Circus. 30 сентября 1989. #356
«В этом бизнесе убийство действительно может сойти с рук», – говорит 21-летний Себастьян Бах. «Просто выходи на сцену и бунтуй, призывай людей отстаивать свои убеждения и не слушать начальника или учителя. Они отвечают: «Ага!» – и выходят чуть более гордыми. Мне нравится, что рок-н-ролл – это такая свобода. Мне это очень нравится, потому что как только люди начинают прислушиваться к власти и соглашаться с ней, они сами становятся властью, а это для меня полная противоположность рок-н-роллу».
Быстро тарахтящий и классно выглядящий фронтмен группы SKID ROW из Нью-Джерси – такой же ребенок рок-н-ролла, как и фанаты, поднявшие группу до платинового статуса во время тура с BON JOVI. Ростом 190 сантиметров, с прямыми волосами, развевающимися вокруг лица, Бах производит яркое впечатление на сцене и не теряет ни капли рок-звездного образа жизни после окончания концерта.
Он родился на Багамах в 1968 в семье достаточно молодых родителей, чтобы увлекаться самой модной музыкой того захватывающего времени. Себастьян вспоминает: «Я вырос на музыке шестидесятых. Джими Хендрикс, SLY & THE FAMILY STONE, многие песни ROLLING STONES звучали у нас дома».
Себастьян большую часть своего детства провел в Канаде, где быстро переключился с ангельского блондина из хора на рано созревшего бунтаря, живущего самостоятельно в Торонто в возрасте 15 лет. Он смеется, понимая, что сейчас расскажет одну из классических рок-баналок, но продолжает описывать момент, который убедил его, что только карьера рок-н-ролла ему подходит.
«В 14 лет я пел на школьных танцах. И после того, как надо мной посмеялись из-за того, что я высокий, толстый, чудаковатый мальчишка, увлекающийся хэви-металом, все вдруг захотели со мной поговорить. Я сказал: «Вот чем я буду заниматься».
Можно представить, как родители Себастьяна, несмотря на свою любовь к рок-музыке, были не в восторге от того, что их сын собирался бросить школу и переехать из пригорода Питерборо в крупнейший город Канады. Бах же, однако, из тех, кто полагается на инстинкты, и не позволил трудностям выживания на улицах Торонто его сломить.
«Благодаря своему росту я мог свободно заходить в любые клубы», – вспоминает он. «Я познакомился с другими музыкантами в Торонто. Кстати, моим лучшим другом был [Ронни] Свитхарт, который сейчас играет в [нью-йоркской] группе THE THROBS, сотрудничающей с Geffen». В 15 лет два приятеля сидели и мечтали о грядущих счастливых временах. «А теперь у нас обоих есть то, чего мы хотим», – радостно говорит вокалист.
Читайте больше в HeavyOldSchool