В эпоху, когда арт-контент живет в соцсетях ровно сутки, а художник без активного блога рискует остаться незамеченным, существуют мастера, выбравшие совершенно иной путь. Есть мастерские, буквально набитые работами. Не файлами на жестком диске, а тугими папками с акварелями, тяжелыми оттисками гравюр, рулонами бумаги, пахнущими тушью и типографской краской.
Это мир, где главное — не сиюминутная реакция, а вдумчивый эксперимент и ценность уединения. Звучит как анахронизм? А вот и нет. Это реальность художника, который с 1980 года состоит в Союзе Художников, но, кажется, до сих пор находится в вечном творческом поиске.
В сегодняшнем выпуске блога «Мир комиксов» мы решили немного отойти от привычных юмористических зарисовок и поговорить о «старшем брате» комикса — о высокой, сложной графике. Мы погрузимся в творчество Владимира Шанина, человека, который доказал, что можно жить в Саранске и создавать целые вселенные, не уступающие по сложности иному фэнтези-лору.
Когда ты рождаешься в семье художников, выбор, казалось бы, предопределен. Но Владимир Шанин умудрился и здесь найти свой, не самый очевидный маршрут. Он не просто пошел по стопам родителей. Он выбрал стезю промышленного дизайна, поступив в знаменитый Харьковский художественно-промышленный институт. Это был 1975 год, и диплом дизайнера открывал путь к советскому «креативному» производству, к проектированию всего, от станков до мебели.
Но что-то пошло не так, или, наоборот, как раз так. Почти сразу после выпуска, с 1977 года, Шанин уходит в преподаватели. И вот уже несколько десятилетий он учит новое поколение в Саранском художественном училище имени Сычкова. Это интересный выбор. Преподавание часто либо «съедает» художника, либо, напротив, дисциплинирует его. Судя по всему, у Шанина второй случай. Стабильная работа стала тем якорем, который позволил ему пуститься в самые смелые творческие плавания, не оглядываясь на коммерческую конъюнктуру.
А что же он делает, когда не учит студентов? Он творит. И вот тут начинается самое интересное. Шанин — это настоящий человек-оркестр в мире графики. Он признается, что предпочитает гравюру, акварель и перо. Это техники, требующие твердой руки, терпения и почти медитативной сосредоточенности. Но стоит взглянуть, какой «коктейль» он из этого замешивает: тут вам и строгая классика, и фантастический реализм, и тревожный сюрреализм, и изящный модерн.
Его темы — это не бытовые зарисовки и не злободневные шаржи. Он берется за вечное: мифология, религия, сложные женские образы и даже деликатный жанр ню. Это не тот художник, которого можно «понять» за секунду, листая ленту. Его работы требуют остановки, разглядывания деталей, погружения. Сегодня мы покажем вам смесь его юмористических и художественных работ.
И вишенка на этом сюрреалистическом торте — увлечение стилем го-хуа. Для тех, кто не в курсе: это традиционная китайская живопись тушью на шелке или бумаге. Стиль, построенный на философии «пустоты», энергии мазка и недосказанности. Совместить плотную, «мясистую», детализированную европейскую гравюру с воздушной, почти дзенской философией китайского мазка — это и есть тот самый «эксперимент» и «поиск», которые он так ценит. Он не боится смешивать несмешиваемое, получая на выходе нечто абсолютно авторское.
В мире искусства часто выстреливают ярко, но быстро гаснут. Шанин — явно марафонец. Достаточно посмотреть на географию и статус его выставок, начиная с конца 70-х: Москва, Владимир, Рязань, Киров. Он участник таких серьезных проектов, как «Русский север», «Художники нечерноземья», «Большая Волга».
Это не светская хроника, это маркеры планомерной, тяжелой работы графика. В 1994 году у него прошла большая персональная выставка — более 200 работ. Это титанический труд, если задуматься, что стоит за двумя сотнями законченных графических листов, каждый из которых — отдельный мир.
При всей этой внутренней сложности и полетах в мифологические эмпиреи, в бытовой жизни Владимир Шанин — человек удивительно «заземленный». Он живет в родном Саранске. Состоит в браке с 1973 года. Эта стабильность, кажется, и есть тот фундамент, который позволяет ему безопасно отправляться в самые смелые творческие «заплывы» в своем сюрреализме. Ему не нужно эпатировать публику, чтобы что-то доказать. Он просто работает. День за днем. Год за годом. И мастерская пополняется новыми работами, которые ждут своего вдумчивого зрителя.