Её имя почти никогда не упоминают рядом со знаменитыми братьями. Екатерина Михалкова могла бы стать звездой советского кино, ведь её родословная сверкала именами Сурикова, Кончаловского, а муж создавал культовые детективы.
Но вместо красной дорожки и премьер, её ждала другая судьба. А именно: постоянная борьба за внимание близких, разрушительный брак и война с собственными детьми за квартиру и картины деда.
Девочка, которую не ждали в Америке
Нью-Йорк встретил Екатерину холодным октябрём 1931 года. Наталья Кончаловская, дочь известного художника и внучка самого Василия Сурикова, родила долгожданную дочь после шести лет мучительных попыток и потерянных беременностей. Отец девочки, Алексей Богданов, работал разведчиком и пытался строить коммерческие проекты в Штатах. Наталья же видела в нём будущего великого пианиста, но реальность оказалась прозаичнее. Так, карьера мужа буксовала, а брак трещал по швам.
Когда Кате исполнилось всего пять лет, в дверь их московской квартиры постучали энкавэдэшники. Отца забрали в лагерь, где он покончил с собой, вскрыв вены осколком стекла. Девочка осталась без папы, толком не успев запомнить его голоса.
В 1936-м Наталья вышла замуж повторно. Её избранником стал молодой поэт Сергей Михалков, на десять лет младше неё. Через год родился первенец Андрей, будущий режиссёр Кончаловский. Пятилетнюю Катю отправили к бабушке и дедушке в большой дом на Чистых прудах, подальше от новой семьи матери.
Чужая в доме художников
Дом Кончаловских напоминал музей с очень строгими правилами. Дедушка Пётр Петрович писал картины в мастерской, бабушка Ольга Васильевна, дочь Сурикова, поддерживала железную дисциплину. Катя росла робкой и застенчивой, совсем не похожей на ярких, темпераментных родственников.
«Характером пошла в отца, такая же неуверенная и мягкая», – говорила о ней бабушка без особого восторга.
Девочка тосковала по маме, которая навещала её раз в неделю, всегда перед ужином и ненадолго. Настоящим утешением становились разговоры на кухне с няней и домработницей, где можно было расслабиться и не чувствовать себя недостаточно хорошей.
Когда в семье Михалковых появился второй сын, Никита, Катю вернули в материнский дом. У неё появилась своя комната, отчим относился к падчерице тепло и даже оформил удочерение. Но ощущение, что она здесь просто гостья на чужом празднике, никуда не исчезло. Братья росли в лучах родительской любви и восхищения, а Катя оставалась где-то на периферии семейного счастья.
Замужество из сострадания
В 1955 году в доме Михалковых начал бывать молодой писатель Юлиан Семёнов. Высокий, харизматичный, с горящими глазами и большими планами, он влюбился в Екатерину с первого взгляда. Ухаживал настойчиво, красиво, с букетами и стихами. Катя не чувствовала такой же страсти, но её растрогала история юноши, разыскивавшего репрессированного отца по лагерям и тюрьмам.
«В моих чувствах было больше сочувствия и сострадания, чем любви»,– призналась она много лет спустя.
Но в двадцать шесть лет, когда подруги давно вышли замуж, а сама она всё ещё чувствовала себя лишней в семье, предложение Семёнова показалось для нее спасением.
Свадьбу сыграли в 1957-м. Через год родилась дочь Дарья, ещё через девять лет Ольга.
Екатерина старалась быть идеальной женой и хозяйкой. Она часами стояла у плиты, готовя сложные блюда, пыталась создать уют, ждала мужа из командировок. Но Юлиан не ценил этих усилий. Он мог небрежно бросить:
«Катик, просто что-нибудь на стол поставь, зачем так стараешься».
Тринадцать лет одиночества в браке
Слава пришла к Семёнову после публикации «Семнадцати мгновений весны». Вместе с ней, пришли поклонницы, командировки и бесконечные романы. Свекровь Галина Николаевна как будто получала какое-то особое удовольствие от того, что рассказывала невестке обо всех похождениях сына. Екатерина страдала, плакала, восемь раз собирала вещи и подавала на развод. Один раз даже ушла к другому мужчине. Но Юлиан неизменно умел возвращать её обратно.
Последние тринадцать лет брака они прожили врозь, формально оставаясь мужем и женой. Семёнов исправно переводил бывшей жене семьсот рублей ежемесячно, по тем временам огромную сумму. Деньги не приносили ей счастья, зато притягивали мошенников. Доверчивая Екатерина, постоянно попадалась на удочку аферистов. Однажды подруга, которой она доверила продажу бриллиантового кольца, принесла чемодан красиво упакованных фальшивых купюр.
Возвращение к умирающему мужу
В 1990 году Семёнова скосил инсульт. После второго удара, он оказался полностью парализован, прикован к постели. И тогда Екатерина, годами страдавшая от его измен и равнодушия, приняла неожиданное решение. Она вернулась к больному мужу.
Три года она ухаживала за беспомощным Юлианом с такой самоотверженностью, что врачи разводили руками от удивления. Кормила с ложечки, делала массаж по нескольку раз в день, читала вслух, переворачивала, чтобы не появились пролежни. За всё время его болезни, на теле не возникло ни одной язвы, что считалось почти невозможным при таком состоянии.
«Он всё понимал и мучился страшно. Всю жизнь спешил, торопился, строил планы, а тут вдруг лежать неподвижно. Я запомнила его бледным, худым, похожим на Христа», – вспоминала Екатерина.
В 1993-м Семёнова не стало. После его смерти, Екатерина совершила поступок, который потряс всех родственников. Она сменила фамилию Михалкова на Семёнову, а отчество с «Сергеевна» на «Алексеевна», в честь погибшего в лагере отца. Сергей Михалков обиделся на падчерицу и вычеркнул её из завещания.
Битва за наследство с собственными детьми
Настоящий кошмар начался после похорон писателя. Дочери Дарья и Ольга объявили матери войну. Они пытались доказать её недееспособность, устраивали в психиатрические клиники, оспаривали каждое её решение. Екатерина утверждала, что дети сошли с ума от жадности и хотят отобрать у неё квартиру и восемьдесят картин деда Петра Кончаловского, которые стоили миллионы долларов.
Суды шли один за другим. Вокруг пожилой женщины сформировался круг сомнительных людей, которые явно пользовались её доверчивостью и страхом остаться совсем одной. Из дома постепенно исчезали картины, антикварная мебель, редкие книги из библиотеки Семёнова. В 2012-м Екатерина подарила свою долю в пятикомнатной квартире внуку Филиппу, но через полтора года потребовала подарок обратно через суд и продала квадратные метры посторонним людям.
«Деньги свели моих дочерей с ума», – жаловалась она в интервью, которые давала всё реже.
Братья-режиссёры и молчаливая помощь
Никита Михалков и Андрей Кончаловский предпочитали держаться в стороне от семейной драмы сестры. В редких разговорах с журналистами, Никита Сергеевич осторожно объяснял:
«Мы росли вместе в детстве. Потом Катя создала свою семью с Юлианом Семёновым, они жили отдельной жизнью. Когда он умер, их дочери выросли, стали взрослыми и наша потребность в постоянном общении ослабла».
Но когда сестре требовалась реальная помощь, братья не отворачивались. Они оплачивали её лечение в дорогих частных клиниках, понимая, что Екатерине нужна профессиональная медицинская и психологическая поддержка. Просто делали это молча, без публичности и громких заявлений.
Последние годы Екатерина Алексеевна металась между дачей в элитной Жуковке и частной больницей в Подмосковье. С дочерьми она так и не помирилась. Ольга, живущая во Франции, каждый месяц переводила матери две с половиной тысячи евро, но женщина не пускала её даже на порог. Телефонные разговоры превращались в взаимные обвинения и слёзы.
Екатерины Михалковой-Семёновой не стало в 2019 году. Согласно её последней воле, прах развеяли над Москвой-рекой. Символично, что всю свою жизнь она искала своё место и так его и не нашла.
«Я испытываю к маме только любовь и благодарность», – сказала Ольга после смерти матери.
Но примирение случилось слишком поздно, когда уже никто не мог ничего исправить.
Проклятие золотой клетки
Судьба Екатерины Михалковой выглядит парадоксом. Родиться в одной из самых блестящих семей страны и всю жизнь чувствовать себя чужой среди своих. Иметь знаменитых братьев-режиссёров, деда-художника, внучкой которого гордились бы многие, мужа-писателя, чьи книги читала вся страна, и при этом страдать от нехватки любви и внимания.
Её трагедия в том, что она всю жизнь искала любви там, где её не могло быть по определению. Пыталась заслужить материнскую нежность идеальным поведением, удержать мужа кулинарными шедеврами, купить привязанность дочерей квартирами и деньгами. Но любовь нельзя заработать или выпросить. Она либо есть, либо её нет.
Екатерина так и осталась той пятилетней девочкой, которая ждала, когда мама приедет перед ужином и наконец-то останется. Не уедет через час в свою новую семью, а останется с ней, обнимет, скажет, что любит её просто так, не за что-то. Но мама уезжала каждый раз, оставляя дочь с бабушкой и дедушкой, с няней на кухне, с чувством, что она недостаточно хороша для того, чтобы её любили.
А что думаете вы по этому поводу? Стоили ли квартиры и картины разрушенных отношений с детьми? Поделитесь своим мнением в комментариях! Ставьте 👍🏻 , если статья понравилась и подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить новые истории о тех, кто жил за кулисами большой славы.
Читайте, если пропустили: