— Ириш, ты опять неправильно лук режешь! — раздался голос Тамары Петровны из-за моего плеча. — Надо тоньше! Вот так вот, видишь?
Я сжала нож в руке покрепче и глубоко вдохнула. Считай до десяти, Ира. Считай до десяти.
— Тамара Петровна, я уже двадцать лет лук режу, как-то справлялась, — выдавила я из себя, продолжая шинковать.
— Ну, справлялась-то справлялась, — свекровь покачала головой, — а толку? Вон, Коля мой худой какой. Я ему в детстве лучок всегда мелко-мелко резала, он витаминчики все получал!
Я обернулась и посмотрела на Николая, который сидел в гостиной перед телевизором. Худым его можно было назвать лет тридцать назад. Сейчас под рубашкой вполне себе заметный животик выпирал.
— Коленька! — гаркнула Тамара Петровна. — Хочешь котлетки с картошечкой пюре?
— Хочу, мам, — ответил муж, не отрываясь от футбола.
— Видишь, хочет! А ты ему что готовишь? То макароны, то опять макароны! Мужчину надо кормить!
Я промолчала. Спорить было бесполезно. Свекровь въехала к нам всего неделю назад, а я уже чувствовала себя на грани нервного срыва.
История эта началась совсем безобидно. Тамара Петровна позвонила и пожаловалась, что соседи сверху затеяли ремонт. Грохот, пыль, шум с утра до вечера. Коля, конечно, сразу взволновался.
— Мам, может, к нам переедешь на время? У нас комната свободная, — предложил он.
Я тогда не возражала. Подумаешь, пару недель потерпим. Тамара Петровна вообще-то ничего женщина, мы нормально общались. По праздникам приезжала, подарки дарила, в дела наши особо не лезла.
Но это было раньше. Когда она приезжала в гости на день-два. А теперь мы с ней под одной крышей живем. И это совсем другая история.
В первый же вечер свекровь обошла всю квартиру, заглянула в каждый угол.
— Ой, а тут у вас пыль на шкафу, — заметила она, проводя пальцем по верхней полке в прихожей.
— Я туда не достаю, — ответила я честно.
— А надо доставать! Вон, табуреточку подставить, и порядок! — свекровь покачала головой. — Я вот каждую неделю протираю везде. Даже за холодильником. А то пыль же скапливается, потом аллергия может быть!
На следующее утро я проснулась от звука пылесоса. Посмотрела на часы — половина седьмого. В субботу! Я вскочила с кровати и выбежала в коридор.
— Тамара Петровна! Что вы делаете?
Свекровь обернулась, выключила пылесос.
— Убираюсь, Ирочка. Ты спи-спи, я тут сама! Вы молодые, вам отдыхать надо!
— Но сейчас же шесть тридцать утра!
— Ну и что? Я всегда в шесть встаю, привыкла! А потом думаю, дай-ка я Ирине помогу, она небось устает после работы! — свекровь довольно улыбнулась.
Я постояла, разглядывая ее. Объяснять, что в выходные хочется поспать подольше? Бесполезно.
— Хорошо, — выдохнула я. — Только, может, попозже начнете? Хотя бы в восемь?
— Ладно, учту! — кивнула Тамара Петровна и снова включила пылесос.
Заснуть обратно я, конечно, не смогла. Села на кухне с чашкой кофе, смотрела в окно и думала, что надо просто потерпеть. Ремонт у соседей закончится, свекровь уедет, все наладится.
А вечером Коля пришел с работы, и Тамара Петровна бросилась его встречать, будто он из армии вернулся.
— Коленька, сынок! Как ты? Устал небось! Садись, я тебе сейчас поужинать разогрею!
— Да я сам, мам, — попытался отбиться Николай.
— Ты сиди, сиди! Ира, неси ему тапочки!
Я замерла у плиты, где как раз помешивала суп.
— Он взрослый человек, сам дойдет до прихожей, — сказала я спокойно.
— Ой, а я думала, жена мужу помогает! — свекровь всплеснула руками. — Ладно, я сама принесу!
И унеслась в коридор. Коля посмотрел на меня виноватым взглядом.
— Не обращай внимания, она просто по мне соскучилась.
— Она тебя третьего дня видела, — напомнила я.
Но Николай уже уткнулся в телефон и делал вид, что не слышит.
Прошло еще несколько дней. Тамара Петровна освоилась окончательно и стала давать советы по каждому поводу.
— Ира, ты рубашки Коле не так гладишь! Надо швы проглаживать с изнанки, чтобы стрелочки четкие были!
— Ира, ты зачем посуду в посудомойку ставишь? Руками надо мыть, чище будет!
— Ира, ты шторы когда последний раз стирала? Они у вас какие-то серые!
Я терпела. Считала до десяти. Уходила в ванную и включала воду, чтобы прокричаться там, где никто не услышит.
А потом начались советы по поводу моего внешнего вида.
— Ирочка, а ты бы подстриглась что ли! — заявила свекровь как-то утром. — А то волосы у тебя длинные, но какие-то неухоженные!
— Мне нравятся мои волосы, — ответила я, наливая себе чай.
— Ну, нравятся-нравятся, а Коле что нравится, ты подумала? — Тамара Петровна покачала головой. — Мужчины любят, когда женщина за собой следит! Вон, я в твои годы в парикмахерскую каждую неделю ходила!
— Тамара Петровна, я работаю. У меня не так много времени.
— Ой, работа-работа! А муж? Ты что, хочешь, чтоб он налево пошел?
Я поперхнулась чаем. Посмотрела на свекровь, но та была совершенно серьезна.
— Вы о чем вообще?
— О том, что за мужчиной глаз да глаз нужен! Вот у меня подружка была, Зинка. Так она тоже работала, работала, на себя времени не находила. А муж ее потом с соседкой ушел! Та хоть и не красавица, зато ухоженная была, причесочка, маникюрчик!
Я встала из-за стола и ушла в спальню, хлопнув дверью. Села на кровать, уткнулась лицом в ладони. Дышать. Просто дышать и не думать о том, как хочется отвезти свекровь обратно к ней домой. Прямо сейчас. Не разбираясь, закончился там ремонт или нет.
Вечером я попыталась поговорить с Колей.
— Слушай, может, позвоним твоей маме соседям? Узнаем, как там дела с ремонтом?
— Зачем? — Николай посмотрел на меня удивленно. — Ей у нас хорошо, чего торопиться?
— Как зачем? Коль, она меня уже достала! Постоянно учит, как жить, что делать!
— Ну, мама переживает, хочет помочь! — муж пожал плечами. — Не обращай внимания.
— Легко сказать! Ты на работе целый день, а я с ней!
— Так ты тоже на работе, — резонно заметил Коля.
— Да, но вечером и в выходные я дома! И она везде! На кухне, в ванной, даже когда я телевизор смотрю, она рядом садится и комментирует каждую сцену!
— Ир, ну потерпи немного! Она же моя мама! — Николай обнял меня за плечи. — Давай не будем ссориться из-за этого?
Я вздохнула. Спорить дальше не было сил.
На следующий день на работе я опоздала. Проспала, потому что свекровь решила не пылесосить с утра, как обещала, а заняться готовкой. Гремела кастрюлями так, что спать было невозможно. Начальник посмотрел на меня косо, сделал замечание. Настроение окончательно испортилось.
А когда вернулась домой, обнаружила, что Тамара Петровна перестирала мне все вещи.
— Я твой шкаф открыла, смотрю, а там вещички висят! Думаю, постираю, освежу, — радостно объявила она.
— Но они чистые были! — я схватилась за голову. — Там платье висело, которое я только из химчистки забрала!
— Ой, а зачем в химчистку? — свекровь удивилась. — Я все в машинке постирала, вон, сохнет уже!
Я подошла к балкону. Мое любимое шерстяное платье, которое стоило половину зарплаты, висело на веревке. Оно село. Села настолько, что впору теперь было разве что десятилетнему ребенку.
— Тамара Петровна, — я постаралась говорить спокойно, — на этом платье написано, стирать только вручную, в холодной воде!
— Ой, я этикетки не читаю, мне некогда! — отмахнулась свекровь. — Все нормально отстиралось, что ты переживаешь?
Я молча развернулась и ушла в комнату. Села на кровать. Платье было безнадежно испорчено. Любимое платье, в котором я встречала Новый год, ходила на юбилей к подруге.
Вечером снова попыталась поговорить с Колей. Показала платье.
— Смотри, что твоя мама сделала!
— Ну, постирала, — Николай пожал плечами. — Хотела помочь же!
— Помочь? Коля, это платье стоило тридцать тысяч! Я его три месяца откладывала!
— Так что теперь, скандалить будем? — муж нахмурился. — Платье есть платье, купишь новое!
— На что купишь, если у нас ипотека, кредит на машину, коммуналка? — я почувствовала, как начинаю срываться. — Коля, я прошу тебя, поговори с мамой! Пусть перестанет влезать во все подряд!
— Ира, я не буду с ней разговаривать! — Николай повысил голос. — Это моя мать! Она хочет как лучше! А ты какая-то злая стала! Раньше такой не была!
Я открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Развернулась и вышла из комнаты. Надела куртку, вышла из квартиры. Спустилась во двор, села на лавочку около подъезда.
Сидела и думала. О том, как все изменилось всего за какую-то неделю. Раньше мы с Колей жили нормально. Не сказать, что идеально, но спокойно. Ссорились редко, по пустякам. А сейчас каждый день как на пороховой бочке.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Ленки: «Как дела? Давно не виделись!»
Я набрала ответ: «Свекровь живет у нас. Схожу с ума потихоньку».
Ленка позвонила через минуту.
— Рассказывай! — потребовала она.
Я рассказала. Про пылесос в шесть утра, про советы, про испорченное платье. Ленка слушала, периодически ахала.
— Слушай, а ты попробуй с ней открыто поговорить! — предложила она. — Скажи, что тебя напрягает. Может, она и не понимает!
— Лен, я боюсь, что будет только хуже, — призналась я. — Коля меня не поддерживает. А если я начну выяснять отношения со свекровью, он точно на ее сторону встанет.
— Ну, а так-то что, будешь терпеть до бесконечности? — резонно заметила подруга.
Я задумалась. Действительно, сколько можно?
На следующее утро я проснулась с четким планом. Буду разговаривать. Спокойно, без претензий, просто объясню, что мне некомфортно.
Тамара Петровна сидела на кухне, пила чай.
— Доброе утро, — поздоровалась я.
— Утро-утро, — кивнула свекровь. — Я тут котлеток нажарила, в холодильнике. Коле вечером разогреешь.
— Тамара Петровна, давайте поговорим, — я села напротив.
— О чем? — свекровь насторожилась.
— О том, как мы живем, — я постаралась говорить мягко. — Понимаете, мне кажется, вы слишком много берете на себя. Уборка, готовка. Вы же отдыхать приехали!
— Ой, так я привыкла! — Тамара Петровна махнула рукой. — Мне без дела скучно!
— Я понимаю, но, может, давайте договоримся? Я сама буду убираться и готовить. А вы отдыхайте, телевизор смотрите, книжки читайте!
— То есть ты хочешь сказать, что я тут мешаюсь? — лицо свекрови вытянулось.
— Нет-нет! — я замахала руками. — Просто я привыкла все делать сама, мне так удобнее!
— Ага, понятно, — Тамара Петровна поджала губы. — Значит, я тут не нужна! Ну, извини, конечно! Хотела помочь, а оказывается, только мешаю!
И свекровь демонстративно встала и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
Я осталась сидеть на кухне и понимала, что сделала только хуже. Вечером Коля пришел с работы мрачнее тучи.
— Ты зачем маму обидела? — набросился он с порога.
— Я не обижала! Я просто попросила не вмешиваться!
— Она тебе помогает, а ты ей в лицо говоришь, что она не нужна! — голос Николая становился все громче. — Ира, я не ожидал от тебя такого!
— Коля, послушай меня...
— Нет, ты меня послушай! — перебил муж. — Это моя мать! И пока она здесь, ты будешь относиться к ней с уважением!
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Развернулась и пошла в ванную. Закрылась на замок, включила душ и разревелась. Плакала долго, пока не закончилась горячая вода.
Когда вышла, Коля сидел на диване, уткнувшись в телефон. Даже не посмотрел в мою сторону.
Прошла еще неделя. Тамара Петровна со мной практически не разговаривала. Только через Колю передавала: «Скажи Ире, чтобы не забыла оплатить коммуналку», «Скажи Ире, чтобы купила хлеба».
Я чувствовала себя чужой в собственном доме. Приходила с работы, сразу уходила в спальню. Ела отдельно, когда свекровь и муж уже поужинали.
А потом случилось то, что переполнило чашу терпения.
Я пришла домой пораньше. Открыла дверь своим ключом, вошла в прихожую. И услышала голоса из гостиной. Тамара Петровна разговаривала по телефону.
— Да что я тебе говорю, Зин! Невестка-то у меня оказалась еще та штучка! — говорила свекровь. — Ничего делать не умеет, ленивая! Я ей пытаюсь помочь, научить, а она нос воротит! Представляешь?
Я замерла в коридоре.
— Да-да, а Коленька мой страдает! Худой весь, не кормит она его нормально! То макароны, то сосиски какие-то! А я ему вот котлетки делаю, с душой!
Дальше слушать я не стала. Тихо вышла из квартиры, закрыла за собой дверь. Спустилась вниз, позвонила Ленке.
— Все, — сказала я. — Приезжай за мной. Я больше не могу.
Подруга примчалась через двадцать минут. Я села в ее машину, и мы поехали к ней.
— Оставайся у меня, сколько надо, — сказала Ленка. — Придешь в себя, тогда и решишь, что делать.
Я прожила у подруги три дня. Коля звонил, писал сообщения. Я не отвечала. Мне нужно было время подумать.
А на четвертый день он приехал к Ленке сам.
— Ира, пойдем поговорим, — попросил он.
Мы вышли во двор, сели на лавочку.
— Мама уехала, — сказал Коля.
Я посмотрела на него.
— Ремонт закончился у соседей, она вернулась домой, — продолжил муж. — Ир, я понял, что был не прав. Извини.
— Коля...
— Нет, дай мне договорить, — он взял меня за руку. — Я думал, что она просто помогает. А оказалось, что она диктует, как тебе жить. Мне мама сама все рассказала, перед отъездом. Сказала, что переборщила. И что ты молодец, что терпела так долго.
Я почувствовала, как с души спадает тяжесть.
— Пойдем домой? — спросил Николай.
Я кивнула.
Мы вернулись в квартиру. Она была чистой, убранной. На кухне на столе лежала записка от Тамары Петровны: «Ира, прости меня, старую дуру. Хотела как лучше».
Я улыбнулась и скомкала бумажку.
Вечером мы с Колей сидели на диване, смотрели фильм. Впервые за три недели я чувствовала себя спокойно. Дома.
— Знаешь, — сказал муж, — может, в следующий раз, когда мама захочет пожить у нас, мы съездим к ней?
— Отличная идея, — согласилась я.
И мы оба рассмеялись.
Автор: Маргарита Чистякова