Я/Мы, все принадлежим одной и той же психоэмоциональной, одной кортикальной и цереброспинальной, одной гормональной и инстинктивной и одной имманентной системам, которые объединяют нас, людей, в этот вид.
Во всех нас постоянно циркулирует Ликвор. Все мы одинаково боимся примерно одних и тех же вещей. Все мы постоянно генерируем электричество в своих мышцах и нервах. И еще очень много всего, что делает наш вид принадлежным к одному целому.
Но есть и различия. Помимо всем известных, в тени остается одно. Оно никого не захватывает, не заставляет о себе думать, анализировать себя. И оно заключается в перцептивных и когнитивных реакциях на явления и объекты.
Другими словами, из 10 человек, лишь один среагирует на какое-либо явление отлично от остальных 9 человек. Согласно всем социальным исследованиям и метрикам. Как правило такой человек для остальных девяти становится чем-то вроде изгоя или приверженца теорий заговора. То-есть маргиналом.
А остальные девять, для этого одного, становятся предметом снобства и высокомерия в лучшем случае. В худшем - презрения.
Почему эти девять человек предпочитают реагировать схоже, вопрос давно отвеченный Маркузе в "Одномерном человеке" и другими экзистенциалистами.
Меня же интересует другой феномен. Звучит он так:
Почему люди, слыша альтернативную версию объяснения событий, противоположную той, которую они выбрали, крайне негативно на нее реагируют, высмеивая тех, кто эту версию озвучивает.
Ведь есть целый набор возможных реакций:
Нейтральный
Радостный,
Настороженный
Любопытствующий
Заинтересованный
И множество других.
Но эти 9 человек моментально попытаются обесценить, засмеять или вывести диалог в фарс.
Я давно наблюдаю за людьми в проявлении этого феномена. И вот что я понял, и как объяснил себе его.
Смех, вам скажет любой психолог, когда речь идет не о шутке, это купирование страха.
Засмеивание любой информации, когда контекст не подразумевает смеха - есть попытка перекрыть свой страх.
Человеку страшно. Во многом страшно жить. Чем старше человек, тем больше страхов. Чтобы не быть в постоянном страхе, человек создает себе иллюзию контроля. Это достаточно действенный инструмент, чтобы подчинить свой страх. Одна из важнейших составляющих спокойствия - осознание, что ты контролируешь свою жизнь. Претворяется этот контроль во внутреннем согласии и принятии доктрины объяснения явлений. Страх это неизвестность. Что неизвестно, то страшно. Когда человеку страшно, он ищет объяснения тому, от чего ему страшно. Найдя это объяснение (совершенно неважно, реально ли оно или выдумано) человек успокаивается. Это и есть иллюзия контроля.
Почему иллюзия? Потому, что подавляющее большинство явлений и событий в этом мире не то, что о них думаем мы. Но нам это не важно. Важно, чтобы никто не нарушил эту иллюзию. Так, как рационализация это ответственность мозга, мозг прекрасно с этим справляется. В этом случае он выполняет эволюционную задачу для сохранения вида. Создания безопасного ощущения в процессе жизни. Подавление возникающего стресса. Человек должен быть спокоен и уверен, чтобы остальные биологические функции выполнялись. Мозг главный обманщик и главный блокировщик познания сути вещей (каким бы чудовищным и неправдоподобным не казалось это утверждение)
Мозг является одновременно инструментом познания и блокатором познания. Это утверждение вполне соответствует дуальности мира, о которой писала вся философская машина от Аристотеля до Канта.
В случае, когда мозг не дает своему хозяину идти в познание, речь прежде всего о познании сути и глубины. Он вполне себе познает верхние слои, но глубже уже нельзя. Многие знания - многие печали. Да и само познание это работа, и значит потеря энергии. А одной из прикладных задач мозга является сохранение энергии для решения биологических задач.
Кроме всего этого, матрица активно блокирует любой заход в глубину повсеместным быстрым дофамином, который действует крайне демотивирующе для такого рода попыток. Быстрый дофамин доставляется через общественный договор, убеждения и ценности социума. А так-же через миллионы экранов по всему пространству, которые постоянно увеличиваются в количестве. Они появляются везде, охватывают даже самые последние дыры города и загородного пространства. Иногда смотришь, какая-то деревянная будка, дорога в грязи, какие-то бараки, и люди тут вообще не ходят. А экранчик уже установлен. Уже светит своим синеватым ультрафиолетовым светом. И сотни миллиардов этих экранов забивают рецепторы глаз повсюду, посылая свои фотоны прямо в мозг.
Быстрый дофамин, как я разбирал в одной из предыдущих статей, это нейромедиаторы разного типа, синтетические в основном. Еда, секс, симуляция удовлетворения ценностных потребностей. И чередование боли, с дофамином, что усиливает удовольствие. Боль транслируется через информацию о насилии (там-то кто-то подрался, там пырнули, сям упала бомба и тд)
Таким образом, человек объяснивший себе какое-либо явление и тем самым создавший зону спокойствия для своего существования, будет воспринимать другую версию или другое объяснение этого явления не как посягательство на истину, которая для него безоговорочна, а как посягательство на свое спокойствие и как источник стресса. Именно поэтому он будет реагировать крайне болезненно на такого рода дискуссии.
Разберем пример.
Человек, который согласился с официальной версией , что полосы остающиеся в небе от самолетов - это конверсионный след, и через это согласие он задал своему ментальному ощущению участок спокойствия и контроля, в случае если кто-либо в разговоре транслирует иную версию этих следов, утверждая например, что это химтрейлы, которые непонятно кто, непонятно зачем, но явно, что это не полезно ни для природы, ни для здоровья, вторгается в эту его территорию спокойствия, разрушая тем самым защиту от стресса.
И этот человек, вступая в дискуссию, защищает не свою точку зрения, и не здравый смысл, а свою территорию спокойствия. Потому, что ему становиться невыносимо от того, что он может самообманываться. Что он оказывается может быть неправ. В этот момент в его голове только одно- сохранить статус-кво. Ведь, если все не так, как он для себя это решил, значит мозг начнет бесконечно копаться, искать другие ответы, которые очень разрушительны и состоят из одного лишь стресса. Ну правда, если вы год или два моете руки жидким мылом, на котором написано, что оно убивает 99 процентов вирусов и бактерий, и вы убедили себя в том, что это так и есть. И тут кто-то пришел, увидел у вас это мыло, и говорит - а ты знаешь, что это мыло не убивает бактерии и вирусы, а наоборот содержит их в своем составе! Ну какая реакция будет у вас на того, кто вам это сообщит? Да он вам моментально врагом станет, даже если это близкий человек. Но, разумеется, наш мозг блестяще выберется из этой ситуации, и возведет все в степень фарса, чтобы сохранить отношения с близким человеком. Вы начнете в шутку как-бы называть его сумасшедшим и сектантом. Критического мышления в отношении вашего убеждения этот человек своим заявлением у вас не вызовет. Только если вы тот, что один из десяти.
Точно так-же дело обстоит и с искусством. Подавляющая масса людей для своего спокойствия принимает идею о том, что современное искусство есть искусство. Им так спокойнее. Раз официально принято так думать, значит пусть будет так. Но, как только появляюсь я, и говорю:
-Люди, современное искусство это не искусство, а другая сфера художественной деятельности!
Заявляя так, я не даю оценку этой деятельности ни плохую ни хорошую. Тем не менее уточню, что мне очень нравится современное искусство.
Люди реагируют на эту самую, что ни на есть истину очень болезненно. Они не хотят, чтобы я разрушил их иллюзию.
Помимо прочего, здесь есть сложность другого порядка. Она как бы создает еще один слой. Людям, если они примут мою версию, придется рефлексировать и неизбежно разбираться в этой конструкции. Изначально, на ранних стадиях своего появления, современное искусство было встречено обществом с большим скепсисом. Действительно, как можно увидев потолок Сикстинской Капеллы кисти Микелланджело, перевести взгляд на картину Ротко, и услышав над ухом коннотацию куратора, что и то и другое находятся в одном понятийном эквиваленте, то есть оба являются искусством, не прийти в замешательство и даже возмущение. Но медийная машина, ежесекундно вдалбливающая в мозг, что все дело обстоит именно так, как сказал куратор, постепенно, за годы добилась своего. И сейчас, лояльность среди масс к современному искусству высока. Этой лояльности способствует прежде всего тот фактор, что само искусство выключено из медийного поля. О нем не говорят. Оно не транслируется с экранов. Оно не создает события, а если создает, то единицы узнают об этих событиях. Художники создающие искусство, игнорируются галереями, кураторами и рынком.
И даже эта статья для большинства будет причиной нежелательного беспокойства. И девять человек из десяти....
Ну вы сами понимаете.