Мы не знаем оригинального названия, которое дал автор этой картине, но разглядеть её детали и сделать выводы о замысле художника мы сможем определенно.
Перед нами картина Иеронима Босха ,,Корабль дураков,,, написанная на дереве. Предположительно она являлась частью триптиха, центральная часть которого была утеряна. Сюжет произведения удивляет богатством скрытых символов. Композиция весьма оригинальна и хорошо запоминается.
Создана картина в стилистике Северного Возрождения, в манере - символический реализм, в котором совмещена техническая точность изображения с передачей скрытого духовного послания, побуждающего зрителя к размышлениям о смысле жизни.
Детальный анализ изображения
На картине художник изобразил некий корабль без паруса и рулевого, на котором предаются развлечениям глупые, неприятные люди. Они пьют, горланят песни, играют на лютне, вместе кусают хлеб , привязанный на верёвку.
Чем дольше всматриваешься в детали, тем быстрее понимаешь, что ничем хорошим такое плавание не закончится, как и то, что корабль этот по сути никуда не движется: его мачта проросла в дерево, а вместо вёсел - черпак для вина.
Водная гладь, по которой якобы плывёт корабль зеленоватого цвета, как и берега вокруг, а вода непрозрачная - словно болото. Множество гротескных фигур и символов помогают раскрыть замысел автора - перед нами аллегория.
Корабль - олицетворяет род людской, который бессмысленно движется к погибели.
На корабле, на переднем плане, мы видим монахов и монахинь, которые символизируют церковь. Поскольку они предаются грехам вместе с остальными, то ни рулить, ни спасать, ни быть для кого-то добрым примером они не в состоянии. Какое им дело до тонущих грешников, которые тянут к ним из болота руки? У одного из тонущих в руке чаша , но такая церковь ту чашу ничем хорошим не наполнит...
Слева мы видим перевернутый сосуд на палке. Пустой сосуд, да еще и перевернутый - символизирует исчерпанность и утраченное духовное благополучие.
Один из участников действа лезет на дерево-мачту, к которой привязан зажаренный гусь. Молодой, крепко сложенный мужчина довольно высоко залез, он находится почти у цели, и тянется, чтобы срезать гуся большим ножом. Лицо его полно решимости. Гусь это еда, а человек для которого еда превыше всего двигается к своей духовной смерти.
Выше, в кроне дерева, мы видим символ этой смерти - череп, который словно подглядывает за собравшимися с высоты. Чуть ниже развевается флаг с полумесяцем - мусульманский знак, знак неверных, символ ереси.
Гуляки пьют, едят ягоды. На блюде лежит вишня - символ вожделения, а монахиня играет на лютне - символе блуда, что монахине не пристало. Другая монашка прикасается к лежащему мужчине, явно заигрывая.
Прочие веселятся тем, что пытаются укусить хлеб на верёвке - ярмарочное развлечение. Перед нами не корабль, а балаган. Очевидно автор высмеивает распущеннве нравы: блуд, чревоугодие, глупость, пьянство, пресыщенность.
Справа же сидит шут , которому не нашлось места в этом балагане - он грустно смотрит в свою чашу. Шут в Средние века и Эпоху Возрождения ассоциировался с правдой, а правда в том, что ничего смешного на корабле не происходит. Шут бессилен что-либо исправить и он противопоставлен безумной, шумной компании, как единственно здравомыслящий из присутствующих.
Композиция
Центральным изображением на картине является корабль с людьми на борту. Композиционно выделены три группы персонажей: беспутные гуляки, шут и плывущие за кораблём грешники. Гуляки сгруппированы вокруг стола и мачты, а измотанные пловцы композиционно объединены с ними в одно целое. Гуляки поют и развлекаются, а плывущие всячески пытаются привлечь их внимание к себе. Во взглядах читается надежда на помощь. И только шут безучастен к происходящему, он отвернулся от всех.
Центральная группа
Центральными персонажами можно считать монаха с монахиней, которые сидят за столом друг напротив друга. У них открыты рты , что имело в те времена негативную окраску - так изображали простолюдинов и отрицательных персонажей. Молодая монахиня занята двумя делами разом: она играет на лютне и пытается откусить кусок от висящего на верёвке хлеба. Она здесь источник соблазна. Монах средних лет , сидящий напротив, увлечённо пытается сделать то же самое - даже язык высунул. Босх показывает , что они пара при помощи вспомогательных деталей - инструмента , на котором бренчит монахиня и блюда со спелой вишней, которое стоит на столе между ними. Хлеб в христианстве ассоциировался с Телом Христовым. На картине же кусание это игра и несерьёзное отношение к хлебу - именно этот момент так ,читаемо меж строк, осуждает Иероним Босх.
Вспомогательная группа
Остальные гуляки - имеют второстепенное значение.
За игривой парочкой мы видим четырёх персонажей с открытыми ртами, которые так же участвуют в действе - судя по одеянию это миряне. У одного из них на голове стоит стакан, но при этом глаза его закрыты. Одной рукой он дергает верёвку, с подвешенным хлебом, который остальные пытаются укусить. Одно неточное движение и сосуд свалится с головы, а сам он будет облит водой. Игра в самом разгаре!
У другого персонажа в руке - винный черпак, похожий на весло. Он и еще один игрок тесно прижались друг к другу. Очевидно любители выпить уже изрядно пьяны - выражения их лиц лишены осмысленности. Четвертый пьяница настолько перебрал лишнего, что перегнулся за борт. Его тошнит. Рядом с ним, на ветвях подвешена большая рыба. Рыба у Босха могла символизировать Христа, пост, а могла и быть символом греха. А любом случае человек игнорирует всё это. Ему не до мыслей.
Самый резвый из компании, с ножом, полез за жареным гусем на мачту. Возможно это образ человека, который добывает пропитание и больше ни о чем другом думать не способен. Гусь - символ чревоугодия , высоко привязан чуть ниже флага с полумесяцем. Перед нами образ христианской церкви, плывущей под чужим флагом. Называться но не быть...Босх явно осуждает происходящее.
Слева от сидящих за столом персонажей мы видим еще одну пару - молодая монахиня с кувшином в руках и ,лежащий на дне корабля, молодой человек. Мужчина держит свой сосуд на цепочке за бортом, в мутной воде, а сам лежит и улыбается. Монахиня делает вид, что тоже хочет набрать воду и трогает его за плечо. Они смотрят друг на друга, но создаётся ощущение, что монахиня пытается обратить его внимание на себя - это всё заигрывание , а вода лишь предлог.
Рядом с посудиной плывут два усталых человека. Они наги. Один из них пытается выбраться из воды, цепляясь за борт. Он подтянулся, но без помощи не выберется. Другой держит наполненную чашу , высоко подняв ее над головой. В одиночку не выбраться и ему - расплескает или утопит чашу. Эти два человека тщетно пытаются привлечь внимание веселящейся компании. Оба находятся в грязной, непрозрачной воде. Пловцы за бортом - образ людей несчастных, бедных, согрешивших и очень нуждающихся в церкви, в опоре, в еде и иных благах.
Шут находится на корабле, но не веселит шумную компанию. Он - фигура самостоятельная, существующая вне толпы. Он - символ правды, а правда здесь никому неинтересна. Он печален, задумчив и пьёт свою чашу один, сидя на ветке. Мысли его где-то очень далеко. Его фигура сгорблена, он мал ростом и худ, а в руках сжимает посох. Посох венчает голова - значит шут опирается на собственные суждения. На его капюшоне рожки, а на бедрах резная юбка - он единственный , кто выделяется своей одеждой, и имеет ярко выраженные индивидвальные черты и в этом читается положительное отношение Босха к своему персонажу.
Освещение и атмосфера
Предположительно действие картины происходит ближе к вечеру. Солнца не видно, тени от предметов и тел отсутствуют, небо затянуто густыми облаками. Цветовая палитра - теплые оттенки охры, зелёного, коричневого. Вряд ли на реке очень тепло, ведь один из персонажей в шапке, монахини и шут в капюшонах, а один из поющих с покрывалом на голове. Во времена Босха вцелом погода была холоднее, чем сейчас ( Малый ледниковый период ).
Действо вписано в гармоничный природный ландшафт с лёгкой дымкой на горизонте. Гуляющая компания прорисована на фоне темно-зеленой листвы деревьев, которой на обычном корабле взяться неоткуда.
Звуки природы явно совершеннее гвалта, издаваемого людьми. Природа совершенна, а человек - нет.