Особенность гражданской войны не в том, что она сама по себе и есть война, а в том, что люди, местные жители разделились между собой. И разделение это прошло по живому, ведь оно коснулось родственников и соседей. И вот, часть села Тондошки стала за так называемых белых, а другая часть за красных, которые организовали свой штаб в сельской школе. Здание старой школы сохранилось и стоит посреди села по сей день. Сам штаб состоял из ветеранов вернувшихся с фронта, пришедших не с пустыми руками, а с оружием. Это были 1921 - 1922 года, когда колчаковцев уже разогнали по чуйскому тракту. А вот здесь, в этой местности, как раз, начался рост бандитизма. Эти все события совпали с введением продовольственного налога, и пока его брали с русских переселенцев и крестьян Дмитриевки, Озера - Куреево и других нижних сел, то здесь вот кумандинцев и тубалар как бы особо это не касалось. Затем продналог распространили на всех, отгремело восстание, его конечно же сразу подавили в низовых селах.З
В Тондошке орудовала банда Карги или, как говорят другие источники, Кабарги. Ну, понятно, Карга - это Ворон. А Кабарга - это местное парнокопытное животное, которое называют неуловимым, потому что оно ведёт скрытный образ жизни и предпочитает не показываться на глаза человеку. Да, именно за свою неуловимость получил такое прозвище главарь банды. Часть села поддерживала его.
Тем временем в Турочак пришли чоновцы (части особого назначения возглавляемые чекистами). Они состояли из активистов, комсомольцев и бывших красных партизан участвовавших в разгроме колчаковцев. Это были действительно особо отобранные для борьбы с бандитизмом люди. Что интересно, многие из них были и на стороне красных, и на стороне белых одновременно, под лозунгами: “За советскую власть, но без большевиков”, "За Сибирскую вольницу".
В общем-то получилось так, что чоновцы начали прижимать простых жителей в деревнях, чтобы лишить белые банды поддержки от местного населения. Было решено проводить политику террора. И вот из Санькино привели 18 человек и расстреляли их на Колбачаке в западной части села. Это конечно был показательный расстрел.
Но вот удивительный факт, связанный с жителем Санькино по фамилии Ульчиеков. Когда начали стрелять он упал вместе со всеми, но упал так, что затылком и шапкой уперся в пенек. Каратели ходили и прикладами проверяли, добивали, кто еще живой. Когда ударили ему по голове, по шапке, то прошло в вскользь, и приклад сошёл на пенёк. И вот он ползком-ползком от пережитого стресса, добрался до Санькино и рассказал всё, что там случилось. Конечно же, родственники пожаловались Кабарге и рассказали о том, как поступили чоновцы. Банда безотлагательно ворвалась в Тондошку, всех сотрудников сельсовета связали и утопили в проруби. Такую расправу устроили. А у них ведь тоже родственники были...
Кабарга остановился в нижней Тондошке, в бывшей усадьбе Русиновых. Тогда там еще сохранился заплотный забор (ограда из вертикально или горизонтально установленных бревен) - это было довольно хорошо укрепленное место. Тем временем из штаба в бывшей школе, где собрались ветераны, отправили гонца через Петрес, там есть каменная речка. По ней он перевалил через Салоп и попал, минуя Санькино, в Турочак, где сообщил, что Кабарга остановился в нижней части села Тондошка.
Местное ополчение из ветеранов наступало из верхней Тондошки в нижнюю, а части особого назначения прошли по горной речке через Петрес, по гривам и подошли к селу. Завязался бой.
Теперь здесь братская могила, 170 человек там захоронены по местным данным. Те, кто участвовал в захоронении, они рассказывали. В итоге боевых действий так получилось, что Кабарге пришлось отступить, а часть села-то его поддерживала. И они вместе с главарем банды тоже покинули Тондошку, вступив в группировку. В основном это были мужчины, чьи семьи остались в селе. Отступали через Аюк, потом в сторону Телецкого озера, чтобы идти на Белки, а там в Монголию. Чоновцы шли за ними по пятам и совершенно было очевидно, что сопротивление бесполезно. Советская власть укреплялась. Принципиально надо было поставить точку в этом вопросе.
По одним данным, хотя не подтвержденным документами, настигли его на Белках, но фотоаппаратов тогда не было, соответственно, отрубили голову, запихали её в кастрюлю со спиртом и отправили в Бийск, в доказательство... А те, кто остался здесь, пошли эксплуатировать у жителей имущество, со словами: “Вы же всё в церквях пели - Господи отпусти нам грехи наши, вот мы вас от грехов ваших и пойдем освобождать”. Начался беспредел.
По словам Клевакиной Раисы Ивановны, которая являлась свидетелем тех давних трагических событий: “Тондошка несколько раз переходила из рук в руки. Бои были довольно серьезные”. Она смотрела за детьми, а зыбки (детские люльки), которые к потолку были подвешены, от взрывов подпрыгивали и качались. Неделю нельзя было выйти из дома, чтобы накормить скот, потому что пули щёлкали по стенам, по дровникам, поленницам, по заборам и так далее. “Братская могила здесь, примерно человек 170 захоронено”, - подтвердила Раиса Ивановна при разговоре с Иваном Черлояковым.
Статья написана на основании интервью, взятого у Ивана Геннадьевича Черлоякова — учителя истории и обществознания Тондошинской школы, работающего там уже 30 лет. Иван Геннадьевич родился в Турочаке, но переехал в Тондошку в третьем классе, в родное село его родителей. Которое было основано в 1726 году, что является самой ранней датой основания среди сел Турочакского района.