Телеведущая, актриса и дочь легендарного режиссера и актера Владимира Меньшова – Юлия уже давно является одной из самых ярких фигур российского медиапространства.
С годами она сумела выстроить собственный, узнаваемый стиль общения с гостями. Однако даже у мэтров бывают неудачные моменты.
Одним из таких для Юлии Меньшовой стало интервью с Анастасией Волочковой – разговор, обернувшийся для обеих непростыми эмоциями и долго обсуждаемым скандалом.
В 2021 году Юлия Меньшова заново открыла себя в новом формате – на YouTube. Ее канал стал одним из самых популярных русскоязычных проектов.
Почти три миллиона подписчиков следят за тем, как Юлия не просто задает вопросы, а строит разговор так, будто пытается заглянуть прямо в душу собеседника. Но путь к этому узнаваемому стилю был долгим и, как оказалось, далеко не всегда гладким.
Задолго до YouTube, когда Меньшова вела телепередачу на федеральном канале, у нее уже была репутация ведущей, не боящейся острых тем. Одним из самых обсуждаемых выпусков той программы стало интервью с Анастасией Волочковой.
Накинулась на Волочкову?
В те годы известная балерина активно обсуждалась в прессе – то благодаря эпатажным высказываниям, то громким романам.
И хотя внешне она казалась женщиной, полностью контролирующей свою жизнь, за этим образом скрывалось куда больше – боль, уязвимость, усталость. Но в тот момент ни зрители, ни сама Юлия этого не заметили.
Во время интервью ведущая позволила себе серию прямых и, по мнению многих, слишком личных вопросов: о романе с Николаем Басковым, отношениях с Сергеем Зверевым, о так называемом фиктивном браке, об отношении к людям и даже – о безвкусных, по мнению критиков, нарядах Волочковой.
Для телевидения это было смело, но для гостьи – болезненно.
Реакция
Позже сама Анастасия признавалась:
«Я так и не поняла, за что Ю. Меньшова на меня так нападала, пыталась уколоть и обидеть… Даже когда темы касались любви и человеческих отношений… Но мне было, что ей ответить. Что-то у нее, видимо, в личной жизни не складывается…»
Эта фраза стала своеобразной точкой кипения. Общество разделилось на два лагеря: кто-то посчитал, что Волочкова слишком драматизирует и просто не выдержала давления прямоты; другие же, напротив, увидели в поведении Меньшовой холод и предвзятость.
Комментарии под фрагментами интервью в сети заполнились обвинениями в адрес ведущей – мол, она изначально «невзлюбила» балерину и разговаривала с ней свысока.
Спустя годы
Прошли годы, но тема не затихла. И только недавно, в разговоре на YouTube-канале «Макарена», Юлия впервые открыто признала, что действительно ошиблась в той ситуации.
«Я была предвзята по отношению к ней, – призналась Меньшова. – Но моя предвзятость была другого рода. У меня сложилось неверное представление о Насте.
Мне показалось, что она очень сильная женщина, которая играет в игру, и все ее жалобы и прочее – это игра. А что на самом деле у нее содержание очень мощное. Исходя из этого своего ощущения, я простроила этот разговор. Я абсолютно ошиблась в ней».
Шквал звонков и давление
Интервью с Анастасией Волочковой стало для Юлии Меньшовой одним из самых непростых эпизодов в карьере. После выхода программы телеведущая столкнулась с агрессией неизвестных ей людей, которые буквально не давали ей покоя.
Телефон в доме Меньшовой звонил без остановки. Одни требовали объяснений, другие – извинений перед балериной. Были и угрозы, и попытки «вразумить» телеведущую за то, что она якобы обидела Волочкову.
Особенно запомнился один звонок: девочка, представившаяся дочерью Анастасии, плачущим голосом просила Юлию приехать и извиниться, иначе ей «нельзя будет ложиться спать». Эпизод был настолько странным, что Меньшова не сразу поняла, розыгрыш это или что-то серьезное.
Позже она пришла к выводу, что это была просто чья-то затянувшаяся шутка – вряд ли сама Волочкова имела к этому отношение. Но осадок остался: тревожное чувство вторжения и давление, которое не отпускало еще долго.
Как изменилась Меньшова
Эта история стала для Юлии поворотным моментом. Со временем она полностью изменила подход к интервью: вместо провокаций – уважение, вместо допроса – интерес к человеку.
На своем YouTube-канале, где сегодня миллионы подписчиков, Юлия строит беседы иначе. Без попыток «вырвать» скандал – с вниманием к личности и ее внутреннему миру.
«Мне никогда не была интересна информация сама по себе. Мне интересен человек – его история, характер, эмоции», – говорит телеведущая.
Меньшова не скрывает: ее стиль резко отличается от подхода Ксении Собчак.
«Собчак интересует информация. Она может придавить собеседника, добиться нужного факта. А мне важен человек», – объясняет Юлия.
То самое интервью
В чем, собственно было дело. Начнем с того, что в том самом выпуске передачи «Наедине со всеми» с Анастасией Волочковой, вышедшем в 2013 году, Меньшова сразу задала острый тон.
Едва ведущая и ее героиня устроились в креслах, Меньшова без предисловий перешла к делу. Первый вопрос прозвучал неожиданно прямолинейно:
– Мне кажется, что в вас очень много детского.
Балерина улыбнулась, не растерявшись:
– Ну да, осталось детство. Наивность и доверчивость по жизни.
Юлия тут же уточнила, с легкой усмешкой:
– Жизнь не учит ничему?
– Судя по всему, нет, если честно. Лучше так, чем быть настороженной, чем всегда с опаской относиться к людям, – ответила Волочкова, сохраняя спокойствие.
– А вот я бы так не сказала. Мне кажется, вы как раз относитесь к людям настороженно, – не отступала Меньшова.
– Нет, – коротко возразила гостья, чуть напрягаясь, судя по голосу.
Так, с первых минут, интервью превратилось в тонкий поединок – вежливый, но ощутимо напряженный.
Меньшова балансировала между комплиментами и уколами: говорила об уважении к самоиронии балерины, о ее серьезном отношении к делу, о том, что «набор качеств у нее необычен» и что «она достойна называться балериной».
Но за мягкой формой чувствовался подтекст – не совсем доверие, скорее изучающий интерес, граничащий с недоверием.
– Почему вокруг вас так много скандалов? Почему вы так горько расстаетесь с людьми? – спросила Меньшова.
– Расстаюсь я не всегда горько. А скандалов… ну, много всяких слухов и вымыслов. Небезразлична моя личность людям. Я заметила: или я людям нравлюсь, или они меня ненавидят. Но равнодушных нет – и это хорошо, – заверила Волочкова.
– Но разве вы сами не подбавляете масла в огонь? – уточнила Меньшова.
– Конечно, я человек эпатажный. Не то чтобы специально подогреваю интерес, просто у меня жизнь яркая – дай бог ее еще осветить, – парировала балерина.
Разговор шел на повышенных частотах – без крика, но с ощутимым напряжением. Меньшова задавала прямые вопросы, не давая гостье уйти в общие фразы.
В течение всего интервью Волочковой давали мало шансов расслабиться. Возможно, это был такой своеобразный стиль интервью или желание ведущей сделать резонансный выпуск. Тем не менее, можно заметить, что Меньшова отказывалась жалеть Волочкову.
– Говорят, вы поете ужасно, что у вас нет слуха, что это вам не идет, – бросила она в середине интервью.
– Не было бы слуха – я бы не стала балериной и не смогла бы танцевать, – уверенно ответила Волочкова.
Затем прозвучал еще один вопрос с подвохом:
– Почему вокруг вас так много негатива, зависти, людей, которые вам говорят гадости?
– Невозможно быть хорошей для всех. Я яркий человек, и это вызывает эмоции. Но я не огорчаюсь, – ответила балерина с тем самым выражением лица, в котором смешались усталость и внутренняя броня.
Юлия перешла к еще более личным темам – к истории с романами Волочковой, в том числе с мужчинами, которые были несвободны.
– Вам сопутствуют страшные интриги. Почему вокруг вас всегда такие истории? – начала она, постепенно подводя разговор к болезненной теме.
Анастасия вздохнула:
– Видимо, судьба у меня такая. Все нужно было выстрадать.
Но Меньшова не отступила. Она процитировала строки из книги Волочковой, где та писала о маминых страхах и о чувстве опасности, с которым приходится жить.
– То есть вам привычно ждать от мира, что вас используют? – уточнила ведущая.
– Нет. Это мама осторожный человек. Она видит со стороны, какова жизнь, и пытается меня предостеречь, – спокойно объяснила балерина.
А потом последовал, пожалуй, самый острый момент интервью:
– Вы хотите сказать, что я разрушительница семей? – с вызовом спросила Волочкова, заметив подтекст в словах ведущей.
– Да. Хочу, – твердо ответила Меньшова.
Интервью продолжилось, но именно этот обмен репликами был в числе тех, которые позже обсуждали дольше всего – и который, вероятно, Меньшова вспоминала с сожалением, когда спустя годы признала: тогда она ошиблась в своем восприятии человека, которому задавала вопросы.