– Что же вы делаете? Нельзя здесь строить общежитие. Ребятишек сгубите!
– Уберите её отсюда, ради Бога! Она ходит каждый день, орёт, мешает работать.
Подобные реплики ежедневно были слышны от Зинаиды Петровны – местной бабушки-старожила и бригадира строительной фирмы. Его тоже понять можно. Сверху пришло указание. Проект утвердили. Что он может сделать? Женщина же утверждала, будто совершается большая ошибка, и нельзя допустить строительства общежития для студентов на этом месте. Когда Зинаиду Петровну спрашивали, почему нельзя, она говорила какими-то загадками.
– Тёмные духи придут за живыми и заберут всех до единого. Вы что, не понимаете этого?
– Какие тёмные духи? Откуда придут? Идите домой, таблеточки выпейте.
На месте, где велась стройка, находился большой длинный деревянный дом-изба. Когда-то в нём жила семья какого-то купца. Потом он то ли переехал, то ли ему «помогли» переехать со всей семьёй. Короче, пустовал дом десятки лет. Пришёл в негодность. Наконец, власти решили использовать землю с умом.
Общежитие у нас было, но в связи с расширением учебного учреждения и географического расположения (корпус института на одном конце города, а старое общежитие на другом), постановили построить здесь, вблизи института, новое просторное и современное общежитие!
Из местных особо никто не возникал. Только Зинаида Петровна ругалась каждый день. Да только без толку всё. С бюрократической машиной никакая бабушка не справится. Лишь рабочим на нервы капала, да бригадира до истерического крика доводила. Стройка велась и днём, и ночью. Две бригады быстрыми темпами сооружали здание. Местные власти хотели, чтобы к грядущему учебному году всё было готово. Сроки поджимали, и поэтому действовали как можно быстрее.
К началу августа новенькое здание украсило нашу улицу. Цвета выбраны удачно – лазурный низ и зеленоватая основная часть. Подъезды необычные, с балконами. Сказали, что такое пожелание возникло при создании проекта. Хоть этим мы отличились. Думаю, больше нигде не додумались подъезды с балконами делать! К началу учебного года всё было готово. Студенты ахали и охали, восторгаясь этим «элитным жильём». И только Зинаида Петровна горевала.
Каждое утро она приходила к крыльцу общежития и спрашивала у студентов, всё ли у них хорошо. Не видели ли те что-то необычное. Ребята и девчата бабушку успокаивали, говорили, будто это лучшее общежитие в городе (по сути это так и было). Вслед за осенью наступили холода, и вскоре снежок накрыл улицу. Тогда-то Зинаида Петровна заволновалась сильнее. Кто-то невидимый каждую ночь бродил кругами вокруг здания общежития. Его следы на свежевыпавшем снегу едва различались, но опытный глаз бабушки их заметил.
Жительница пришла в мэрию города. Она слёзно просила встречи с руководством. Глядя на её трясущиеся руки и налившиеся слезами глаза, вышедший из кабинета мэр пригласил Зинаиду Петровну к себе.
– Присаживайтесь, Зинаида Петровна. Я слышал, вы недовольны нашей гордостью – новым общежитием. Это правда?
– Извините, я не знаю, как вас зовут, господин мэр, меня никто не хочет услышать. Последняя надежда у меня – это вы. И это в ваших интересах.
– Эдуард Валерьевич. Что вы хотите сказать под фразой «в ваших интересах»?
– Эдуард Валерьевич, на месте общежития стоял заброшенный дом купца. Вы знаете, что с ним и его семьёй случилось?
– Нет не знаю. Какое это имеет отношение к общежитию?
– Прямое! Купец вместе со всеми своими родными исчез. Не уехал. Не убежал. Не убили его. Он попросту исчез. И я знаю куда! Мне нужно, чтобы вы меня выслушали, пока беды не случилось.
– Только давайте побыстрее, у меня время обеда, вообще-то, имейте совесть.
– До строительства дома купца на этом месте жертвенник стоял. Алтарь. Там ужасные вещи происходили. Мне моя бабушка рассказывала, а ей её! Всё это было на самом деле. Место то проклятое. Тёмные силы царят по сей день. Я думала, они исчезли – больше года не видела и не чувствовала их. Но теперь скажу – вернулись они. Следы видела. Хотите, пойдёмте, я вам их покажу.
– Что вы от меня-то хотите?
– Эвакуируйте срочно всех жителей общежития и закрывайте его. Никого не подпускайте. Иначе дети, наша молодая гвардия, также, как семья купца, пропадут. Понимаете?
– Я понимаю, примем меры. Пообщаюсь с коллегами, с советниками.
– Да, действуйте. Времени нет! Если они уже пробудились, то пойдут голод утолить.
– Вот и я думаю, пора утолить голод. Зинаида Петровна, я вас услышал, сейчас пообедаю и позвоню во все инстанции.
Мужчина выпроводил бабушку из кабинета и попросил секретаря, чтобы никто не тревожил его в ближайший час-полтора. Обед – дело святое. Ночью Зинаиду Петровну разбудили крики. Не только её. Многих. Столь страшно и громко кто-то кричал. Шум доносился со стороны общежития.
На улицу высыпали жители ближайших домов. Подходить к зданию побоялись, вызвали полицию. Когда сотрудники приехали, то оказалось, что в целом общежитии никого нет. Тишина и покой царили в коридорах и комнатах. Личные вещи находились на местах. И куда все пропали? Никто не знал. Никто, кроме Зинаиды Петровны, которая стояла посреди улицы, и слёзы на её щеках превращались в маленькие льдинки.