Автор: demid rogue
Телеграм-канал автора: https://t.me/demid_rogue_777
Чистый снег хрустит под подошвой Vans SK8. Ноги замёрзли до такого состояния, что попав в тепло, начнут неприятно чесаться. Пуховик, шапка, капюшон меховой зипки, кожаные перчатки не спасают от беспощадного снега и близкой дороги до дома. Тропинка всё та же – от соседнего дома до моего. Пара часов назад она была протоптана, а сейчас, уже поздней ночью, завалена белой и липкой краской. Лысые деревья района прокляты зимой. Снег на них замёрз. Он мерцает в окружении жёлто-холодных фонарей. Пьяными руками снимаю деревья, эту ледяную красоту среди ночи родного квартала и отправляю ей. Просто так, без надежды на ответ. Нет уже никакой надежды. Ни на неё, ни на себя, ни на свою жизнь, которая приобретала лишь цвет белого, холодного до изнеможения снега. Чистый лист, по которому скоро раскидают песок, на который снова принесёт грязь толпа обывателей, на который сделают свои грязные дела собаки, который перемешается в мутную кашу, ввязывающую ноги в зыбучие пески, и который, в итоге сметёт дворник и оставит серый асфальт.
На протяжении всего вечера, который я провёл со своими братками, донимал её тугой перепиской. Она редко отвечала, отказывалась от встречи, не слушала голосовые, не смотрела на красную от джина с тоником физиономию в кружках телеги. Я снова накидался, поговорил о целом ни о чём с пацанами, с кем-то горячо поспорил на тему прав человека, своей любви к ней, политики, учёбы. Можно сказать, что почти разосрался. И ушёл в тёмную комнату в самый разгар тусовки. Захватил с собой стакан с пойлом, электронную курилку со вкусом черники, улёгся на кровать и уставился в потолок. Телефон специально оставил в комнате, не хочу больше видеть наш диалог в телеге, её аватарку, бессмысленные слова, обещания, нежность, остающуюся без ответа. Пошло оно всё. Пускай все веселятся, мне-то чего. Я, к сожалению, влюблён без памяти. Мне не до всеобщего счастья, я вообще не хочу здесь находиться. А куда мне идти? К себе она меня в жизни не подпустит, а уж думать о том, что она приедет – бессмысленно. Скорее моё творчество станет популярным, чем она приедет. Дома находится отвратительно. Всё состояние скатывается в постель. Тупую лёжку. Ничего не происходит, я совершенно ничем не занят. Работы у меня нет, а первый курс универа слишком скучен и лёгок, чтобы «заниматься» и «учиться». Фильмы – дерьмо, сериалы – нудятина, музыка создана необразованными болванчиками, имитирующими один и тот же голос, одну и ту же аранжировку, книги написаны бездарным скопищем напыщенных идиотов. Пробовать что-то новое я не хотел. Лежать и ворочаться в собственной боли, грусти – надоело. Да и ходить каждый день бухать как скотина и надоедать всем со своими чувствами тоже. Всё надоело, ничего не хочу, скучно, ничего нового. Но уж лучше выйду, подышу, пройдусь.
Среди тьмы комнаты крутятся в пьяных вертолётах вопросы «почему нет?», «чем я ей не нравлюсь?», «как же мы?». Вращается сие безобразие вокруг её образа, смазанной внешности, первого неловкого поцелуя, отзвуков музла из соседней комнаты. Я залпом выпиваю содержимое стакана, затягиваюсь сильнее, прикрываю глаза, но не до конца. Полегче? А? Может хотя бы на пару секунд всё внутри перестанет ныть? Может хоть что-то произойдёт и заставит меня хотя бы побриться? Да и ладно. Не буду ничего делать. Она всё равно не ответит взаимностью. Глобально действия и вещи теряют смысл, если никто на них не обращает внимания. Однако, стоит перестать обращать внимание на других и жизнь резко приобретает столь желанный смысл. Тогда я не думал об этом, а просто хотел заснуть, чтобы хотя бы там ничего не чувствовать. Но на губах остаются слова:
– Господи, сделай так, чтобы она мне хотя бы приснилась.
Меня находят спящим с пустым стаканом в руке. Братья будят, предлагают воды, чая, говорят, что графитный круг стёрся ластиком времени. Я остаюсь с теми, кто до сих пор остался близкими. Сажусь, спустив ноги с кровати, протираю опухшее лицо, слушаю как всё прошло, киваю, во многих местах даже искренне смеюсь. Всё же, есть что-то положительное в жизни. Спасибо, пацаны. Дальше пьём чай, киваем, жуём сушки, конфеты, остатки жратвы, что заказана на всех. Из губ, обожжённых чаем, вылетают крошки, слова поддержки. Часы показывают час-пол второго ночи. Так мы обычно расходились. Нас всегда оставалось трое. До сих пор пьяных, дружных, ржущих над первозданным маразмом, родных, любимых. Ладно, поржали, парни, и хватит. Мне пора топать в собственную обитель боли, дерьма, лени и самоуничижения. Как увлекательно!
Уже в лифте проверяю всё ли забрал. Да, всё на месте. Курилка, телефон, картхолдер, ключи от квартиры, провод от телефона. Его я забывал чаще всего. Приходилось возвращаться. Сейчас, слава Богу, ничего не забыл. Возвращаться не хочется, пора домой идти. Хороший тон – вовремя свинтить из чужого дома, даже если просят задержаться. Так останется время на себя. Вот так я и прохожу по заснеженной тропинке, омытой белой тьмой. Где-то я читал, что в японской культуре попасть под снег – хорошая примета. По мнению жителей страны восходящего солнца, снегопад омывает душу, тело и сулит хорошие вести. Нихера это неправда. Наглая, инфантильная, тупая ложь. Сколько раз я попадал под снег и ничего! Абсолютно. Всё становилось только хуже. Тогда я не понимал, что чтобы жизнь поменялась нужно заняться хоть чем-то.
Хорошо, что родители спят. Они не увидят моего опухшего, чутка пьяного и небритого лица с весёлыми, прищуренными, покрасневшими глазками с узкими зелёными зрачками. Я скидываю шмотьё в кучу, моюсь, минут пятнадцать рассматриваю своё лицо в зеркало, ненавижу себя и её, делаю чай и усаживаюсь за компьютер. Чёрную комнату освещает тёплый свет монитора. Хоть где-то я могу проявить себя. В дурацкой онлайн-игре с карточками. Существа двигаются по полю, улучаются, продаются, покупаются, собираются в триплеты… на заднем фоне играет один и тот же плейлист. «Три дня дождя», «Кровосток», «Кино», «20TOKENS», «lil peep», «IVOXYGEN», хаус-фонк и пост-панк и много рандомных западных исполнителей, которые до сих пор не выстрельнули и даже я про них забыл. Да уж, компания – такая себе. Хоть проигрывай битву за Землю пришельцам. Изредка прилетал приятный звук уведомления из ВК. Вот этот щелчок, да, да. Как в начале десятых, когда ВК был хорошей соц.сеткой. Кто-то писал ночью по-мелочи, типа сделал ли я презу на послезавтра, когда скину свой билет по пиару, могу ли я проверить чью-то работу и поправить в случае чего, что я думаю о новой демке, пойду ли я на «пятёрку» в Доту. Да, презу сделал, лови, можешь скатать, мне всё равно, я первый выступлю. Билет сразу записал в гугл-док, а не скинул в беседу, чтобы ты не рыскала его по всей беседе. Слушай, мужик, я уже третью твою презу смотреть буду, завязывай, а? Я ж как-то сам учусь. (С горем пополам, без желания, но учусь). Да, Тём, хороший, как всегда, гитара в тему, драмку сам делал? О, ты всё-таки взял синтезатор? Не, пацаны, спс, сегодня без Доты, впадлу, скоро спать пойду. (Вру, буду сидеть до утра).
Потом в ход шли чужие истории о любви и жизни с Пикабу, Реддита, из комментариев с подборками пост-панк песен на Ютубе. Последние стоят отдельного упоминания. На Ютубе есть множество сборников случайных песен с пост-панком на часа два. В одном видосе трэков двадцать, тридцать. Там на превьюхе ещё панельки стоят. Зимние или летние. Редко чёрно-белые. Слушать тяжело, депрессивно, грузит очень сильно, но в том состоянии, в котором я пребывал из-за любви к ней (до сих пор не ответила) было в самый раз. Так вот. В комментариях тысячи людей делились собственными душевными историями. Безликие аватары изливали души в сообществе грустных неудачников из глубинки. Они общались, обменивались контактами, делились похожей музыкой, частями лузерской жизни, и, самое главное – поддерживали друг дружку. Мне было жаль этих ребят. У них никого, кроме этого случайного сообщества, нет в жизни. Я читал всё это и думал о том, что у меня всё не так ужасно, хоть и плохо. Искренне сочувствовал, иногда утирал слезу, настолько абсолютно чужие рассказы били в душу. Иногда из-за жалости к себе.
Чтение заканчивалось часа в четыре утра. Дальше – начинался мой творческий путь. Я открывал на компьютере её фотографию, которую она прислала только мне и смотрел на неё минут десять-пятнадцать. Зайка обнимает кошку её двоюродного брата. Фотку я в итоге безжалостно удалю. А тогда разглядывал её, шептал слова о любви. В целом картина страшная. Сидит, согнувшись, восемнадцатилетний безработный дурень в четыре утра в тёмной комнате и разговаривает с фотографией, открытой во весь монитор. Я бы отвесил себе подзатыльник, если б увидел со стороны. «Наговорившись», я брал тетрадку и от руки писал стихи. Посвящал, естественно, ей. Потом записывал собственное мнение о написанном, редко делал «итоги дня». Вышел этакий андерграундый недоношенный дневник со стихами и парой рисунков. Валяется где-то.
В конце, часов пять-шесть утра я всё выключал, раскрывал окно настежь, вдыхал свежий зимний воздух, курил в окно электронку и шёл «чистить голову». Я сам придумал этот обезбол и прописал себе. «Чистка» заключалась в следующем: ночью в холодной комнате лечь в нижнем белье на постель (не под оделяло) и смотреть в потолок, постепенно, медленно, закрывая глаза (можно закуривать). Дальше, когда глаза совсем закрылись необходимо представить что-то фантастическое. Я любил представлять как лечу на паутине среди высоких зданий, будто человек-паук. Ещё помню, что летел вниз с водопадом в тропическом раю, а потом, перед самой водой, резко взлетал и нёсся над водой. Дух захватывало, из головы вылетал весь мусор, скопившийся за день. Боль не могла устоять перед эскапизмом и на время проходила. Повторять подобное можно несколько раз, пока совсем не унесёт в сон или пока не надоест. «Почистив» голову, вставал, закрывал окно и ложился спать. В полудрёмном состоянии хвалил себя за стихи (хоть что-то сделал за день), представлял её, хотел её и ждал пока усну, чтобы повторить всё произошедшее завтра. И так продолжалось с сентября по май.
Таким был мой 2021 год. Я всё это помню в деталях и никогда не забуду. Изменится моя жизнь чуть позже, когда я начну писать первую книгу. Это уже 2022 год. Совсем другая история, в ней нет столько неразделённой любви и боли. Ещё, читатель, я вспомнил почему вообще взялся за стихи, а в дальнейшем за прозу. Я хотел, чтобы она меня услышала. Хотел сбежать из одиночества. Немного и постепенно получается. И знаешь, если вдруг ты почувствуешь примерно то же, что и я, то знай. Ты не один. Мне не хватало этих слов. У тебя есть я. Ты на меня наткнулся, а я тебя терроризирую своими текстами. Всегда можешь написать мне, я постараюсь прочесть, всеми силами. А это был мой 2021. Предисловие к моему литературному пути. Two thousand twenty one.