
В 1841 году, во время своей первой поездки в Италию, 24-летний художник написал картину «Хаос. Сотворение мира». Сюжет был навеян строками из Книги Бытия: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою».
Полотно произвело такой фурор, что его удостоил чести сам Папа Римский Григорий XVI.
Понтифик был настолько потрясен картиной, что немедленно захотел приобрести ее для постоянной экспозиции Ватиканского музея. Узнав об этом, Николай Гоголь, живший тогда в Риме, шутливо написал художнику: «Твой „Хаос“ поднял хаос в Ватикане».
Папа Римский не ограничился покупкой и наградил молодого русского художника золотой медалью.
Шесть тысяч картин — это не "фабрика". Это результат уникальной феноменальной памяти и настоящей, всепоглощающей страсти. Айвазовский был не просто художником. Он был медиумом, который всю свою жизнь переводил язык бушующей стихии на язык вечной живописи.