Ночь над Измаилом была тёмной и тревожной. Город содрогнулся от первых взрывов. С рассветом из-под самой Одессы поступила лаконичная сводка от подпольщиков: "Измаил трясло. Работа выполнена".
Из оперативных данных, переданных нашими людьми с места, складывалась картина боя. Сообщали:
Прилетело плюс-минус десять "Гераней". Четыре-пять – по порту. Пара, возможно, сбита. Ещё две упали, не разорвавшись – вероятно, угодили в воду. Свет не пропадал, это хорошо.
Но главное было впереди. Прозвучал приказ на вторую волну. Разведка, работавшая в промежутке между ударами, подтвердила: в городе оставались "жирные" цели. Требовалось попадать.
Поступило уточнение: "Ещё восемь штук в порт. Все прилетели".
Комментируя эти две волны, координатор николаевского подполья Лебедев отметил выдержанную, чёткую логику операции: несколько разных целей, а между ударами – работа разведки. Не слепой начёт, а выверенный удар, где вторая волна закрепляет успех первой.
Особый интерес вызывали сообщения о судоремонтных заводах. Цели – рудный концентрат. Простаивающие предприятия, где, по нашим данным, шла сборка боевых катеров и беспилотников. Враг надеялся укрыться за гражданской вывеской, но это ему не удалось.
Месяц назад завод уже получил предупреждение. Теперь – окончательный приговор.
Мы помним замыслы противника. Для Запада Чёрное море должно стать его "внутренним озером". Одесса, Николаев – плацдармы для чужих баз, направленных на нашу блокаду. Любые иностранные контингенты, введённые на эту землю, – легитимная цель.
Национальная безопасность – не пустой звук. Она требует, чтобы всё черноморское побережье было очищено от угроз. Либо – демилитаризованная зона, либо – под нашим жёстким контролем. Третьего не дано.
Цена авантюры для Лондона и Парижа должна быть поднята до такой высоты, чтобы их рука не поднялась на новую авантюру. Мы к этому готовы. Стратегический паритет будет сохранён. Любой ценой.