Предыдущая часть:
— Приехали, — прервал её мысли кучер.
Лошади остановились перед высокими коваными воротами, по обе стороны от которых тянулся забор.
— А дальше нельзя? — спросила девушка.
— Дальше? — удивился мужчина. Ворота закрыты, да и люди, коль увидят чужого на своей земле, тут же выпроводят.
— Вы тогда меня тут подождите немного. Я всё равно планирую назад ехать. Просто хотела осмотреть поместье.
— Час подожду, — кивнул кучер. Больше не могу. Темнеет тут рано, а я хочу засветло в город вернуться, а то опасно будет, лошади не пойдут.
— Я постараюсь быстро, — спрыгнула с коляски Ева и направилась искать калитку.
Та была хитро замаскирована плющом. Было видно, что ею пользуются часто: петли хорошо смазаны, и на всём заборе не было ржавчины. Для полуторавекового заброшенного поместья всё выглядело слишком ухоженным.
Парк за забором тоже не казался запущенным. Не было поваленных деревьев или зарослей кустов. Напротив, Ева несколько раз наткнулась на аккуратные цветники и подстриженные кусты спиреи и сирени.
Наконец девушка вышла на мощёную аллею, ведущую прямо к дому. Густые кроны деревьев заслоняли вид, но вскоре перед Евой вырос огромный каменный фонтан. Воды в нём не было, но скульптуры и чаши выглядели целыми, но местами покрытыми мхом.
Пройдя ещё метров десять, девушка замерла как вкопанная. Впереди, ярко сверкая на солнце белыми оштукатуренными стенами, возвышался шикарный особняк. Вход обрамляли колонны, а на фронтоне красовались античные скульптуры.
И это развалины? От удивления челюсть Евы отвисла. На фото поместье выглядело совсем иначе — ничего, кроме разрушенных и заросших стен. Похоже, кучер решил надо мной подшутить.
Этот дом явно построили недавно, и он вполне обитаем. В окнах видны портьеры, за клумбами у входа явно ухаживают. Здесь даже мусора нет. Какая-то ерунда творится. Пожалуй, лучше вернусь и дождусь в гостинице представителя заказчика. Не зря же встречу назначили только на послезавтра.
Не люблю такие розыгрыши, даже если кому-то они кажутся забавными. Спасибо, конечно, за костюмированную постановку, но я в таком участвовать не подписывалась. Ева развернулась, и вдруг услышала голоса.
Они доносились с обратной стороны дома. Видимо, там был сад. Любопытство взяло верх. Ева подумала, что можно подойти и поговорить с хозяевами, заодно расспросить, куда она вообще заехала и как добраться до настоящих руин поместья Голенищева.
Она осторожно обошла фасад особняка, свернула за угол и прислушалась. В воздухе совершенно отчётливо звенел детский смех. Ему вторил лёгкий, мелодичный женский голос.
— Выше, выше! — радовался ребёнок.
— Ты так упадёшь, Алёшенька, — смеялась в ответ женщина.
Ева ускорила шаг и вышла в сад. Всего в нескольких шагах от неё стоял высокий дуб, к ветке которого были привязаны качели. На них, крепко ухватившись ручками за верёвки, сидел маленький мальчик в матроске. Его длинные белокурые волосы развевались по ветру. Рядом стояла хрупкая молодая женщина в изящном старомодном белом платье.
Глядя на эту идиллию, Ева почувствовала себя неловко. Ей не хотелось мешать единению матери и ребёнка. Она уже передумала спрашивать что-либо и собралась просто незаметно уйти, как вдруг под ногой хрустнула ветка.
Женщина тут же обернулась, и лицо её приняло озадаченное выражение.
— Простите, — побледнела Ева. Я не должна была заходить в ваш сад.
— А вы кто? — удивилась женщина. Я же велела ехать в город засветло, иначе не успеете вернуться.
Увидев её лицо, Ева побледнела. Она совершенно точно видела эту женщину раньше. В памяти всплыл старинный портрет, который хранился у бабушки. Конечно, маленькая Ева спрашивала, кто изображён на нём, но бабушка лишь пожимала плечами, говоря, что когда-то давно этот портрет подарила её прабабке одна барыня, которой та здорово помогла.
Увы, подробности потерялись во времени, но каждый раз, гостя у бабушки, Ева как загипнотизированная смотрела на картину. Ей казалось, что незнакомка будто просит о помощи, хочет что-то сказать. Вполне возможно, что эта женщина у качелей была дальней родственницей той самой барыни. Сходство поражало. Даже наряд был очень похожим.
— Я... — осеклась Ева, не в силах выдавить ни слова.
Очевидно, женщина приняла её за кого-то другого. Вдруг лицо дамы исказилось, и она, выставив руку в белоснежной перчатке вперёд, указала пальцем на дуб.
— Что там? — обернулась Ева.
Но когда повернулась обратно, никакой женщины, ребёнка, качелей и вообще дома перед ней уже не было. Девушка застыла в недоумении и несколько раз потёрла глаза.
— Что вы здесь делаете? — раздался прямо над ухом громоподобный бас.
Ева открыла глаза и замерла как вкопанная. Прямо перед ней стоял высокий и крепкий мужчина в одежде цвета хаки. Но не это так поразило девушку. Дом исчез. Пропало высокое крыльцо, сад с качелями, дверная ручка, за которую она только что держалась. Да и двери самой не было. Остались только заросшие мхом и травой каменные останки стен.
— Я... — осеклась Ева и с ужасом в глазах посмотрела на мужчину.
— Это частная территория, — мрачно окинул он её взглядом. По крайней мере, по документам. Если заблудились, я вас провожу, но здесь находиться вам точно не стоит.
— Но подождите, а куда делся дом?
— Какой ещё дом? — нахмурился мужчина.
— Я только что разговаривала с женщиной. У неё ещё был мальчик. Она качала его вот на тех качелях.
Ева показала на старый дуб, но тот выглядел иначе, и никаких качелей на нём не было в помине.
— Девушка, может, вы себя плохо чувствуете? — вдруг смягчился мужчина. Заблудились, перенервничали, да ещё и горный воздух. Как вы вообще сюда попали? До города далеко.
— Меня привёз кучер, — растерянно пробормотала Ева. Он ждёт возле ворот.
— Ворот? Тут уже лет сто, а то и больше, нет никаких ворот. Уж не знаю, с кем вы разговаривали, но могу вас уверить, что на ближайшие несколько километров здесь нет ни одного живого человека, кроме нас с вами. Разве вы не видите, что стоите посреди развалин?
— Это усадьба графа Голенищева? — вдруг спросила Ева.
— Она самая, — напрягся мужчина. Получается, вы в курсе, где находитесь?
— Да, но ничего не понимаю. Простите, как вас зовут?
— Пётр, — протянул ладонь мужчина. Пётр Мещеряков, местный лесник. Моя хижина чуть ниже отсюда, в паре километров.
— А я Ева Фирсова, архитектор. Я из Питера приехала. Мне предстоит восстанавливать это поместье.
— Вот оно что, — внезапно помрачнел мужчина. Архитектор, значит. Не скажу, что рад нашей встрече. А что же вы не дождались в городе? Сами сюда поехали, да ещё и одна.
— Простите, откуда вы знаете, что я должна была кого-то дожидаться?
— Так меня и должны были, — усмехнулся лесник. Вам же велено было оставаться в гостинице, пока не приедет Варвара из этого проклятого "Эдельвейса", а там уже я должен был вас сюда отвезти.
— Почему проклятого? — нахмурилась Ева.
— Девушка, вот вы в своих Петербургах живёте и только думаете, где денег заработать. Вам же абсолютно всё равно, какой вред выносите своим строительством.
— О чём вы? Я просто архитектор и ничего не строю. Мне нужно только изучить здесь всё и адаптировать под чертежи и эскизы.
— Да какая разница, вы на них работаете, — указал пальцем куда-то вверх мужчина. Одного этого мне достаточно, чтобы считать вас приспешницей капиталистов. Или скажете, что бесплатно работать согласились? Вы хоть знаете, что это за место?
— Знаю, — кивнула Ева, немного придя в себя. Именно поэтому и согласилась. Эту усадьбу сожгли полтора века назад. Долгое время она стоит заброшенная. А сейчас нашёлся человек, готовый за свои деньги всё здесь восстановить. Я не понимаю, с какой стати вы так враждебно настроены.
— Как у вас всё просто, — недовольно выдохнул Пётр. А вы не думали, какой вред местной природе может нанести этот будущий отель?
— И какой же, интересно? — засмеялась Ева. Как по мне, так для города только польза будет. Не забывайте, что налоги с доходов этого отельного комплекса пойдут на развитие городской инфраструктуры. Да и думаю, сам хозяин заинтересован в том, чтобы привлечь сюда как можно больше туристов, создать рабочие места. Разве это плохо? У вас же здесь всё-таки курорт. К тому же разрешение на строительство уже получено. Да, безусловно, поблизости заповедная зона, но по документам собственник имеет полное право строить на своём участке. Тем более когда-то здесь уже были здания, и не одно.
— Ну и глупые же вы, — вздохнул лесник. Одно дело строить тогда, другое дело сейчас. Я бы слово не сказал, если бы какой-то богатей решил на месте старого отгрохать новое поместье, хотя и не радовался этому, но отель — это совсем другое. Да тут половину долины разворотят, чтобы новую дорогу проложить, коммуникации. Или думаете, богатенькие постояльцы все сплошь любители естественного отдыха? Что-то я не видел таких, кто будет с радостью ходить в деревянную уборную, мыться в тазике с дождевой водой? Да одна прокладка электросетей непоправимый вред природе нанесёт. Да, я видела все эти подписанные бумажки. И одно могу сказать точно, кто-то щедро заплатил местным чиновникам, чтобы получить эти подписи. Вам бы лишь деньги лопатой грести. Вырубят деревья, нарушат весь природный баланс ради красивой люксовой картинки. Тоже мне дворяне недоделанные.
— Имейте в виду, я свою работу выполню, — ответила Ева. Покажу вам и этой Варваре, как здесь всё устроено. Но я не один такой недовольный. Поверьте, мы с местными активистами сделаем всё, чтобы дальше проекта у вас дело не пошло. Не всё деньги решают. У нас тоже есть связи, влияние, да и здравый смысл. В конце концов будем судиться до последнего.
— Да ради бога, — засмеялась Ева. Вы мне зачем всё это высказываете? Я всего лишь наёмный сотрудник. Мне велели проектом заняться, я и занимаюсь, и верно, мне за это платят. А голодом я что-то совсем сидеть не хочу. Или вы думаете, что своими пламенными речами убедите меня отказаться от работы? Так на моё место нового человека поставят — делов-то. Нет, уж я понимаю вашу обеспокоенность проблемой, но готова поспорить, что всё слишком преувеличено. Так просто разрешение на строительство не выдают. Уж прошли те времена, когда можно было хоть планету продать. Мой заказчик порядочный человек, уважаемый в Москве, и его фирма имеет солидную репутацию. Я хорошо изучила, прежде чем ехать сюда. А вот вы трясётесь над каждым клочком земли, не думая о той пользе, которую принесёт здесь строительство комплекса. Да и неужели вы совсем не цените историческое наследие? Вам, можно сказать, даром восстановят культурный объект, добавят курорту ещё один самоцвет в корону.
— Как вы пафосно говорите! — отвернулся Пётр и сплюнул на землю. Для вас, городских, вообще видимо пустой звук, природа. Насадите в своих парках деревьев в кадках и радуетесь. Экология, зелень — чушь всё это. И кто вам сказал, что нужно тут вообще что-то восстанавливать. Восстанавливают то, что хотя бы как-то сохранило свой первоначальный облик. А тут что? Вы хотя бы можете сказать, где что располагалось? Тут камня на камне не осталось. Оставьте эту землю мёртвым, а природа рано или поздно сотрёт все следы. Неужели мало земли, чтобы отель строить? В самом Кисловодске полно хороших участков. Как вообще ваш заказчик додумался строить именно тут? Деньги девать некуда, а всё мало.
— Может, он просто хочет восстановить историческую справедливость, — предположила Ева.
— Что? — засмеялся лесник. Какую справедливость! Уж не хотите ли сказать, что хозяин "Эдельвейса" имеет какое-то отношение к Голенищевым? В этом случае я бы ещё мог понять.
— Нет, — покачала головой девушка. Насколько мне известно, он то ли выкупил эту землю у наследников, то ли арендовал на очень большой срок.
— Прекрасно. А не задумывались ли вы, есть ли вообще у этих наследников сами право на эту землю?
— О чём вы? — изумилась Ева. Естественно, у Голенищева были дети, которым эти земли перешли. Да, они долгое время жили в эмиграции, но прав их никто не лишал. Или вы сторонник теории, что молодая вдова графа, с которой он, как оказалось, даже в законном браке не состоял, являлась единственной собственницей. Так она, если верить слухам, тут и погибла, как и её малолетний сын.
— С чего вы решили? — прищурился Пётр. Тела же не нашли.
— Ну так после пожара она так и не объявилась. Исчезла бесследно. Да и вряд ли ей нужно было это пепелище. К тому же по закону она всё равно не могла претендовать на право собственности. Если бы в церковных книгах сохранилась запись о венчании с графом, другое дело. А по факту она была просто его сожительницей. Завещания не было. Ребёнок у них родился вне брака. Думаю, тут легко можно было бы оспорить любые притязания. Это сейчас есть ДНК-тесты, доказывающие родство, да только уже давно никого в живых не осталось. Так что хватит говорить мне тут всякие глупости. Легенды, конечно, красивые, но меня они мало волнуют. Лучше покажите мне участок, раз уж мы всё равно оба здесь.
— Ну и нахалка, — поиграл желваками Пётр. Нет, уж хотите, сами смотрите. У меня договор только на послезавтра. Я не собираюсь из уважения к вам тут просто так что-то показывать. Не уважаю я вас, поняли? Но я всё же человек, так что дам вам совет. Надолго тут не задерживайтесь. Темнеет в горах рано. Я не знаю, как вы сюда доехали, но до города больше пятнадцати километров. Да, не так много, но по горным тропам спускаться — то ещё удовольствие.
Продолжение :