– Это моя земля, – сосед начал строительство на участке, перекрыв нам вид на озеро

Еще вчера мы с мужем Сергеем пили утренний кофе, глядя на водную гладь, а сегодня смотрим на бетонную поверхность, выросшую в паре метров от нашего забора. Я не могла отвести от нее взгляд, ощущая гнев.

Сергей, сжимая перила беседки, говорил с нашим соседом, Артемом.

— Объясни мне, как такое возможно? Мы же специально выбирали этот участок ради панорамы!

Артем стоял, небрежно опершись на столб разметки, в дорогих замшевых полусапожках. Его спокойствие казалось мне оскорбительным.

— Поймите, все абсолютно легально. У меня на руках все необходимые бумаги. Могу предоставить их для ознакомления.

— Но ведь есть какие-то эстетические нормы! — не выдержала я, выходя на крыльцо. — Этот… сарай перекрывает вид! Неужели нельзя было возвести его в другом месте?

— Архитектурный проект изменению не подлежит, — отрезал он, бросив взгляд на часы. — Фундамент уже готов. Сожалею, но это моя земля, и я волен распоряжаться ею как считаю нужным.

Он ушел, оставив нас с Сергеем в одиночестве перед серой стеной. Мы молча смотрели на это безобразие.

Мы переехали сюда полгода назад, истратив все сбережения. Наш старый деревянный дом с резными ставнями стал воплощением мечты. По выходным к нам приезжала наша дочь Лика, студентка-второкурсница, и мы часами сидели в саду, наслаждаясь природой.

Артем с семьей поселился по соседству почти одновременно с нами. Сначала все было вполне благопристойно: обменивались новогодними пирогами, помогали друг другу советом. А потом началось это строительство, о котором он так небрежно обмолвился, словно речь шла о новой скамейке.

Вечером Сергей пытался найти выход.

— Нужно поговорить с другими жителями. Возможно, он ущемляет не только наши интересы.

Его обход оказался результативным. Семья Новиковых была в ярости — высокая постройка отнимала свет у их оранжереи с орхидеями. Пенсионерка Валентина Михайловна переживала, что теперь ее веранда будет в тени.

Лика, вернувшись из института, выглядела смущенной.

— Мам, я сегодня встретила сына наших соседей, Илью. Мы случайно оказались в одной аудитории на открытой лекции.

Мы с мужем удивленно переглянулись.

— И что же он? — осторожно спросил Сергей.

— Он совсем другой. Считает эту стройку вандализмом, но отец не желает его слушать.

Позже, разбираясь с ситуацией мы обнаружили нечто важное. Разрешение на строительство было подписано председателем дачного кооператива, давним приятелем Артема. Это было нашим шансом.

Когда мы подали коллективную жалобу, страсти разгорелись не на шутку. Встреча в правлении кооператива напоминала поле боя. Артем стоял на своем, ссылаясь на договоры и финансовые обязательства. Но наши аргументы, подкрепленные найденными мной документами, оказались весомее. Стройку заморозили.

Ирония судьбы заключалась в том, что спасение пришло неожиданно. Илья, оказавшийся студентом архитектурного института, показал отцу альтернативный проект — более изящный и компактный, не заслоняющий нашу панораму. Упрямство Артема дало трещину.

Сегодня мы снова сидим в нашей беседке. Строение соседа, переделанное по новым чертежам, лишь оттеняет красоту пейзажа. Артем и его супруга — наши гости за вечерним чаем. Мы говорим о будущем поселка, а Лика и Илья, ставшие неразлучными, смеются над чем-то своим на крыльце.

Иногда даже за самой высокой стеной может оказаться человек, готовый к диалогу. Главное — не сдаваться и помнить, за что ты борешься.