«Вера в Бога – это самое главное, что должно быть в жизни человека, иначе он напрасно проживает жизнь. Если нет у тебя веры в Бога, то Бог не видит тебя, ведь Ему виден только тот огонечек, который устремлен к Нему. Если ты обращен к Нему с молитвой и у тебя есть этот мост с Богом, Создателем, Христом, тогда жизнь освещается особым светом». Эти слова Николая Бурляева описывают не только его отношение к Богу, они характеризуют его жизнь, озаренную не простым огонечком, а светом тысячи свечей Большой Веры в Бога. Все его регалии и звания не умещаются в коротком вступлении к интервью. Мы не первый раз общаемся с выдающимся актером, мудрым режиссером, вдумчивым писателем, неравнодушным политиком и активным деятелем культуры. На этот раз поговорили о книгах для друзей, о храмах для детей, о кино для подростков и, конечно, о вере – для всех.
– Николай Петрович, что Вас сегодня занимает более всего? Работа над чем доставляет удовлетворение и радость?
– Четыре года назад я стал депутатом Государственной Думы, моя основная работа не запрещает заниматься творчеством, поэтому я делю свое время между политикой и культурой, которой я продолжаю заниматься вот уже 66 лет с тех пор, как стал актером. Также я очень активно издаю книги практически одну за другой. Недавно выпустил свою восьмую книгу «Пояс Близнецы», а к 80-летию Никиты Михалкова (исполнилось 21 октября 2025 года. – Прим. ред.) я выпустил книгу «Никита». Она – о нашей дружбе, и, конечно, она охватывает эпоху целую со всеми ее катаклизмами, драмами и радостями.
Кроме того, я снимаю документальные фильмы, примерно по одному фильму в год. Первой была картина «Отменивший войну» о полковнике спецподразделения «Альфа», который спас Россию от гражданской войны в 1993-м. Он, получив приказ от Ельцина зачистить Белый дом, не пролив крови, вошел туда без оружия и вывел оттуда всех 450 депутатов. Потом я снял фильм к 30-летию кинофорума «Золотой Витязь». Далее – фильм об Андрее Тарковском под названием «Боже, чувствую приближение Твое» – о духовной, о религиозной жизни режиссера, о которой никто никогда до меня не говорил, не писал и не затрагивал эту тему. Также я издал книгу о Тарковском с участием 14 авторов со всего мира. Один из них – митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий (Радович) – епископ Сербской Православной Церкви.
А так как главная моя работа – это парламент, там я стараюсь продвигать законы, которые считаю очень важными. Сейчас я готовлю два: закон о культуре, который должен поставить все на свои места после принятого в 1992 году документа, который просто запретил государству как-либо влиять на культуру. В законе, который предлагаю я, будет прописано красной строкой, что такое хорошо и что такое плохо. Это будет обязывать государство поддерживать не всех подряд, а только тот контент, который соответствует этой строке о традиционных духовно-нравственных ценностях.
Я рад, что руководство страны слышит и понимает: культура и рынок – понятия несовместимые. Окупается фильм – хорошо, а не окупается в первый уикенд… Фильм «Андрей Рублев» Тарковского тоже долго не окупался, а позднее был признан лучшим фильмом всех времен и народов. Надо ждать 5–10 лет, а иногда и полвека. Прошло 55 лет – и «Андрей Рублев» побил все кассовые рекорды.
И второй, быть может, самый главный закон – это закон о запрете сатанизма. Я очень рад, что Святейший Патриарх поддержал это начинание.
– Почему Вы решили сосредоточить усилия именно на этих законах?
– По моему мнению, в России погибает культурное наследие. Уходит. Поскольку я –депутат, избранный от Ярославской области, я знаю статистику. Семьсот «храмов-скелетов» по всему региону, а во Владимирской и Ивановской областях – почти 300 таких храмов. Вот куда необходимо направить деньги. Чтобы дети могли видеть эти храмы и понимать, что такое Россия, как она прекрасна и велика. Мы, слава Богу, в Конституции признали, что есть Бог. Надо этот закон утверждать, тогда и храмы восстановим, и все у нас будет прекрасно.
Как сказал бывший министр культуры Владимир Мединский, Указ президента об основах государственной культурной политики – это конституция для Минкультуры. Но только она исполняется не так активно, как того бы хотелось, а когда будет закон, все будет меняться.
– Как Вы сами будете продолжать участвовать в подъеме национального кино и культуры в целом?
– У меня в плане три проекта, которые я хочу реализовать, но названия пока держу в тайне. Один сценарий уже создан и проходит необходимые инстанции. Второй проект – это фильм о Суворове. И третий тоже авторский. Я вообще склонен к авторскому кинематографу: сам написал, сам поставил, сам сыграл. Как Шукшин, Бондарчук, Чаплин, Михалков и Кустурица. Они для меня – образцы. К тому же я сам веду курс авторской кинорежиссуры во ВГИКе.
– Как же Вы все это успеваете?
– Когда оно по Промыслу Божию делается, все идет очень плавно и не противоречит одно другому, а дополняет.
–- Как сделать кино, которое соответствует тому самому списку духовно-нравственных ценностей, интересным для подавляющего большинства зрителей?
– Вначале посмотрите, что сегодня занимает то самое большинство: множество пустых имен в нашей культуре, в нашем кино. Как говорил Пастернак, «позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех». Прекрасно говорил Иван Ильин о такого рода искусстве: «эффектная пустота – доходный промысел».
Когда я снял фильм о Тарковском «Боже, чувствую приближение Твое», фильм, который говорит о смерти, о бессмертии, о том, что смерти нет, о вечности, о Создателе, мне задавали такой же вопрос: а как это люди будут смотреть? Как дети это будут смотреть?
Первый раз мне помогла найти ответ на этот вопрос сотрудница компании-прокатчика. Она смотрела на ноутбуке мой фильм, чтобы решить: брать ли его в прокат. Ее девятилетний сын пришел из своей комнаты, встал за ее спиной, потом сел рядом и молча досмотрел этот фильм до конца. Второй пример: я приехал представлять премьеру этого же фильма в Новокузнецк. Выступая со сцены перед показом, заметил в зале девочку лет пятнадцати, у нее волосы были ярко выкрашены, рядом с ней сидел такой же мальчик с огненными волосами. Я думаю: видимо, ошиблись залом, как они будут смотреть фильм? До конца показа я остаться не мог, спешил на самолет. Через три дня смотрю репортаж местного телевидения о премьере моего фильма, берут интервью у той самой девочки, она говорит: «Я не понимаю, что со мной произошло. Я как будто побывала в этом мире». Как говорит Тертуллиан, всякая душа по природе христианка. И природа души этой девочки уловила ответы на те вопросы, которые каждого тревожат. Или, как говорил Лермонтов, «есть чувство правды в сердце человека». Люди хотят ответа на главный вопрос. И кино должно давать эту правду, должно быть духовным, даже если оно развлекает… Даже развлекая, нужно устремлять душу человека ввысь, к Создателю, а не в преисподнюю.
– Вы могли бы назвать несколько фильмов Ваших самых любимых, духовных, душеспасительных?
– Назову три фильма, к которым имею отношение: это «Андрей Рублев», это «Военно-полевой роман» и мой фильм о Тарковском. Это обязательно надо смотреть. Кроме того, фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы» – единственный американский фильм, который я допустил за 35 лет на конкурс кинофорума «Золотой Витязь».
Беседовала Алина Темнова
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм