Автор рассказа: Юрий Постников
Ссылки на каналы автора:
Пишу за вас: https://vk.com/booktoorder
Юрий Постников: https://vk.com/bavarbross
Литмаркет: https://litmarket.ru/yuriy-postnikov-p99142/books
Телеграм: https://t.me/booktobross
Автортудей: https://author.today/u/bavarbross/works/edit
На канале есть видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Архивы КГБ: Призраки Московского метро
Лучше было не думать о том, что мне предстояло пережить в Московском метрополитене. Хотя это место само по себе является одним из самых мистических на всей планете — его загадки, наверное, навсегда останутся загадками — я не понимаю, каким образом там могли произойти такие страшные и непонятные, даже для меня, вещи. Видимо, не зря на рубеже XIX и XX веков духовенство было против постройки подземной железной дороги. Видимо, оно ещё тогда что-то ощущало… Ощущало то, что нельзя так просто объяснить, и понять обычному человеку. И теперь, чтобы обычный человек спал спокойно, я был обязан во всём разобраться.
Началось всё как всегда — со слухов и кучи заявлений о пропаже людей. Но на сей раз я спускался вниз по доброй воле. По собственной инициативе. Поближе к самому дьяволу.
Станция метро «Площадь Революции» — одна из самых красивейших, конечно же, по моему сугубо личному мнению. Но, несмотря на всю красоту и шик, именно отсюда началось моё путешествие в никуда. Как бы банально и странно это ни звучало, впервые в своей карьере я начинал дело, не имея никакого понимания, что, собственно, я ищу и куда иду. Да, пропадали люди, были соответствующие заявления, были описания и даже фотокарточки пропавших. И была простая статистика — никого из пропавших так и не нашли. И, собственно, это всё. Остальное лишь слухи — не более того.
Причём эти слухи более походили на небылицу, что придумала бабка из далёкой глубинки, нежели на то, на что обычно обращает внимание наш отдел. Говорили, что на данную станцию периодически, примерно в 23 часа, в сторону станции метро «Арбатская», шёл один, с виду ничем не примечательный поезд. И каждый, кто в него входил, якобы пропадал без вести. Благо в такое время на метро ездит не так много граждан. Наверное, отсюда и пропавших не так много. Но сам тот столь вопиющий факт, что в центре Москвы начали пропадать люди, очень не понравился верхушке руководства страны. К тому же данная ветка метро несколько раз пересекается с секретной правительственной веткой. Нужно было разобраться.
Милиция оказалась бессильна при расследовании, мои коллеги из иных отделов тоже не добились понимания происходящего. А слушок-то был, распространялся. Поэтому и включились мы… А если быть точнее, я… Увы, но даже мой друг и начальник Павел Григорьевич отказался мне помочь, сочтя это дело недостойным его внимания. У него, видите ли, были дела поважнее. А мне-то всего-навсего надо было проехать одну станцию на метро, посмотреть, что ничего не происходит и вернуться в управление. На всё у меня не более получаса. Просто посмотреть…
На станцию я пришёл пораньше. Наблюдал за поездами и пассажирами. Ничего подозрительного. Когда же мои часы показали без одной минуты одиннадцать, а из туннеля послышался гул приближающегося поезда и подул сильный ветер со своим специфическим запахом метрополитена, моя нога стала необычно пульсировать. Верный признак начала моих приключений.
Когда поезд прибыл, мне показалось, что платформа резко опустела. Я на ней оказался один. Что ж, изменение реальности… Что-то я точно нашёл.
Поезд выглядел стандартно. Поезд как поезд. Я вошёл в открытые двери последнего вагона. Поезд тронулся. В вагоне было всего трое пассажиров. Они полностью «окунулись» в прочтение сегодняшних газет. Присев на одно из свободных мест, я начал подражать примеру попутчиков — развернув газету, начал читать спортивные новости. Уж чего-чего, но именно спорт мог меня отвлечь от всего на свете, затянув в увлекательный мир отечественного футбола. Конечно, я только делал вид, что погружён в чтение. Наблюдал. Напряжение нарастало. Уже совсем скоро я понял, что поезд едет слишком долго. При этом едет с приличной скоростью. Я хорошо знал эту ветку. Поезд давно должен был прибыть на следующую станцию. Я снова взглянул на пассажиров. Те трое, ехавшие со мной в вагоне, словно статуи сидели в той же позе, в которой я их застал, когда вошёл в вагон. Странно, но ладно.
Посмотрев на время, я засёк ровно одну минуту, одновременно потянувшись за своим пистолетом. Если поезд не приедет на станцию, или как минимум не начнёт снижать скорость, я начну продвигаться сквозь состав к машинисту. Кстати, стоило мне зайти в вагон, как нога совершенно перестала болеть. Может, и нет тут никакой мистики? Возможно, это очень изощрённое похищение граждан и целого вагонного состава метрополитена. Тоже дикая мысль. Возмутительная мысль. Кто мог решиться на такое в центре Москвы?
Самым странным было то, что ни метрополитен, ни милиция, ни даже КГБ не заметили пропажи вагонов. Ладно, я мог понять руководство депо, ведь за пропажу целого состава могли запросто расстрелять без особых разбирательств. Скрывали? Но тогда почему они не заявили на машиниста, раз это не единичный случай? А правоохранительные органы куда смотрят? Может быть, это из-за того, что движение составов на время ограничивали? Ремонтировали станции и потеряли поезд в суете? Нет, ничего не сходится. Или прав был Крылов, говоря: «А слона то мы и не приметили».
Вскоре время вышло. Я должен был направиться в кабину машиниста, заблаговременно предупредив пассажиров — паника мне тут явно была не нужна.
— Товарищи, я сотрудник пожарной безопасности, — в этот момент я достал из кармана своё служебное удостоверение в надежде на то, что они не различат во время тряски и со значительного расстояния три узнаваемые буквы на моей корочке. Затем продолжил, перекрикивая шум мчащегося в туннеле вагона. — Я имею основания предполагать, что в поезде присутствуют серьёзные противопожарные нарушения, и мы в небольшой опасности. Прошу вас, без паники. Сейчас я пойду к машинисту, чтобы уточнить кое-какие детали о состоянии поездного состава. Предупреждаю, что тот, кто посмеет связаться с машинистом, будет признан нарушителем общественного порядка и лицом, посягнувшим на причинение вреда государственному имуществу, повлёкшего гибель граждан, затем будет задержан и осуждён в соответствии с Советским законом. А это расстрел. Скрыться не получится. Так что оставайтесь на своих местах.
Когда я закончил, немногочисленные пассажиры обернулись на меня, о чём я быстро пожалел. Газеты скрывали не лица обычных граждан, а морды ужасных монстров, что могли появиться от слияний неких космических тварей с самим сатаной. Их морды были похожи на помесь огромного таракана и не менее огромного муравья. На моё счастье их тела были спрятаны под плащами, иначе бы меня точно стошнило. Я понятия не имел, что это за существа такие. Отродья дьявола или же представители иной, подземной цивилизации, что объявила охоту на людей, после того как мы без спроса вторглись на их территорию.
Так или иначе, мне было необходимо добраться до машиниста, чтобы спастись самому и по возможности спасти тех, кто ещё был в поезде. Тот факт, что у меня всего-навсего три обоймы патронов, гарантировал, что мне придётся применять всю свою сноровку, смекалку, интеллект и выдержку.
Пока я убирал из рук удостоверение, вынимая пистолет, одно из существ почти достигло меня, передвигаясь какими-то неряшливыми движениями. Я тут же «одарил» его ударом моего именного кортика в брюшную полость. Резким движением я протянул клинок снизу вверх по брюху скверно пахнущего существа, наблюдая, как в его глазах сменялись последовательно боль, страх и осознание неизбежной смерти. Это существо начало визжать сильнее, чем мчащийся на полной скорости вагон метро. На самом деле я получил от этого огромное удовольствие. А когда тёмно-зелёные внутренности существа начали вываливаться из него, я впал в некий восторг, что заставлял меня убивать, сделав из меня уже не человека, а истинного хладнокровного убийцу. Видимо, профдеформация. Теперь для меня было совсем не важно, кто передо мной, я просто хотел убивать.
Когда убитое мною существо упало, оставшиеся двое уже ползли ко мне с жадностью и злостью в глазах, похоже желая меня сожрать. Быстро оценив ситуацию, я тут же расстрелял одного из них, но достаточно резкий поворот состава свалил меня с ног. При падении мой клинок и пистолет выпали из рук, откатившись на значительное расстояние за спину оставшегося монстра. Увы, но я не питал особых надежд на то, что смогу победить его в честном рукопашном бою, но и сдаваться я тоже не желал. Только не им! Не этим мерзким подземным тварям!
Разорвав на себе пальто, жуткое создание показало мне своё отвратительно тело. Окрасом оно было вроде гусеницы, чёрно-жёлтого цвета в полоску. И у него был панцирь. Четыре пары лап выглядели словно ноги, как у жуков. Безусловно, это были какие-то мутировавшие жители подземелий. Они просто распробовали человеческое мясо, и теперь будут вести на нас охоту. Если я не остановлю их здесь и сейчас конечно. Это была моя миссия. Видимо, не зря я всё-таки напросился на это дело.
Я понимал, что без оружия мне не удастся убить это существо. И единственное, что я мог сделать для спасения своей жизни, это разбить окно вагона. Что я, собственно, и сделал. Я понимал, что это закалённое стекло, которое разбить просто так не получится, да и осколки будут слишком мелкие для того, чтобы ими можно было сражаться. Но я рассчитывал на присущее мне везение. Ведь человек, оказавшийся в критической ситуации, способен на многое. Всё произошло, как я и рассчитывал. Я всей своей массой кинулся на оконное стекло. Осколки с характерным шумом полетели назад по туннелю. И если бы меня не схватил этот ужасный жук, я бы полетел вслед за осколками. Сам того не желая и не подозревая, жук спас своего убийцу, ведь в следующий момент я вонзил один из чудом уцелевших крупных осколков в его череп, заставив его издать ужасающий предсмертный визг, похожий на крик и скрипучую дверь одновременно.
Расправившись с жуками, я тут же поднял оружие и с любопытством начал осматривать тела, вовсе позабыв о своей первоначальной миссии. Мне действительно было любопытно, что лежало передо мной.
Сквозь гул колёс и шум собственных мыслей я услышал какие-то стуки. Обернувшись, я увидел, как уже в соседнем вагоне меня поджидали иные жуки. Они звали меня, постукивая по стеклу. Ужас!
Их было пятеро. И они казались крупнее и сильнее тех, которых я уничтожил только что. Уничтожил с большим трудом. Хоть эти жуки и были похожи на тех первых, но морды у этих были похожими скорее на ос. При этом крыльев у них не было. Схватив пистолет, я решил немного облегчить себе работу, расстреляв их. Хоть их природная броня и была намного крепче, чем мне бы хотелось, и в каждого жука мне пришлось выпустить по две-три пули, но они вроде как упали. Если не мёртвые, то точно раненые и обессиленные. Оставалось просто добить их и двигаться дальше.
Перейдя в следующий вагон, я поочерёдно начал добивать жуков своим кортиком. Отличное оружие, пусть тоже поработает. Признаюсь честно, уже находясь по локоть в крови жуков, я всё больше хотел их убивать. Я уже совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Видимо, именно так чувствует себя вампир после того, как попробует человеческой крови. Я сам не понимал, откуда во мне такая агрессия. Ведь до этого момента я осознавал себя как вполне уравновешенного и хладнокровного человека. В этот же момент моё сознание как будто помутилось. Я более не видел цели для выплеска агрессии, кроме уже дохлых жуков. Странно. Надо успокоиться.
В поезде было всего пять вагонов. Два из них я уже прошёл. Три оставалось. Двигался я неплохо. Можно сказать, без потерь. Естественно, расслабился я рановато.
Вдруг, в противоположном конце вагона я услышал чей-то рёв. Это был явно не жук. Что же? Посмотрев на источник звука, я увидел его. Того, кого хотел увидеть меньше всего на свете. Цербер. Трёхголовый, до безумия кровожадный охранник врат ада. Именно он стоял на моём пути. Я подозревал, что его не смогут взять ни мои патроны, ни мой кортик. Его могла нейтрализовать только смерть. И совершенно неважно, чья смерть это будет — моя или того жука, что всё ещё полуживой барахтался у моих ног.
Собрав все свои силы в кулак, я поднял этого достаточно тяжёлого жука и понёс к собаке. Я ощущал, как температура воздуха около этого огромного пса повышается. Чем ближе, тем горячее. Становилось невыносимо. Казалось, я вот-вот воспламенюсь. Пот катился с меня градом. Как бы не свариться. Да, я читал об этом, я знал это. Но знать и ощущать на себе — разные вещи. Мне чувствовалось, что я не выдержу, что не смогу подойти на расстояние броска. Кислород кончался, на меня накатила усталость. Перед глазами начало темнеть. Я мог просто упасть в обморок. Если упаду, то просто сварюсь. Я знал это. Но я не упал. Глаза заливал пот. Из последних сил, вслепую, я кинул тушу гигантского жука трёхголовой собаке. Цербер, схватив свою жертву тремя пастями разом и тут же, разорвав её на три части, победоносно поднял свои морды вверх и испарился в небытии глубин ада. В момент температура пришла в норму. Наконец я смог вздохнуть свободно.
Именно сейчас, обессиленный, лёжа на полу вагона, я был готов бросить всё и сдаться. Мне не хотелось делать ни единого шага. Но у меня был долг, который я обязан был исполнить, так как долг для настоящего мужчины не просто слово. Долг для мужчины — это смысл жизни. А для офицера долг — это и есть вся его жизнь. Я должен был добраться до машиниста. Три вагона впереди!
То, что мне довелось увидеть в следующем вагоне, с одной стороны обрадовало меня, с другой — я понимал, что тут явно был подвох. Вагон был совершенно пуст. Естественно, что я зашёл в него с особой опаской и в полной готовности к нападению кого угодно и откуда угодно. Войдя, я тут же ощутил холод. Нет, это не было ощущением прохлады после жгучей встречи с Цербером, это был настоящий леденящий душу холод, от которого нигде не укрыться и никак не согреться. Контрастное приключение получается. Подобный холод я чувствовал только при встрече с Кащеем, и в командировке за полярным кругом.
Далее я начал слышать какой-то шёпот, доносившийся отовсюду: от стёкол, от сидений, от дверей, от стен и даже от самого туннеля. Расслышав это многоголосье, я понял, что это предвещает мне встречу с целой армией призраков. В принципе они безобидны, если им не сопротивляться. Но вот если идти против них, они начнут давить на тебя, проходя насквозь. Это будет похоже на удары. Нечто похожее каждый из нас чувствовал, когда сталкивался с сильными порывами ветра. Многие не переживают атак призраков — просто лишаются сил. Моя задача заключалась в том, чтобы просто дойти до конца вагона. И это «просто» было совсем не просто.
Стоило мне сделать первый шаг, как в другом конце вагона появились сами призраки. Человекоподобные тени изумрудного цвета. Я тут же начал набирать скорость, чтобы преодолеть ту силу, с которой они могли противостоять мне. В зависимости от степени гнева, питающего силу призраков, это могло оказаться для меня как самым простым испытанием, так и вовсе непроходимым барьером. Конечно, я надеялся на первое. Тем не менее при столкновении я сразу ощутил всю их силу, поняв, что передо мной очень сильные духи с плотной отрицательной энергией. Сразу же я понял, что у меня будет синяк во всю грудную клетку. Если я выживу конечно. «Что ж, бывало похуже. Пройдём, куда деваться», — думал я, продвигаясь вперёд очень медленно. Иногда казалось, что я вовсе стою на месте. Иногда на каждый шаг вперёд приходилось два назад. В помощь мне были поручни, скамейки и всё то, за что я мог ухватиться руками. Было тяжело. В ушах стоял несмолкающий шёпот. Моя больная нога заметно завибрировала, причиняя мне дикую боль, но и придавая сил. За четверть часа я преодолел всего-навсего полвагона, а натиск призраков усиливался.
«Лишь мёртвая рыба плывёт по течению», — именно эта мысль поддерживала меня до самого конца. Силы заканчивались. Нога завибрировала с новой силой, она уже просто горела. От боли и напряжения я почти лишился разума. Я двигался буквально на автопилоте. Мысленно я уже проваливался в бездны ада…
И тут моя рука коснулась ручки двери вагона.
Ровно в этот момент безумный натиск прекратился. Шум в ушах резко стих, уйдя вдаль, оставшись далеко в туннеле. Грудная клетка болела ужасно, сил не было вовсе. Я просто хотел отдохнуть. Просто отдышаться. Боль в ноге стихала.
С трудом поднявшись, я посмотрел в окно в двери в пространство следующего вагона. Что ж, там меня уже ждали те, кого я боялся больше всего на свете. С детства. Нет, тут мне не могли помочь ни кинжал, ни пистолет, ни настойчивость. С этими тварями я вообще не знал, как бороться в замкнутом пространстве. Тем более учитывая их количество. А ведь я знал, что всего двести-триста укусов были чреваты для меня сильнейшим отравлением. Ну, а уже пятисот я просто не переживу. В соседнем четвёртом вагоне меня ждал бесчисленный рой пчёл. Тысячи пчёл. Полный вагон пчёл.
В этой ситуации моим главным оружием оставалась лишь смекалка. Толстая ткань моей формы могла защитить от укуса среднего размера собаки, за что я благодарен советским учёным. Плотно застегнув все пуговицы, я почти был готов идти. Почти. Одних пуговиц было мало. Оставались незакрытые участки кожи. Чтобы решить эту проблему, я, наверное, впервые в жизни пошёл на правонарушение, а именно на порчу государственного имущества. Я порезал сиденья в вагоне, сделав из покрывающего их материала импровизированные шлем и перчатки, а из их набивки и кинжала получилось некое подобие факела. Также я рассчитывал открыть все окна в вагоне, и не запирать за собой дверь. Была надежда, что какую-то часть опасных насекомых просто сдует.
Естественно, я понимал, что без укусов не обойдётся. Впоследствии мне точно понадобится медицинская помощь. Сердце колотилось. Я зажёг факел, вдохнул как в последний раз и пошёл внутрь пчелиного вагона. Рой пчёл тут же накинулся на меня, но моя надежда на обмундирование оправдалась. Также я слышал, как в огне факела пищат эти летающие изверги. Ногами я чувствовал, как давлю их. Но тем не менее мне казалось, что их меньше не становится. Я крутился, как мог, отмахиваясь от пчелиной орды, и тем самым сам себя дезориентировал, ведь глаза тоже были закрыты экипировкой. Я шёл вслепую. На время мне стало страшно, что я банально не смогу сам выбраться из вагона. Я начал паниковать, но быстро взял себя в руки. Я столько прошёл не для того, чтобы так бездарно закончить. Я собрался с мыслями и на ощупь добрался до окна. Открыл его. Открывал все окна, которые мог нащупать. Да, это отчасти помогло. Когда я добрался до конца вагона и приоткрыл глаза, то увидел, что насекомых в вагоне оставалось чуть ли не в сотню раз меньше, чем когда я в него только зашёл. Получается, мой план сработал, как и задумывалось. Что ж, как большинство моих планов, ведь я ещё жив.
Где-то внутри меня проснулся злобный ребёнок, который просто хотел издеваться над маленькими беспомощными существами. Всех тех тварей, что остались в вагоне, я начал безжалостно жечь и давить — уничтожать как класс. Ненавижу пчёл!
Или же кто-то управляет моими чувствами?
Впереди был ещё один, последний, вагон. Посмотрев туда, я увидел… самого себя. Это не было игрой разума. Я сразу понял, что это был никто иной, как доппельгангер — мой демонический близнец. Да, он состоял из мяса и костей, равным образом, как и я. Да, его можно было убить и пистолетом и кортиком — это хорошие новости. Плохие новости заключались в том, что сил у него в теории должно было быть гораздо больше, чем у меня. Намного больше! Поэтому убить его просто так не получится.
Но попытаться стоило.
Я тут же начал в него стрелять, стараясь целиться в одну точку на его черепе. Я разрядил в него всё, что у меня было. Вода точит камень, говорили они. Видимо, мне не хватило воды, потому что мой демонический двойник стоял, как будто не ощутив от моего огнестрела никаких неудобств. Оно улыбалось мне какой-то леденящей душу улыбкой. Жуткое зрелище. Выглядит как я, улыбается зловеще, а в глазах непередаваемая, бесконечная пустота. Что было делать дальше? У меня оставался только кортик. Я пошёл на демона. Мне казалось, что я иду на смерть. Конечно, было бы обидно умереть почти в самом конце, но иного выхода я не видел. Я решил во чтобы то ни стало воткнуть остриё моего кортика в то место его черепа, куда попала большая часть пуль. Возможно, они это место ослабили. Могло сработать. Сработает ли? Разогнавшись и уже замахнувшись кортиком, я хотел осуществить задуманное, но резкий толчок вагона заставил меня оступиться. Я упал. Даже не попал по нему. Он просто смотрел на меня сверху вниз своими — моими —пустыми глазами и издевался надо мной. Смеялся надо мной одним взглядом, не видя во мне соперника.
Да уж, тут нужно что-то потяжелее кортика и пистолета. Но сдаться я не мог. Я поднялся на ноги и вновь предпринял попытку наброситься на демона. И вновь поезд рывком сбил меня с ног. Вновь попытка и вновь я на земле. Да что ж такое? Поезд, видимо, на его стороне. Не удивительно.
Наконец до меня дошло, что возле этого существа находится некое силовое поле, сквозь которое невозможно пройти никакому живому существу. Вот я и не мог причинить ему никакого вреда. В теории, чтобы преодолеть такое силовое поле, мне нужно было умереть — иначе никак. Или всё же… Так, нужно менять тактику.
Мне вспомнился случай из Библии. О том, как Иисус после распятия вошёл в Ад и победил смерть. «Что ж, это должно сработать» — подумал я, даже не стараясь скрыть шквал своих мыслей о будущих действиях от моего демонического двойника. Поднявшись на ноги, я сразу начал читать все те немногочисленные молитвы, которые знал.
Я ощущал, как трясётся моя нижняя челюсть, когда я судорожно бубнил разрозненные отрывки из Писаний. Видимо, коммунистическая идеология глубоко засела в моё сознание — из головы повылетало всё. К счастью, как только я запнулся пару раз, неожиданно для себя я вспомнил своё самое раннее детство. Я вспомнил свою строгую и очень верующую бабушку. В моей памяти возникли яркие кадры, как бабушка заставляла меня заучивать молитву «Отче наш». Да, её я всё ещё помню отлично. Должно сработать. Я начал читать её чётко и с расстановкой. Ровно, так как учила меня бабушка. По мере того, как я всё увереннее читал молитву, выражение лица демона начало меняться. Улыбка начала сходить с его лица, превращаясь в злобную гримасу, а затем и вовсе в оскал.
Я чувствовал, как пламя в этом демоне начало разгораться всё сильнее и сильнее. Его невидимый барьер начал распространяться по всему вагону, отталкивая меня к противоположной стене. Я всё отчаянней и громче читал молитву. Вскоре барьер окончательно прижал меня к стене, давя с невообразимой силой. Мне казалось, что мои кости захрустели и как будто начали ломаться. Дышать стало практический невозможно, а говорить — невыносимо. Но я продолжал читать молитву через силу. Я не собирался сдаваться. К тому же я знал, что моя бабушка была со мной в этот момент. Она поддерживала меня из каких-то иных сфер через пространство и время.
Или мне так только казалось.
Между тем, когда напряжение достигло пика, произошёл взрыв. Скорее разрыв материи, выбивший все окна в вагоне и вобравший в себя моего демонического двойника. Взрыв был мощный, но меня он как будто не затронул. Я снова мог дышать.
Что ж, это было трудно…
Последнее препятствие перед встречей с машинистом было преодолено. Подойдя к двери кабины, я, не раздумывая, открыл её. И что же я увидел? Ну, после всего, что я преодолел, такого ожидать я никак не мог. Тот, кто сидел на месте машиниста, оказался обыкновенным, скучным даже, призраком. Он сидел, будто давно ожидая меня. Так спокойно, безмятежно. Он на меня даже не обернулся. Сидел и глядел в чёрную бездну туннеля.
— Садись рядом, — сиплым голосом произнёс призрак.
— Куда мы едем? — спросил я.
— В завтра. Потом в цикличность. Потом в никуда. А затем в вечность, — произнёс призрак таким тоном, будто бы говорил так ежедневно по нескольку раз в день.
— А где остальные? — поинтересовался я о пропавших, даже не пытаясь понять то, о чём говорил машинист.
— Здесь, — загадочно пробормотал призрачный машинист, будто бы пытаясь что-то от меня скрыть.
— Как вернуться обратно? — продолжил допрос я.
— Никак, — отрезал призрак.
На удивление я был абсолютно спокоен. Слишком спокоен. Видимо, сказывалась усталость, а может быть, я просто был поражён всем тем, что мне довелось тут увидеть. Призрак же сидел, не выражая каких-либо эмоций. Он просто вёл состав в вечность, смотря в темноту туннеля. «Что дальше?» — думал я, тщетно перебирая в голове различного рода варианты исхода событий. В голову не приходило ничего. Оставалось только ехать в бесконечность с призраками. Впервые в жизни я почувствовал, что сдался. Да, прямо сдался. А что делать в такой ситуации? В наших учебниках не было инструкций на этот случай.
Обычно даже перед лицом неминуемой смерти у меняоставались силы сражаться. А тут я оказался абсолютно бессилен. Бессилен перед бесплотным существом. Я боролся с такими кучу раз и выходил победителем. А тут… Вечность и бесконечность.
По идее мне нужно было всего-то взяться за пульт управления и попытаться приехать на нужную станцию, или ехать до тех пор, пока не появится связь с диспетчерами. Да, будет холодно. Да, будет горячо. Но эти симптомы соприкосновения с призраком, мелочь по сравнению со смертью в бесконечности. Или жизнью в бесконечности. Однако я не мог заставить себя пошевелиться — сделать простых движений для своего спасения. Это была апатия.
Позже я ощутил, что моё тело начало неметь. Осознание того, что это были проделки призрака, пришло ко мне, как нечто естественное и не требующее доказательств. Это не было гипнозом. Скорее призрак просто уничтожал мою волю. Управлял моими эмоциями. Я вспомнил свои необычные перепады настроения в вагонах по пути сюда. Не знаю как, но он явно это делал. Мне нужно было срочно что-то предпринять, пока я не остался вечно сидеть тут безвольным мешком мяса и костей.
Потребовалось немало душевных сил и усилий, чтобы дотянуться до пульта управления. Как только моя рука коснулась панели, я ощутил, что она стала словно каменной. Я перестал чувствовать свою руку. Ей стало практически невозможно управлять. Похожее ощущение бывает, когда нога застревает в очень плотной глинистой трясине. Далее я помню вибрацию в больной ноге и то, как моя онемевшая рука дотягивается до рукоятки управления движением состава. И в этот момент я потерял сознание. Единственным, что я ещё успел услышать, был визг тормозов, за которым последовал глухой удар.
«Поезд 317. Ответьте. Стоящий поезд. Ответьте», — доносилось из дребезжащего помехами радиоприёмника сквозь темноту моих закрытых глаз. Голова невыносимо болела. Я чувствовал, как на моём лбу набухала огромная шишка. «Поезд 317. Ответьте», — повторил мерзкий пронзительный и безэмоциональный женский голос. Я с трудом поднялся и дотянулся до приёмника.
— Слушаю вас, — проговорил я, чувствуя, как каждое произносимое мною слово отзывается в моей голове пульсирующей болью.
— Леонид. Лёня. Это ты? Как ты? Ты живой? Ты нашёл пропавших? — донёсся из приёмника голос Павла Григорьевича.
— Я живой. Где остальные, не знаю. Я никого не видел. Я даже не знаю, где я, — ответил я, пытаясь вглядеться в кромешную тьму туннеля.
— Ты между «Арбатской» и «Площадью Революции». Твой состав перегородил туннель. Тебе диспетчер сейчас объяснит, как доехать до станции, — ответил Павел Григорьевич, и передал микрофон женщине с пронзительным голосом.
Слушая указания женщины, размышляя о том, так же ли отвратительно и безэмоционально она разговаривает дома с детьми, или это всё магия передатчика, тщательно выполняя все её команды, я начал движение состава, боясь нажать что-то не то и снова уехать «в вечность к призраку». И когда я увидел свет впереди, я не на шутку испугался, что мои опасения воплотились в жизнь. Лишь по мере приближения к свету, я смог различить очертания станции, на которой уже ждали сотрудники милиции, КГБ и скорой помощи. Вскоре я остановил поезд, вытянув его на всю платформу. Я был абсолютно без сил и к тому же обезвожен, тем не менее я радовался тому, что мне удалось осуществить мечту детства — поуправлять настоящим поездом.
Когда меня вытащили из кабины машиниста, я увидел, как двери поезда распахнулись, и из вагонов начали выходить те люди, которые считались пропавшими. Они выглядели значительно лучше, чем я. Интересно, но чем ближе к хвосту поезда выходили люди, тем в лучшей форме они оказывались на платформе. Те, что выходили ближе к голове состава, выглядели значительно хуже. Видимо, призрак действовал на людей тем сильнее, чем ближе они к нему были. Высасывал их энергию, получается. Именно поэтому я сейчас был гораздо более истощён, чем остальные. Так или иначе, я был рад тому, что справился с заданием, которое изначально казалось плёвым. После чего я потерял сознание, явно ощущая довольную улыбку на своём лице.
Прошло три дня, но из больницы меня так и не выписывали, хотя чувствовал я себя отлично. «Ваше самоощущение вызвано шоковым состоянием от произошедшего стресса», — именно с такой формулировкой отмахивался лечащий врач, при каждой просьбе выписать меня. Так я и сходил с ума от скуки в этой больнице, когда ко мне в палату зашёл Павел Григорьевич. Да, он пришёл с официальным визитом, но при этом, я знал, что он просто по-человечески хотел знать, как моё состояние и просто по-дружески поговорить.
— Как думаешь, что это всё-таки было? — спросил я, понимая, что не задать этот вопрос я просто не могу.
— Мы можем только догадываться, но официальная версия такая: при строительстве метро при выполнении своих служебных обязанностей погиб машинист, который проверял правильность укладки рельсов. Вот его призрак проявился в наши дни и пожелал продолжить катать поезда. Каким-то образом его поезд материализовывался на станции «Площадь Революции», собственно, где он и погиб, и возил людей по кругу времени. От энергии этих людей питалась душа машиниста. Потом, как считают наши аналитики, он, напитавшись энергией своих жертв, воплотился бы в материальном теле. А люди из поезда отправились бы в загробный мир вместо него. Но он был привязан к поезду, поезд поддерживал в нём некое подобие жизни. То есть, пока поезд двигался, машинист мог существовать, стоило поезду остановиться, как призрак машиниста умер. Окончательно умер. Или нет, не знаю, что там дальше происходит с призраками. Короче, призрак машиниста ты обезвредил, людей спас. Идеальный агент.
— А что за твари охраняли поезд? Точнее машиниста! Пока я тут размышлял над всем произошедшим, у меня возникла догадка, что призрак внушил мне образы этих монстров, а на самом деле я убивал пропавших людей. Но раз все люди живы, кто эти огромные жуки и призраки?
— У тебя на теле обнаружили укусы пчёл, так же их следы обнаружены на твоей одежде и ботинках. Ещё на твоей одежде были найдены фрагменты неких инсектоидов — насекомых то есть. На удивление, все эти насекомые, по версии учёных, вымерли несколько миллионов лет назад. Как их следы оказались на тебе — загадка. Хотя догадка у меня есть. Думаю, каким-то образом призрак машиниста смог их оживить. Или привёз из другого времени. Никто ведь не знает, где этот поезд путешествовал, пока мы за ним не наблюдали.
— Не думаю, что так вот всё закончится, — прошептал я себе под нос, задумавшись.
— С чего ты так решил?
— Там в одном из вагонов я встретил доппельгангера, — признался я. — А ведь их всегда видят незадолго до смерти.
— Так вот откуда на твоей одежде смола и сера… Что ж… Теперь всё встало на свои места. Ну… Не бери в голову. Подумаем ещё об этом позже. Ладно, зайду завтра после работы. Ты понимаешь же, что нужно теперь рапорт переделывать? — строго спросил Павел Григорьевич.
— Естественно понимаю. Просто хотел тебе об этом первому сказать, — ответил нерешительно я.
— Благодарю за оказанное доверие. Тебе что-нибудь нужно?
— Да. Молитвослов и Библию… А то я молитвы начал подзабывать… Без них бы я точно не справился.
— Хорошо. Учтём. Поправляйся, — ответил Павел Григорьевич и вышел из палаты, оставив меня наедине с моими мыслями.