Фронтовой разведчик Михаил Иванович Казармщиков на войне считал, что нет ничего страшнее предательства. Сам он родился в Белорецке — небольшом городке в Башкирии в июле 1925 года. В семье, помимо него, было еще четверо детей. Жили довольно бедно и приходилось очень много трудиться. В школе ему легко давались гуманитарные науки. А вот с естественными было не так просто. Михаила даже оставили на второй год.
Семилетнюю школу он окончил в 1940 году. После чего начал учиться и вместе с тем работать в вечерней школе. В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, парень одним из первых пришел в военкомат. Хотя ему тогда не было 18 лет, он приписал себе год. Тем более выглядел старше. Да и значок ГТО придавал ему солидности. В итоге его направили на курсы разведчиков под Оренбургом (в годы войны Чкалов), а потом назначили командиром отделения разведки 105-го гвардейского истребительно-противотанкового артиллерийского полка.
Не раз ему приходилось сталкиваться со смертью. Однажды командир батареи приказал ему расположиться на хорошо изученном противником участке. Михаил выполнил команду. Но затем сменил место наблюдения. А утром заметил, как из его укрытия выскочил немец. Оказалось, что:
...там его засекли еще накануне и враг просто дожидался ночи, чтобы взять русского разведчика. Как признается Михаил Иванович, его до сих пор бросает в дрожь при мысли, что он мог попасть в плен. (Источник: Российская газета. "Ростовчанин рассказал о любви на Великой Отечественной войне")
В другой раз командир поручил ему разобраться с вражеским пулеметом. Проблема была в том, что наши бойцы никак не могли выявить точку откуда этот пулемет бил. Кругом были поля со скошенной пшеницей. К тому же враг постоянно менял позицию. Однако Михаил Иванович проявил смекалку:
...хорошо замаскировался (как оказалось, на нем была советская форма) и передвигался с места на место. В итоге я вычислил стрелка по вибрации воздуха над пулеметом. По наводке его уничтожили. (Там же)
Впрочем, герою приходилось сталкиваться не только с немцами, переодетыми в советскую форму. Но и с русскими людьми, переодетыми в немецкую и служащими врагу. Так, ветеран вспоминает, как им в плен попал "сытый «власовец»". Предатель был в новой форме. Причем «власовец» был земляком Михаила Ивановича, родом из той же Башкирии. Бойцы не долго совещались, что сделать с изменником:
У нас был сын полка, бесстрашный мальчишка, у которого фашисты вырезали всю семью. Так он вызвался привести в исполнение смертельный приговор предателю. Никто возражать не стал, - глухо вспоминает гвардии ефрейтор Казармщиков. (Источник: Беларусь сегодня. "Ветеран Михаил Казармщиков: Молодежи надо больше общаться с нами")
Самые жестокие бои, по воспоминаниям ветерана, проходили в Белоруссии. Немцы старались "уничтожить там все живое". Мужчины Беларуси платили им тем же. У фрицев буквально "земля горела под ногами".
Михаил Иванович штурмовал Кенигсберг. Перебросили его туда с 3-го Белорусского фронта на американских автомобилях, как он сам говорит, "Додж три четверти". Гитлер заявлял, что Кенигсберг никогда не возьмут. В итоге город-крепость, как известно, был захвачен и вместе с ним свыше девяноста тысяч пленных.
Помню один очень жаркий бой. Он длился не более получаса, мы подбили семь фашистских танков из тринадцати. Которые ползли на нас смертельной цепью. Одного рыжего эсэсовца в плен взяли, здоровый, гад, был, холеный. Сразу пытался на нас нагло смотреть, но это только до трех хороших затрещин. Потом присмирел, - вспоминает фронтовик. (Источник: Беларусь сегодня. "Ветеран Михаил Казармщиков: Молодежи надо больше общаться с нами")
Но даже в самых жестоких боях Михаил Иванович находил место человечности. Ветеран вспоминает, как в развалинах бойцы наткнулись на перепуганную польскую семью.
Польская семья пыталась добраться до Кракова. Разведчики выписали им сопроводительную и отпустили с миром. В благодарность поляки даже звали их в гости. Есть в воспоминания Михаила Ивановича и другой эпизод, связанный с поляками. Как он сам вспоминал, мужчины не очень любили советских солдат. А вот женщины...
Я же на фронт ушел не целованным. Первый раз согрешил с красивой полькой, уже будучи на фронте. Мужики-поляки нас не любили, а женщины наоборот, - улыбаясь вспоминает фронтовик. (Там же)
После Кенигсберга был штурм Берлина. В 1945 году Михаил Иванович вернулся домой с орденом Отечественной войны I-й степени, медалями "За отвагу" и "За боевые заслуги", медалью "За взятие Кенигсберга" и многими другими наградами. Из своего маленького Белорецка он переехал в Ростов-на-Дону. Там поступил в университет на исторический факультет. Окончил аспирантуру и тридцать лет преподавал историю.
Михаил Иванович даже в старости сохранил бодрость духа. Не было такой работы, которую он бы не сделал сам. От "варки борща до ремонта". Да и льготами ветеран предпочитает не пользоваться:
Михаил Иванович ветеранскими льготами не пользуется уже много лет: и лекарства, на которые уходит треть пенсии, и санаторные путевки покупает за свой счет. Бывшему боевому разведчику претит ходить с протянутой рукой по собесам. (Источник: Российская газета).
Хотя, казалось бы, уже давно не сами ветераны должны что-то "просить" у государства. А сами чиновники должны приходить к ветеранам и спрашивать есть ли у них все необходимое и помогать всем в чем они нуждаются.
Но кажется, что такое возможно только в идеальном мире. К сожалению в нашем мире ветеранов становится все меньше. Все меньше людей могут рассказать правду о той войне. Низкий поклон им. Пусть простят нас за все, что мы не успели сказать им и сделать для них. Однако все еще в наших силах сохранить память о них и об их подвигах. И не дать никому эти подвиги запятнать.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.