Источник: ГАВО. Фонд 14. (Владимирский окружной суд)
"Господину прокурору Владимирского окружного Суда
от мастеровых завода Иванищи Ягодинской волости Судогодского уезда.
ЗАЯВЛЕНИЕ . Имеем честь заявить Вашему Высокоблагородию, что 1 октября у нас на заводе был престольный праздник Покрова. Вечером этого же дня был у одного из мастеровых свадебный вечер. Местный городовой Ефрем Чернобровенко с четырьмя стражниками напились пьяные и явились на вечер, взяли одного из мастеровых, Сергея Яковлева Фёдорова, под руки и повели в арестантскую.
Фёдоров стал упираться, говоря: «За что меня ведёте?» Но городовой распорядился и приказал стражникам пороть его нагайками, а сам стал бить кулаками. Жена, бывшая с Фёдоровым, взошла в защиту за своего мужа, но и ей попала тоже нагайкой.
Шедший мимо этой катастрофы мастеровой Николай Стожаров тоже хотел за Фёдорова заступиться, но и его один из стражников хлестнул плетью. Фёдорова до того избили, что пришлось нести его домой на руках в бессознательном положении. А когда его принесли домой и раздели, то всё тело оказалось чёрное. Чувство к Фёдорову пришло только на следующий день, и теперь пошёл другой месяц — Фёдор не работает. Он имеет четверо малых детей, да стариков — отца и мать, и благодаря увечью со стороны полиции Фёдоровское семейство несёт нужду и голод. А сам Фёдоров всё болеет и не ходит на работу.
По окончании этой расправы с Фёдоровым городовой предложил стражникам новую работу, повёл их к мастеровому Петру Николаевичу Любину, у которого отобрали ружьё. Любину ружьё стало жалко; он городовому дал 2 руб. и поставил бутылку водки, которую городовой вместе со стражниками выпил, и возвратили ему ружьё.
Почему и имеем честь покорнейше просить Ваше Высокоблагородие принять меры, чтобы на будущий раз этого не дозволяли делать городовому, а также и стражникам — увечить нас, мастеровой народ. Они поставлены смотреть за порядком, а не зверски терзать невинных людей. А также и ружьё: можно отобрать у Любина, а когда дали городовому 2 руб. и бутылку водки, то можно и ружьё возвратить обратно.
За сим покорнейше просим привлечь их к законной ответственности.
Ко всему прошению подписывается вся шлифовальная мастерская. А если меры не будет против этого приняты, то мы, мастеровые, постараемся передать в Государственную Думу, чтобы эти зверства искоренились со стороны полиции.
Показания городового Иванищевского завода братьев Панфиловых, унтер‑офицера Ефрема Антонова Чернобровенко.
1911 года, ноября 29 дня.
1 октября сего года, по случаю праздника Покрова Богородицы, на завод в помощь ему были присланы трое стражников Судогодского отряда №10. Вечером в день праздника, при обходе завода по наблюдению с двумя стражниками, он получил сведения от кого‑то о том, что в трактире Синькова происходил свадебный вечер и драка. Туда он тут же и направился с вышеописанным числом стражников. И увидел, что никакой драки не было, а лишь только буянил только Сергей Фёдоров, будучи сильно в пьяном виде: кричал, размахивал руками, кричал на свою жену, на что она упрашивала его идти домой, а Фёдоров идти не хотел. Зная Фёдорова как человека в пьяном виде буйного и более, чтобы Фёдоров не сделал большего вреда побитием, он при помощи стражников и по просьбе его жены пособил отвести Фёдорова от дома Синькова.
Побои лично я, Чернобровенко, как равно и стражники, ему не наносили, о чём может удостоверить его жена. При мне всё время был стражник Андриан Лигин, нагайки при нём не было.
После отправления Фёдорова в его квартиру я со стражниками в доме мастерового Петра Николаева Любина не был, ружья у него не отбирал, 2 руб. и бутылки водки не получал. Водку я пью, но очень мало и в редких случаях, и не больше одной рюмки, тем более в период служебных обязанностей. Также и стража была вся совершенно трезвая. Виновным себя в содеянном не признаю.
Городовой Иванищевского завода Ефрем Антонов Чернобровенко.
1912 года января одиннадцатого дня становой пристав, прибыв на завод Иванищи братьев Панфиловых, проводил дополнительное дознание по делу о нанесении побоев крестьянину Сергею Фёдорову городовым Чернобровенко и четырьмя стражниками, причём выяснилось следующее:
«Касимовский мещанин Сергей Яковлев Фёдоров, 28 лет, проживающий на заводе Иванищи в качестве шлифовщика стекла, объяснил: „1 октября я был сильно пьян, так что не помню, что было со мной, как меня тащили пьяного и кто именно тащил; не знаю, никаких побоев мне нанесено не было. По вытрезвлению я никаких болей не ощущал, от побоев, повреждение частей тела не чувствовал. Если после этого не ходил на работу, то по своей болезни, полученной помимо всяких побоев и повреждений, после доставления меня домой стражниками и городовым Чернобровенко“. Сергей Яковлевич Фёдоров».
«Касимовская мещанка Марфа Кузьмина Фёдорова, 25 лет, заявила: «Я, жена Сергея Фёдорова, и проживаю вместе с ним в заводе Иванищи. 1 октября мой муж был сильно пьян; городовой Чернобровенко и стражники взяли его на улице завода, чтобы увезти в холодную, то есть в арестантскую. Но я попросила их отпустить его домой, и его отпустили. Никаких неумеренных действий по отношению к своему мужу со стороны городового и стражников в то время, когда вели его, я не видела. Мой муж, Сергей Фёдоров, заболел, но, очевидно, от простуды, но ни в коем случае не от повреждений частей тела или неумеренных действий со стороны городового и стражников 1 октября».
Марфа Кузьмина Фёдорова."