Новое поручение лорда Кэмптона, пришлось как нельзя, кстати, и Мэри быстро согласилась принять участие в сложной разведывательной операции. Она решилась на это не только из-за того, чтобы не вызывать у него лишних подозрений к себе и иметь возможность продолжать поиски своей дочери. Тайная мысль о том, что за делами, требующими внимания и сосредоточения, время пролетит значительно быстрее, и ждать возвращения любимого мужа будет проще, посетила её накануне встречи с сэром Кемптоном и была воспринята ей как знак свыше. Сейчас не думала о том, какой опасности себя подвергает. Она была просто бесконечно счастлива и считала, что удача будет на её стороне.
- Мэри, прочтите это донесение, - лорд протянул ей сообщение неизвестного английского разведчика, работающего в Германии. – Как Вы думаете, такое, действительно, возможно?
Она внимательно вчитывалась в строки донесения, и ей становилось страшно.
- Мы мало знаем о возможностях человеческого мозга и подсознания. Насколько мне известно, учёные многих стран предпринимают попытки проникнуть вглубь происходящих в нашем мозге процессов, но пока слишком рано говорить о каких-либо значительных победах.
- Однако из истории известно, что такие люди существовали и, возможно, существуют до сих пор.
- Я не отрицаю того, что они существуют. Если бы я не увидела в диком африканском племени то, с нашей точки зрения считается чудесами, я тоже осталась бы приверженцем только научно доказанных фактов. Мы привыкли рассуждать примерно так. Если непонятное нам явление нельзя объяснить с научной точки зрения, то всё это – шарлатанство, а человек, обладающий аномальными способностями, достоин костра инквизиции. Я убеждена, что возможности человека – безграничны, а наш мозг – это кладовая знаний о прошлом, настоящем и будущем. Подсознание – это тот барьер, который не даёт всему содержимому кладовой сразу выплеснуться наружу.
Человек, исходя из своих внутренних качеств и достоинств, получает от высших сил доступ лишь к части знаний, которая необходима ему в настоящий момент для повседневной жизни. Только те, кто отмечен Всевышним, получают возможность приподнять барьер и узнать намного большее того, что отпущено обычным людям. Такие явления считаются гениальными открытиями. Они даются далеко не всем и только тем людям, которые используют их во благо. Однако, не стоит забывать и о том, что в мире есть силы зла. И они тоже желают овладеть этими знаниями. Когда им это удаётся, благие намерения превращаются в страшную разрушительную силу.
- Послушав Вас, Мэри, можно подумать, что тот, кто ведёт очень праведную жизнь, может получить доступ ко всем знаниям, что хранятся в его мозгу.
- Думаю, что такое вряд ли когда – нибудь станет возможным.
- Почему?
- Потому что в таком случае, каждый из нас станет богом.
- С Вами интересно вести дискуссию, но, давайте всё же вернёмся к нашей проблеме. Судя по Вашим глубоко философским высказываниям, Вы не отвергаете самой идеи существования дальновидения?
- Конечно, нет. Если верить донесениям, немцы этом сильно преуспели.
- Вижу, Вас заинтересовало подобное явление, - лорд Кэмптон пристально взглянул на Мэри. - Вы можете принять моё предложение не посоветовавшись с маркизом?
- Я вполне самостоятельна в принятии решений. Тем более, маркизу не известна тёмная сторона моей жизни.
- Эта, как Вы выражаетесь, тёмная сторона жизни, может спасти тысячи жизней его соотечественников. Его страна воюет с Пруссией и, возможно, уничтожив их «дальновидцев», Вы поможете ему лично. Сохранить жизнь.
Мысль о том, что Николя может погибнуть, пронзила её словно молния.
- Считайте, что Вы получили моё согласие, - решительно заявила Мэри. - Но у меня будет одно условие.
- Я готов его немедленно выслушать.
- В случае удачного исхода операции, когда люди из центра подготовки будут пленены, я хотела бы поговорить с ними первой.
- Не вижу к этому никаких препятствий и очень верю в победный исход разработанной операции. Думаю, Вы, как никто другой, заинтересованы в поимке этих людей. Единственное, что Вы должны будете мне пообещать, что все материалы допроса с Вашими пометками, сразу же будут переданы мне. И только мне! Лично.
- Можете в этом не сомневаться, - заверила Мэри Кэмптона.
Детали операции были досконально обсуждены, и Мэри направилась к выходу, когда услышала его слова, как бы невзначай брошенные ей в след.
- Вы уж постарайтесь. Возможно, с их помощью Вам удастся, наконец, узнать, где находится Ваша дочь.
От этих слов «старого друга» новоиспечённой маркизе стало не по себе, а по её спине пробежал смертельный холодок.
- Неужели я просчиталась, и лорду Уильяму удалось узнать о том, что я разыскиваю свою дочь?
Она остановилась, повернулась и пристально взглянула на хозяина кабинета.
- Вы – сильная женщина, - услышала она голос Кэмптона, - и даже, если Вам станет известно, что девочка давно мертва, от этого известия Вам станет значительно легче. Ничто так не убивает человека, как неизвестность.
- Выходит, что это простое совпадение, и лорду не известно о том, что я знаю, что дочь жива, - немного успокоила себя Мэри.
Помощь Флоренс Найтингейл и на этот раз оказалась неоценимой. Общительный характер подруги, умевшей моментально заводить себе друзей и знакомых, сослужил Мэри хорошую службу. Ещё учась в прусском Кайзерсверте Флоренс сдружилась с Мартой Гнатике. Она всячески прикрывала подругу от гнева строгих наставников, когда та бегала на свидание к Курту, служившему в мясной лавке на соседней улице, и, в которого та была безумно влюблена.
Все похождения влюблённой девушки продолжались бы ещё ни один месяц, если бы ни состоятельные родители Марты. Им каким-то непонятным образом всё же удалось узнать о «греховных» увлечениях дочери, и они вынудили блудную дочь незамедлительно оставить учёбу Кайзерсверте.
Прошло совсем немного времени, и увезённая в родной город Марта была выдана замуж за сына своих соседей рыжекудрого и конопатого Зигфрида Бергена, как оказалось, влюблённого в неё с детства. Даже после этого их отношения не прервались, и новоиспечённая супруга часто присылала Флоренс письма, где расспрашивала о Курте, жаловалась на свою несчастную долю и просила у подруги моральной поддержки.
С тех времён минуло много лет. Добившаяся своей юношеской мечты Флоренс Найтингейл уже не один год руководила известной на всю Европу школой сестёр милосердия в Лондоне, а Марта была вполне благополучной женой профессора Зигфрида Бергена, изучавшего физиологию мозга в одном из прусских университетов. Семейство имело троих рыжекудрых сыновей, похожих, как две капли воды на отца, и, как казалось со стороны, было вполне счастливо.
Правда, мало кому было известно, что благополучная мать семейства до сих пор не может забыть свою первую и, видимо, единственную любовь – Курта из Кайзерсверта, а Флоренс, по – прежнему, является для неё той отдушиной, в письмах к которой она продолжает изливать свои страдания.
Когда Флоренс обратилась к подруге с просьбой на некоторое время приютить в своём доме её знакомую с «трагической» судьбой, Марта моментально согласилась. Легенда Лотты Шольц, которую для Мэри Гранд тщательно разрабатывало разведывательное ведомство лорда Кемптона, не вызвала никаких вопросов у прусских военных, с подозрением относившихся ко всем, кто неожиданно объявлялся в их приграничных районах. Поселившаяся в профессорском доме голубоглазая австрийка отныне интересовала прусских офицеров лишь как красивая и свободная женщина.
Прошло совсем немного времени, и профессор Берген, сражённый удивительным даром Лотты Шольц, рассказал о ней в кругу своих друзей, чем вызвал неподдельный интерес к ней одного из сослуживцев Зигфрида, который тут же пожелал с ней познакомиться.
- Лотта, дорогая, вечером мы ждём в гости одного сослуживца мужа. Он теперь редко появляется в нашем городе, потому что последнее время работает исключительно на военных в одном из отдалённых курортных городков. Я очень просила бы тебя провести этот вечер с нами, - обратилась к гостье Марта.
По загадочному лицу хозяйки гостеприимного дома Мэри сразу поняла, что нынешним вечером ей предстоит знакомство с «далеко идущими последствиями».
- Милая Марта, мне кажется, что своей не проходящей печалью, я могу испортить Зигфриду долгожданную встречу с другом, - заявила гостья, стыдливо опустив глаза.
- Думаю, скоро с твоей печалью будет покончено навсегда, - сделав ещё более загадочное лицо, сообщила жена профессора. – Муж просил меня не говорить тебе об этом раньше времени, но я никогда не умела хранить секреты, поэтому сейчас тоже не могу больше молчать. - Марта опасливо огляделась по сторонам и, убедившись, что их никто не подслушивает, сообщила: « Вечером мы намерены познакомить тебя с другом Зигфрита. Он – холостяк и очень заинтересовался тобой».
- Марта, ну зачем вам с Зигфритом эти хлопоты?
- Лотта дорогая, я не знаю, как бы повела себя я, случись у меня такое горе, но ты должна понимать, что даже после самой страшной трагедии, которую нам пришлось пережить, жизнь на этом не заканчивается. Ты молода, красива, мужчины не сводят с тебя глаз, а Генрих фон Милле – вдовец, богат, относительно молод и занимает хороший пост. Скажи, ну, чем не жених для тебя?
- Я совсем не думала о замужестве и приехала сюда только по настоянию Флоренс, рекомендовавшей мне сменить обстановку.
- Флоренс – умница и плохих советов не даёт. Выйдешь за Генриха, сменишь обстановку и вновь заживёшь нормальной жизнью. Так я могу на тебя надеяться?
- Хорошо, - сдалась гостья. - Тем более, я уверена, что не понравлюсь ему.
Обрадованная профессорша отправилась на кухню, чтобы дать указания кухарке, хлопотавшей с приготовлениями блюд к вечерней встрече.
Мэри сразу поняла, с какой целью пришёл в дом профессора его сослуживец, и лишь Марта и Зигфрид оставались в счастливом неведении относительно истинных намерений вдовца.
- Вот рыбка и клюнула, - с удовлетворением подумала мнимая Лотта.
Когда Марта с загадочным лицом попросила мужа помочь ей « в неотложном» деле в кабинете, потенциальная невеста поняла, что супруги – заговорщики проявили «чудеса хитрости» и задумали оставить её с потенциальным женихом наедине.
Стоило им покинуть комнату, как Генрих сразу попытался «взять быка за рога», даже не снизойдя до элементарных ухаживаний. Он начал расспрашивать Мэри о её удивительном даре и, в конце концов, предложил ей встретиться с одним человеком, который давно изучает подобные проблемы.
- Интересно, у этого солдафона хватит ума, чтобы хотя бы поцеловать мне руку? – подумала она, когда гость начал прощаться.
К её удовлетворению при прощании, барон проявил невиданную галантность, а, покидая гостеприимный дом, напомнил: «Не забудьте о данном мне обещании. Завтра в половине одиннадцатого я пришлю за Вами экипаж».
- Ну, как всё прошло? – задала вопрос любопытная Марта, появившись в спальне гостье в одной отделанной кружевами ночной рубашке. – Муж и дети уже спят, а я пришла расспросить тебя о вашей встрече в подробностях.
- Марта, я так благодарна тебе за хлопоты.
- Лотта дорогая, мы с Зигфридом будем очень рады, если смогли помочь тебе. Ну, рассказывай, как всё было.
- Рассказывать-то особо нечего. Мы поговорили ни о чём, а потом он пригласил меня посмотреть красивое местечко со странным названием Оберштайн. Завтра в половине одиннадцатого за мной прибудет его экипаж.
- Генрих последние два года очень редко появляется в университете, потому что занимается какими-то, как говорит Зигфрид, околонаучными опытами. Уж не знаю, научные они или нет, но за них правительство не только хорошо платит, но даже изредка даёт награды.
Вдруг на лице жены профессора появилась обида и зависть.
- Генрих то и дело консультируется у мужа по научным проблемам и получает награды, а мой лопух всё считает это околонаучными опытами. Нет бы самому, связаться с военными и помогать им, так он «двигает настоящую науку» и продвигает своих и без этого умеющих неплохо приспособиться в жизни учеников.
По всему было видно, что она не раз стимулировала «околонаучную» деятельность мужа, но Зигфрид – приверженец истиной науки, так и не согласился с доводами жены, которой давно хотелось иметь дом в престижном курортном местечке.
- Эти псевдоучёные давно облюбовали для своих научных изысканий маленький курортный городок, в который стало трудно въехать. Везде пропуска и всякое такое, но тебя, думаю, пропустят туда сразу. Генрих имеет там очень большой вес.
Марта подошла к двери спальни, приоткрыла её и, высунув в коридор голову, прислушалась. Удостоверившись, что в доме все продолжают спать, она вновь обратилась к Мэри.
- Лотта, Вы ещё очень молоды, поэтому я - умудрённая жизненным опытом мать семейства решусь дать Вам один совет. Вы не обидитесь на меня за это?
- Что Вы, Марта, я буду Вам только благодарна, - Мэри с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться, потому что умудрённая жизненным опытом профессорша была младше её почти на год.
- Даже, если Вы почувствуете, что Генрих влюблён в Вас и собирается сделать предложение, не смотрите на его возраст и деньги. Вначале спросите своё сердце, и оно само всё подскажет. Жизнь с нелюбимым мужем, пусть даже Вы будете осыпаны несметными сокровищами, – это каторга.
- Спасибо Вам, Марта, - искренне поблагодарила она хозяйку дома, и подумала. - Видимо, совершив когда-то роковую ошибку, она теперь старается предостеречь от её повторения каждого, кто появляется рядом.