В своём последнем выступлении экономист и публицист Михаил Хазин рисует мрачную, но трезвую картину современного мира, где политика окончательно вытеснила экономику из центра глобальных процессов. По его мнению, человечество вступило в эпоху, в которой стратегические решения больше не определяются рыночной логикой, а продиктованы экзистенциальным напряжением, неопределённостью и неспособностью элит предвидеть последствия собственных шагов.
Хазин начинает с анализа военно-политической ситуации в Восточной Европе. Он подчёркивает, что вывод американских войск из Румынии и Болгарии стал символическим поражением для Вашингтона и Брюсселя: план по вовлечению США в новый фронт — на этот раз против Приднестровья — провалился. Это, по словам Хазина, свидетельствует не только о внутренних проблемах США, но и о том, что Евросоюз, несмотря на риторику, не способен действовать автономно. Даже потенциальная инициатива Макрона, на которую ссылаются эксперты вроде профессора Евстафьева, представляется экономически и политически нереализуемой.
Особое внимание Хазин уделяет смене руководства британской разведки MI6 — отставке Ричарда Мура. По его мнению, это не просто кадровая перестановка, а сигнал о переносе стратегического фокуса Лондона на Ближний Восток. Великобритания стремится сохранить «свободу рук», но остаётся крайне опасным и непредсказуемым игроком, способным в любой момент вернуться в европейский контекст.
Центральной темой выступления становится кризис в самом Израиле. Хазин описывает череду скандалов — от обвинений в сексуальных преступлениях высокопоставленных военных чинов до системного кризиса легитимности власти. Он утверждает, что подобные события — не просто внутренние неурядицы, а землетрясение, подрывающее основы политической системы страны.
Между тем война в Газе продолжается, но перспективы ввода миротворцев кажутся всё более призрачными: Азербайджан отказывается, Турция вызывает недоверие у Израиля, а США физически не могут размещать войска в зоне, где бушуют хуситские беспилотники.
При этом Хазин отмечает, что Анкара, несмотря на сопротивление, будет настаивать на своём участии: у Турции в регионе почти нет арабского населения, что делает её формально более «нейтральной» силой в глазах некоторых игроков. Однако такой сценарий чреват новыми конфликтами и непредсказуемыми последствиями.
В Латинской Америке ситуация не менее напряжённая. Хазин указывает на вероятность скорого вторжения в Венесуэлу, подчёркивая запутанный клубок интересов: кубинская мафия, мексиканские и боливийские наркокартели, сенаторы вроде Рубио — все они втянуты в игру, где границы между политикой, военными операциями и криминалом стёрты.
Особенно тревожит Хазина возможность применения хуситских дронов против нефтеперерабатывающих заводов США на побережье Мексиканского залива — объектов, практически лишённых систем противовоздушной обороны.
Не остаётся в стороне и внутренняя ситуация в России. Хазин упоминает всплеск публичных конфликтов между региональными элитами и федеральными структурами — например, недавнее обвинение прифронтового губернатора в адрес Минобороны в масштабной коррупции. Хотя сам Хазин воздерживается от оценки достоверности таких заявлений, он настаивает: сам факт их появления — это симптом критического уровня напряжённости внутри элитной системы.
Особую тревогу вызывает паралич в США: шатдаун уже затронул армию и спецслужбы. Хазин указывает, что переход некоторых ведомств на режим «самофинансирования» означает появление неформальных центров принятия решений, что ещё больше дестабилизирует и без того хрупкую систему управления.
Завершая выступление, Хазин подводит итог: мир оказался в состоянии «глобального цейтнота», где политики больше не могут действовать по привычным схемам. Каждый шаг может спровоцировать цепную реакцию, затрагивающую десятки сюжетов — от финансовой стабильности до военных конфликтов.
В таких условиях даже смена «денежных властей» в России — не экономическое, а чисто политическое решение, которое способно повлиять на баланс сил в Вашингтоне, Лондоне и Брюсселе.
«Сложная сегодня у политиков жизнь, — резюмирует Хазин. — Прошли те времена, когда они жили красиво. Сегодня они живут в состоянии невероятного, очень жёсткого цейтнота».