Елена поставила чашку на стол с такой силой, что чай выплеснулся на скатерть. Маленькое коричневое пятно медленно расползалось по белой ткани. Через открытое окно кухни доносился шум детской площадки — смех, крики, скрип качелей. Обычный июльский день, наполненный солнцем и летним теплом. Но внутри Елены бушевала настоящая буря.
— Пить хочу, Елена! — раздался голос четырёхлетнего Миши из комнаты. — Елена, ты слышишь?
Елена вздрогнула. Каждый раз, когда сын называл её по имени, внутри всё переворачивалось. Будто острый нож вонзался в самое сердце. Елена. Не мама, не мамочка, не даже мамуля. Просто — Елена.
— Иду, сынок, — отозвалась она, наливая компот в детскую чашку-непроливайку.
Всё началось две недели назад, когда свекровь забрала Мишу к себе на дачу на выходные. Вернулся он другим ребёнком — не слушался, капризничал и вдруг начал называть мать по имени. Елена попыталась объяснить сыну, что она мама, но Миша лишь надул губы и упрямо повторял: «Нет, ты Елена. Бабушка сказала».
Елена вошла в детскую, где Миша увлечённо строил что-то из конструктора. Солнечный луч падал прямо на его светлые волосы, делая их почти белыми. Такие же, как у его отца. И у свекрови.
— Вот компот, Мишенька, — она поставила чашку на низкий столик.
Миша даже не поднял головы.
— Спасибо, Елена, — буркнул он, продолжая соединять детали.
Елена прикусила губу. На глаза навернулись слёзы, но она сдержалась. Не показывать слабость, не расклеиваться. Вдох-выдох.
— Миша, я же твоя мама, — мягко напомнила она, присаживаясь рядом. — Почему ты не называешь меня мамой?
Миша наконец оторвался от игры. В его голубых глазах читалось искреннее недоумение.
— Бабушка Валя говорит, что ты не настоящая мама. Настоящие мамы дома сидят, а не на работе пропадают, — он сказал это так просто, словно сообщал, что небо голубое или трава зелёная. — И ещё бабушка сказала, что у папы будет другая жена, которая станет настоящей мамой. А ты — просто Елена.
Елена почувствовала, как внутри всё застыло. Руки мгновенно похолодели, а в горле образовался комок, мешающий дышать. Она медленно встала, боясь, что ноги подкосятся.
— Я твоя настоящая мама, Мишенька. И другой у тебя не будет, — проговорила она с трудом.
— Бабушка так не думает, — Миша пожал плечами и вернулся к конструктору.
Елена вышла из комнаты, чувствуя, как подгибаются колени. В ушах звенело, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
«Другая жена», — звучало в голове. «Настоящая мама».
В прихожей от резкого движения она задела вазу, и та покачнулась, но устояла. Елена перевела дыхание. Схватила телефон, набрала номер мужа. Гудки. Один, второй, третий. Голосовая почта.
«Абонент временно недоступен, оставьте сообщение после сигнала».
Сергей был в командировке уже неделю. Звонил каждый вечер, спрашивал, как дела, рассказывал о встречах. Ни словом не обмолвился о «другой жене». Неужели свекровь что-то знала? Или это просто её очередная попытка унизить невестку?
Хотелось кричать, плакать, бить посуду. Вместо этого Елена осторожно опустилась на диван и закрыла лицо руками. В комнате слышался голос Миши — он разговаривал сам с собой, озвучивая игрушки. За окном проехала машина, хлопнула дверь в подъезде. Обычные звуки обычного дня, который внезапно превратился в кошмар.
Телефон в руке завибрировал, заставив Елену вздрогнуть. Входящий звонок. Свекровь.
Валентина Петровна. Женщина, которая с первого дня невзлюбила Елену. «Слишком молоденькая», «неопытная», «карьеристка» — чего только не говорила свекровь за эти пять лет. А теперь ещё и внука настроила против матери.
Палец замер над кнопкой приёма вызова. Поговорить сейчас? Высказать всё? Или лучше успокоиться, обдумать ситуацию?
Звонок прервался. Через секунду пришло сообщение: «Заеду через час забрать Мишу. Собери его вещи на неделю».
Елена смотрела на экран, не веря своим глазам. На неделю? Без предупреждения? Без согласования? Просто «собери вещи»?
Она быстро набрала ответ: «Валентина Петровна, мы не договаривались. У меня планы на Мишу. Давайте в другой раз».
Ответ пришёл мгновенно: «Серёжа в курсе. Я с ним договорилась. Буду через час».
Елена почувствовала, как внутри всё закипает. Она набрала номер мужа снова. Недоступен.
Написала сообщение: «Твоя мать забирает Мишу на неделю. Ты правда разрешил?»
Часы на стене показывали полдень. Солнце светило прямо в окно, заливая комнату ярким светом. Елена задернула штору — стало немного прохладнее. За дверью квартиры послышались шаги и голоса соседей. Кто-то громко рассмеялся.
Елена зашла на кухню, машинально открыла холодильник. Надо приготовить обед, кормить ребёнка. Из глубины холодильника на неё смотрели остатки вчерашнего ужина, пакет молока, контейнер с тёртым сыром.
Руки дрожали, когда она доставала кастрюлю. «Соберись», — приказала себе Елена. Нельзя раскисать, не сейчас. Она включила плиту, поставила кастрюлю с водой. Загремели крышки — одна, вторая, третья. Не та. Где крышка от этой кастрюли?
Звонок в дверь раздался ровно через час.
— Бабушка! — радостно закричал Миша, услышав звонок, и побежал в прихожую.
Елена глубоко вздохнула, собираясь с силами, и пошла открывать. На пороге стояла Валентина Петровна — высокая, статная женщина с идеально уложенными светлыми волосами. Строгий костюм, неизменная нитка жемчуга на шее, аккуратный макияж. В свои шестьдесят она выглядела моложаво и подтянуто.
— Бабуля! — Миша буквально повис на ней. — Я так соскучился!
— Мой хороший, — Валентина Петровна подхватила внука на руки. — И я по тебе скучала! Поедем к бабуле на дачу? Там сейчас малина поспела, будем варенье варить.
— Да! Хочу на дачу! — запрыгал Миша.
Валентина Петровна наконец обратила внимание на Елену. Окинула её оценивающим взглядом — домашние шорты, футболка, растрёпанные волосы.
— Добрый день, — сухо поздоровалась свекровь. — Вещи собраны?
— Валентина Петровна, — Елена скрестила руки на груди, — мы не договаривались, что вы заберёте Мишу на неделю. У меня свои планы.
— Какие планы? — свекровь подняла бровь. — Опять работа? Тебе всё некогда заниматься ребёнком?
— Не некогда. Я в отпуске, если вы забыли. Мы собирались в аквапарк, в зоопарк...
— Бабуля, а у тебя на даче есть зайчики? — перебил Миша.
— Конечно, есть, золотой мой, — улыбнулась Валентина Петровна. — И зайчики, и белочки, и ежики по вечерам приходят. Поедем?
— Поеду! — закричал Миша, а потом посмотрел на мать. — Елена, я хочу к бабуле.
Это «Елена» прозвучало как приговор. Свекровь победно улыбнулась.
— Видишь? Ребёнок сам хочет. Не будешь же ты лишать его радости? — она посмотрела на Елену с притворным сочувствием. — Иди, собери вещички, а мы с Мишенькой пока в машине подождём.
Елена стояла, не двигаясь с места. В голове крутились сотни ответов, один резче другого, но все они застревали где-то в горле.
— Я не отпущу Мишу, пока не свяжусь с Сергеем, — наконец сказала она твёрдо.
Валентина Петровна вздохнула с деланным разочарованием.
— Ну что ж, придётся позвонить, — она достала телефон, набрала номер. — Серёжа? Да, я у вас. Тут Елена отказывается отпускать Мишу. Говорит, вы не договаривались.
Она включила громкую связь и торжествующе посмотрела на невестку.
— Лен, ну что ты начинаешь? — раздался усталый голос Сергея. — Мама же тебе поможет, заберёт Мишку, тебе полегче будет. Ты же всё время жалуешься, что устаёшь.
Елена вспыхнула.
— Я не жаловалась! И мне не нужна помощь! Я хочу провести время с сыном!
— Мы это обсудим, когда я вернусь, — в голосе Сергея слышалось раздражение. — А сейчас, пожалуйста, не устраивай сцен. Отпусти Мишу с мамой.
— Да, Елена, не устраивай сцен, — тихо повторила свекровь, выключая громкую связь. — Собери лучше вещички Мишеньке.
Елена смотрела на неё, чувствуя, как внутри всё кипит от бессилия и обиды. Миша дёргал бабушку за рукав, что-то спрашивая про дачу. Никто из них не замечал, что творится с Еленой.
— Сергей сказал, что ты согласна, — добавила Валентина Петровна с фальшивой улыбкой. — Не будешь же ты спорить с мужем?
Елена медленно выдохнула. Хотелось хлопнуть дверью перед носом этой самодовольной женщины. Но что это даст? Миша расстроится, Сергей разозлится ещё больше. А свекровь получит ещё один повод говорить о «неадекватной истеричке».
— Подождите здесь, — процедила Елена и пошла в детскую собирать вещи.
Руки дрожали, когда она складывала в рюкзак футболки, шорты, зубную щётку. Зачем-то положила любимую игрушку Миши — плюшевого медведя, с которым он спал с младенчества. Потом взяла себя в руки и аккуратно сложила остальные вещи.
Вернувшись в прихожую, она протянула рюкзак свекрови.
— Вот, всё необходимое. Медведя не забудь взять, Миша, ты же без него не спишь.
— Не хочу медведя, — неожиданно заявил сын. — Я уже большой.
— Конечно, большой, — подхватила Валентина Петровна. — Моему мужчине скоро пять лет будет! Какие тут медведи?
Елена почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Этот медведь был с сыном с самого рождения. Первая игрушка, подаренная ею. И вот так просто — «не хочу».
— Как скажешь, — она убрала медведя обратно в комнату. — Позвонишь мне вечером, Миша? Расскажешь, как доехали?
— Я ему позвоню, — ответила вместо мальчика свекровь. — Не беспокойся.
Когда дверь за ними закрылась, Елена прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Квартира, ещё минуту назад наполненная голосом сына, стала пугающе тихой. Только тикали часы на кухне, да гудел холодильник.
Она достала телефон, набрала номер Сергея. Занято. Наверное, всё ещё разговаривает с матерью. Елена поднялась, прошла на кухню, машинально налила себе чаю. Сделала глоток — остывший, невкусный.
Весь день она провела в каком-то оцепенении. Пыталась читать, смотреть телевизор, даже начала убираться — но всё валилось из рук. Телефон молчал. Ни звонка от Миши, ни сообщения от свекрови. Сергей тоже не перезвонил.
Вечером, когда за окном уже стемнело, Елена не выдержала и набрала номер свекрови. Ответила не сразу, на пятом гудке.
— Да, Елена? — голос Валентины Петровны звучал холодно и отстранённо.
— Добрый вечер. Как вы доехали? Как Миша?
— Всё хорошо. Миша уже спит, устал с дороги.
— Почему он мне не позвонил? — Елена старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
— Он не хотел, — отрезала свекровь. — Сказал, что завтра позвонит.
— Не хотел? — Елена почувствовала, как внутри всё сжимается. — Он сам так сказал?
— А кто же ещё? — фыркнула Валентина Петровна. — Не выдумывай, Елена. Мальчик просто устал. Завтра поговорите.
— Дайте ему трубку, пожалуйста. Я хочу пожелать спокойной ночи.
— Я же сказала — он спит, — в голосе свекрови звучало раздражение. — Не буду же я его будить.
— Но...
— Елена, не начинай, — перебила свекровь. — Ты же сама вечно жалуешься, что он плохо засыпает. Вот, у меня уснул идеально. Не порть.
Елена закрыла глаза, считая до десяти. Спокойно. Только спокойно.
— Хорошо. Тогда завтра. Пусть позвонит, когда проснётся.
— Непременно, — сухо ответила Валентина Петровна и отключилась..