Случаются за Уралом разные годы. Бывает, сделается тёплой, промозгло-нездоровой зима, и потом такое же лето. Тянутся, моросят раздутые тучи. А то всю зиму маются, стонут от мороза провода, а в июле сворачиваются на жару да безводье листки огурцов, и недозрелая смородина варится в собственном соку прямо на кустах. Много реже выпадает в аккурат сырой, не жаркий июнь, трава растёт яростно и неостановимо, как говорят, «в дуринушку». Земляника наливается соком и тихонько наспевает. К июлю её сменяет клубника. И уже бредут нетерпеливые бабушки с полными вёдрами ягоды.
– Ух, ноне ягод-то сколь! Успевай бери. Лето ягодно!
К выходным налетит механизированный десант горожан.
– Всё ить скутовят, саранча! – недобро выговаривают бабули.
Но и эти ягодники исчезают, а клубника всё не иссякает, будто за ночь кто её рассыпает по увалам да логам. Уже измяты буроватые тройные листья, а сочные ягоды вновь проглядывают сквозь жёсткие стебли трав.
К концу июля в лесу начинает тяжелеть костяника.
– Лико чо, костянки-то Бог дал! – радуются неуёмные собирательницы и тащат, пыля по иссохшей на солнце дороге, наполненную соком ношу. Скоро среди костянки в вёдрах начинают появляться вишня и черёмуха.
– Черёмушка-то шибко сладка налилася, – сообщают лесовухи.
Так потихоньку добираются и до калины, она хоть и неказиста на вкус, но мимо не пройти. Напоследок, под занавес, выйдут на сцену боярыня-боярка и шиповник.
– Шипиги бы насушить, – уговаривает хозяйка охотника, – набери в лугах-то.
И он как должное приносит сочные, с колючими орешками плоды.
– Ну вот, хоть кака-то от твоей охоты польза.
А когда вечера станут затягиваться, горюют собирательницы:
– Напарила калины, глубянки насушила. Варенья-то бы ещё поварить, да сахару не напастись.
Довольные ценители их стараний замечают:
– Ну вот, всё бабе неладно. Ягоды есть, так сахару мало, сахар закупит – Бог ягод не даёт. Умно всё в природе-то – равновесие, баланс по-писаному.
2002 г.
