Чем опен-колл отличается от обычного объявления и почему он открывает не только творческие, но и социальные перспективы для самого широкого круга потенциальных участников, U MAGAZINE рассказали основатели и кураторы популярных художественных и образовательных проектов
Слово call одно изсамых многозначных ванглийском языке: это иколокольный звон, ипризыв, иприглашение, имногое другое, включая глагол «будить». Вот ипроизводное отнего open-call, которое русский язык уже освоил ипереложил накириллицу, определяется многозначно: приглашение, призыв и— вопределенном смысле— творческий вызов.
Современный опен-колл— это открытое для всех желающих предложение сотрудничества схудожественными, научными иблаготворительными институциями, приглашение кучастию вконкурсах, образовательных иволонтерских программах. Иногда кпотенциальным кандидатам предъявляются те или иные требования: условием участия могут быть профессия, возраст, состояние здоровья, особые навыки— например, физическая подготовка, знание иностранных языков или навыки сурдоперевода.
Опен-колл и революция
Первыми опен-коллами можно считать призывы кучастию вблаготворительных мероприятиях— базарах, ярмарках, балах, лотереях иаукционах «впользу нуждающихся»,— это было повсеместной практикой вЕвропе иСеверной Америке вXIX столетии. Конечно, характеристика open вподобных инициативах была очень условной: вних принимали участие, как правило, представители привилегированных слоев общества. Тем неменее мероприятия широко анонсировались, иучаствовать вних считалось почетной обязанностью дам изреспектабельных семейств.
Примерно вто же время своего рода опен-коллы стали практиковаться ив художественном мире. «Традиция опен-коллов довольно давняя. Летняя выставка Королевской Академии вЛондоне, которая проходит с1769 года, считается первой площадкой, куда любой художник мог подать свои работы для участия»,— рассказывает Александра Лекомцева, сооснователь идиректор поразвитию ярмарки молодого искусства blazar, сателлита Cosmoscow, соучредитель галереи Sample.
Во время Великой французской революции «демократизировалась» одна изстарейших арт-институций страны— Парижский салон. Эта выставка, учрежденная ЛюдовикомXIV в1667 году, более ста лет оставалась закрытой: кучастию приглашались исключительно члены Королевской академии художеств. Нов 1791-м запрет для «посторонних» был снят: участвовать вней отныне могли все желающие (хотя сохранился предварительный отбор работ «классическими» художниками, втом числе членами Академии).
Следствием такого отбора стали интриги и«затирание» перспективных, ночуждых академизму мастеров, прежде всего импрессионистов. Напомощь пришла, как нистранно, монархия: Наполеон III лично распорядился организовать новый Салон— Салон Отверженных— для произведений, которые непропустили академисты. В1884-м появилась еще одна открытая для всех желающих выставка— Салон Независимых, организованный Обществом независимых художников, состоявшим восновном изпостимпрессионистов. Традиция развивалась ив XX веке, перешагнув границы Франции. Александра Лекомцева вспоминает опрактике американских концептуалистов конца 1960-х: «Проект Exhibition Statement Сола Левитта, кпримеру,— это объявление вкаталоге овремени иместе проведения выставки, для которой необходимо было принести работы». Посути дела, отсовременных опен-коллов все эти начинания отличались разве что меньшей широтой охвата потенциальных участников— ведь соцсетей тогда несуществовало.
Тройственный союз
К художественным иблаготворительным инициативам «соткрытым входом» втом же XIX столетии прибавились иобразовательные. Свою роль, как ив случае сарт-проектами, сыграла демократизация общества. Если вСредние века образование было доступно только избранным (ипреимущественно мужчинам), то начиная с1860-х практически вовсех развитых европейских странах ив Северной Америке стало внедряться обязательное начальное школьное обучение, открывались женские гимназии, ав самых прогрессивных государствах девушки смогли получать ивысшее образование.
Но гимназический аттестат или университетский диплом не«закрывал» всей потребности взнаниях: один задругим открывались лектории, курсы дополнительного образования, литературные ихудожественные кружки. Этот процесс развивался иактивизировался напротяжении всего XX столетия ивоплотился витоге внынешнюю систему образовательных опен-коллов. Сейчас люди разного возраста, сразными дипломами или даже без таковых могут пройти лекционный или практический курс посамым разным дисциплинам— отнавыков оказания первой помощи до обучения всфере моды или компьютерного дизайна.
Еще один мощнейший двигатель волонтерского движения, активно использующий опен-коллы как рабочий инструмент,— многочисленные художественные, музыкальные итеатральные фестивали, атакже массовые спортивные мероприятия. Сейчас для того, чтобы стать переводчиком скитайского наМеждународном буддийском форуме или сопровождающим для людей сограниченными возможностями вДоме культуры «ГЭС‑2», достаточно просто следить заобъявлениями обопен-коллах стакими предложениями— как насайтах самих институций, так ина платформах-агрегаторах или впрофильных телеграм-каналах.
Охват исферы приложения благотворительных волонтерских инициатив, всвою очередь, значительно расширились после того, как всознании общества утвердилась идея инклюзии. Если приглашение желающих добровольно участвовать вкачестве подсобных рабочих вархеологических раскопках или, скажем, постройке планеров было совершенно обычным делом в1920–1930-е, то волонтерство, подразумевающее помощь маломобильным гражданам, людям сментальной инвалидностью, ограничением зрения ислуха стало повсеместной практикой только вXXI веке. Например, наплатформе «Добро.рф» впоследней декаде августа 2025года одновременно предлагалось более 1200 вариантов благотворительных волонтерских активностей вразных городах России— как для специалистов (психологов, фотографов, водителей), так идля людей без специальных навыков.
Но, пожалуй, чаще всего опен-коллы объявляются варт-сфере— иименно сней восновном ассоциируются. Открытые приглашения всех желающих кучастию ввыставках, перформансах, ярмарках современного искусства, фестивалях стрит-арта идругих подобных мероприятиях сегодня вомногом определяют культурную жизнь как вмегаполисах, так ив небольших городах ипоселках.
Верный шанс
«Опен-колл— важный, пожалуй, даже основной инструмент для больших арт-проектов, цель которых— показать широкую выборку ипредставить обзор текущей ситуации,— отмечает Александра Лекомцева.— Миссия blazar, кроме того, заключается воткрытии новых талантов исоздании платформы для нетворкинга. Именно поэтому мы ежегодно открываем опен-колл для участников ярмарки: молодых авторов, художников, дизайнеров— в2024 году наярмарке появилась секция дизайна— игалеристов излюбых городов мира. Этопозволяет нам максимально расширить рамки инайти тех самых уникумов. Ячасто говорю, что ярмарка— своего рода смотрины, ведь участие вней само посебе привлекает кхудожнику внимание галереи. Через пару лет яуже вижу выпускника blazar сперсональными выставочными проектами или наCosmoscow».
«Опен-коллы помогают оставаться вконтакте схудожественным сообществом,— подтверждает Екатерина Савина, куратор маркета современного искусства Win-Win вЦСИ “Винзавод”.— Мы видим, какие темы актуальны, как меняются медиумы, какие новые формы появляются. Практически все проекты ЦСИ “Винзавод” сопровождают опен-коллы: открытые студии, маркет идругие краткосрочные проекты. Что касается именно маркета, то он ссамого начала задумывался соткрытым входом, поего правилам минимум половина участников каждого выпуска— новые».
Каковы же шансы науспех уучастников арт-опен-коллов? Довольно высокие. «Наш опен-колл нацелен насамую широкую публику: отначинающих любителей ивыпускников вузов до самоучек,— продолжает Александра Лекомцева.— Вспомним блестящую историю Глеба Баранова— моряка, который занялся живописью иустроил sold out. Многие художники рассказывают, как blazar изменил их жизнь: дескать, уже хотели уходить изпрофессии, новсе же попробовали— ипопали! Если яназову героев этих историй, вы точно ответите, что знаете их». Действительно, среди имен, открытых blazar,— Артем Ляпин, Даша Барыбина, Надежда Лихогруд, Евгений Музалевский, Федора Акимова, Лана Морозова, Саша Пучкова, Арина Шабанова, Александра Сладкова, Даня Соболев, Глеб Баранов, Полина Рукавичкина, Михаил Добровольский, Настя Ливаднова. Растет ичисло заявок наопен-коллы: если в2022 году blazar принял около 1400 заявок, то в2025-м их уже более 2300, агод еще незавершился.
«Вa—s—t—r—a gallery мы дважды вгод проводим astra open, результатом которого становятся выставки вгалерее. Аэто уже семь выпусков иболее пяти тысяч портфолио,— рассказывает Алина Крюкова, предприниматель, коллекционер, основатель a—s—t—r—a gallery, сооснователь ярмарки современного искусства |catalog|, преподаватель Сколково иБританской высшей школы дизайна, член правления Ассоциации галерей России, член экспертного совета Агентства креативных индустрий.— Благодаря astra open мы расшили состав резидентов галереи художниками, среди которых Павел Бушуев, Кирилл Доешвили, Илья Кутобой, Егор Воскресенский, Ринат Мустафин, Zhang Jin Wei, Глеб Нестреляев». Двухнедельная арт-лаборатория a—s—t—r—a впервые прошла в2019году, ис тех пор Алина Крюкова отмечает лишь рост интереса кэтому начинанию: «Вседьмой раз присылается более 800заявок, что показывает результативность иверность выбранной стратегии».
Конечно, далеко невсе заявки «идут вработу»— ноинаисторических парижских салонах тоже существовал отбор. «Приходится работать сконтентом разного качества. Ведь мы нетребуем ниобразования, нивыставочной истории— только работы! Соответственно, опен-колл дает возможность ихудожникам заявить осебе,— говорит Александра Лекомцева.— Конкурс вкаком-то смысле становится школой. Кнам часто приходят одни ите же авторы понесколько раз, имы видим, как скаждым годом их портфолио крепчает».
Далеко от Москвы
Художественная жизнь двух российских столиц довольно активна, ноне стоит забывать, что вРоссии множество городов, непретендующих даже нестатус миллионников,— ивезде живут талантливые люди, которым есть что сказать. Только вот невсегда понятно, как именно донести свое сообщение доширокой аудитории, особенно если речь омолодежи. Конечно, интернет исоцсети здорово расширяют возможности, носуществуют виды искусства, которые вовсей полноте раскрываются только вофлайн-пространстве. Сдругой стороны, любители искусства изрегионов невсегда могут позволить себе отправиться навыставку или биеннале вМоскву или Питер. Тем ценнее инициативы региональных опен-коллов.
«Для организаторов это прежде всего вызов: необходимо сформировать информацию оконкурсе максимально прозрачно идоступно,— рассказывает освоей работе Юлия Константинова, основательница Чувашской биеннале современного искусства.— В2022 году мы получили около 300 заявок, в2025— более 400. Как японимаю пореакции коллег, это очень хорошие показатели. Именя радует такой отклик художников».
Позитивный опыт вЧувашии масштабируют — в2024году впервые прошел опен-колл Чувашской биеннале современного искусства для кураторов: «Мы получили около 40 заявок. Ив данном случае мы нина кого неориентировались— эту идею предложила наша коллега Саша Никитина. Моей первой реакцией было отрицание, нопотом мы поняли, что это единственно возможный вариант, поскольку идей, кто может выступить вкачестве куратора, унас практически небыло»,— вспоминает Юлия Константинова. Поее признанию, организаторы думали, что заявок накураторский опен-колл небудет вообще, ноопасения оказались напрасными.«Ввиду того что специалистов поискусству Сибири, Урала иДальнего Востока мало, региональных проектов, которые были бы наслуху, тоже, ихудожники отрезаны отплавильного арт-котла центральной России, опен-колл— единственный доступный для них вариант,— отмечает Лилиана Маррэ, генеральный директор премии иярмарки SCAN.— То же самое сярмаркой. Наша база— независимые художники, идаже для меня, смоей достаточно большой насмотренностью, многие изтех, кто подавались ипрошли,— ноу нейм. Ноэто абсолютно нормально. Они существуют исключительно всвоих регионах иредко выходят спроектами заих пределы. Чтобы тебя заметили, нужно приложить невероятные усилия».
Пусть меня научат
У образовательных опен-коллов, как иу художественных, есть своя специфика: если впоследних потенциальные участники стремятся заявить осебе как опрофессионалах ипоказать результаты своей работы, то потенциальным студентам курсов иинтенсивов нужно продемонстрировать свою заинтересованность иготовность учиться.
«Индикатором приотборе участников служит мотивационное письмо,— рассказывает Анна Рыкова, куратор интенсива BRICS+ Fashion Summit, редактор моды, стилист, креативный консультант, куратор ипреподаватель Британской высшей школы дизайна, автор курсов вSkillbox иFashion Factory.— Оно помогает понять, действительно ли нужен этому человеку интенсив, пригодится ли ему. Заявки читает комиссия изтрех человек иотбирает слушателей программы буквально вручную».
По словам Анны, такая проверка, возможно, создает усоискателей некоторый стресс, зато исключает ситуации, когда люди просто излюбопытства регистрируются набесплатный интенсив, апотом забывают онем или впоследний момент меняют планы. Поскольку количество мест наинтенсиве ограничено, «прогульщики» таким образом лишают возможности поучиться тех, кто действительно вэтом нуждается. И, напротив, если организаторы видят, что практически все заявители активно участвуют винтенсиве, то вдальнейшем изыскивают возможность увеличить количество мест.
«Унас сегодня небольшое помещение, всего на80 человек,— говорит Анна Рыкова.— Чтобы расширить доступ, мы разбили интенсив начетыре дня: sustainability; маркетинг, пиар ипродвижение; бизнес; инспирации, дизайн ипоиски айдентики. Ина каждый день— отдельные заявки от80 человек. Надеемся нато, что вследующем году площадь аудитории увеличится имы сможем позвать больше студентов. Динамика позитивная: напервый интенсив BRICS+ Fashion Summit было подано около 100 заявок, навторой— 150, асейчас мы рассчитываем получить более 300».
Как все сделать правильно
Основатели проектов прилагают немало усилий для того, чтобы процесс подачи иоценки заявок был, содной стороны, максимально профессиональным, сдругой— максимально прозрачным ипонятным потенциальным участникам.«Мы приглашаем экспертов всовет, объявляем открытый опен-колл иполучаем заявки. Проводим первичный отбор ипередаем заявки вместе спортфолио художников членам совета. Даем им время наизучение, азатем вместе обсуждаем итоги,— описывает процесс организации опен-колла Александра Лекомцева.— Изгода вгод меняется только состав экспертного совета». Так, в2025 году внего, наряду спостоянными членами— арт-директором исооснователем галереи Sample иярмарки blazar Анной Наумовой иоснователем Cosmoscow исооснователем ярмарки blazar Маргаритой Пушкиной,— вошли приглашенные эксперты: художник, куратор, архитектор выставочных пространств Катя Бочавар, коллекционер Денис Химиляйне, куратор Музея современного искусства «Гараж» Анастасия Митюшина иэксперт вобласти ремесел, испанский промышленный дизайнер, основатель студии мебели Worn Studio Наталия Ортега— она отвечала засекцию дизайна.Куратор паблик-арт-фестиваля «Заповедное» Вера Ершова продолжает тему: «Нам было важно рассказать онашем фестивале арт-сообществу ипривлечь новых авторов. Фестиваль специфичный— художники должны были придумать работы специально для нас сучетом контекста илокации. Поэтому входе нашего опен-колла мы проводили экскурсии для потенциальных участников, чтобы они могли познакомиться спространством заповедника, его историей. Ориентировались наопыт “Архстояния”— уних хорошо проработанные материалы имеханика. Иформат похож чем-то нанаш— паблик-арт иленд-арт».
В том, что касается экспертного совета, условных «экзаменаторов» опен-колла, все вроде бы понятно. Ачто требуется от«соискателей»? «Впервую очередь работы,— отвечает Александра Лекомцева.— Ведь для ярмарки важен товар!» Второе обязательное условие, поее словам, внимательность иготовность коммуницировать— впроцессе подготовки проекта эти качества очень помогут всем сторонам.
Но что же делать тем, кого невыбрали? «Да, бывает, что работа невписывается, нопортфолио ипрактика художника оказываются интересны, икуратор откладывает их всвою папку для новых проектов. Поэтому стоит участвовать вопен-коллах, даже если вы получаете отказы»,— утверждает Вера Ершова. Идействительно: попытка непытка, аудача помогает смелым.
